Svetzdes.ru - Большой выбор настенно-потолочных светильников есть на этом сайте.

Cлова на букву "T"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Список лучших слов

 Кол-во Слово
5TABLE
1TABLEAU
1TALENT
3TALK
1TAMARA
2TANT
1TARDE
1TATIANA
1TAXI
2TECHNIQUE
11TEL
2TELEPHONE
12TEMP
1TEMPER
1TENNIS
2TERRE
4TERRIBLE
6TES
1TESTIMONIUM
1THAN
1THERE
1THING
5THIRD
3THOMA
1TICKET
10TIME
1TIP
1TODA
2TOILETTE
2TOKYO
2TOLSTOY
3TON
1TOT
2TOTAL
1TOTO
1TOUCHING
6TOUJOURS
3TOUR
7TOUS
15TOUT
9TOUTE
8TOUTES
1TRADITION
1TRANS
2TRANSLATED
1TRANSLATION
1TRAS
16TRE
5TREE
1TRISTE
2TROP
1TROUBLE
1TROUVE
1TRUST
1TUNGSTEN
1TURING

Несколько случайно найденных страниц

по слову TABLE

1. Бунин И. А. - Циону С. А., 2 мая 1942 г.
Входимость: 1. Размер: 3кб.
Часть текста: Бунин И. А. - Циону С. А., 2 мая 1942 г. 2 мая 1942 г . Грасс Villa Jeannette Grasse, A M. En russe 2. V. 42 Дорогой Сергей Анатольевич, вчера послал Вам заказным avion'ом письмо с доверенностью 1 моей на Ваше имя, засвидетельствованной в мэрии. Нынче получил Ваш avion и рад, что французский текст дошел до Вас. Повторяю, что французских рецензий у меня нет здесь - все осталось в Париже. Скажу только, что в них говорилось, что в моей книге "превосходно" дано о Толстом все: его жизнь, учение, живой образ... А вот из письма поистине знаменитого писателя André Gide от 11 сент<ября> прошлого года из Ниццы: "Mon cher Ivan Bounine, j'ai lu votre livre sur Tolston avec une attention soutenue et très vive: vous entrez dans l'être même de Tolstoï plus avant qu'aucun autre..." 2 Если нужно, сократите кое-что в моей книге при переводе. Сердечно Ваш Ив. Бунин Примечания 1 См. No 10. 2 "Мой дорогой Иван Бунин! Я прочитал вашу книгу о Толстом с большим вниманием и интересом: Вы глубже, чем кто-либо другой, уловили самую суть мировоззрения Толстого..." (франц.). Бунин достаточно произвольно сочетает и меняет фразы из письма Жида от 11 сентября 1941 г. (РАЛ. MS. 1066/2775). Ср. также запись Андре Жида в дневнике от 10 сентября 1941 г.: "С большим интересом читаю книгу Бунина о Толстом. Он его прекрасно объясняет" (Gide Andre. Journal 1939-- 942. Paris, 1946. P. 155. Цит. по: Литературное наследство. Т. 84. Кн. 2. С. 384). О взаимоотношениях Бунина с Андре Жидом см.: Адамович Г. Table talk // Новый журнал. 1961. No 66. С. 85--87; Бунин в споре с Андре Жидом / Публ. А. К. Бабореко // Литературное наследство. Т. 84. Кн. 2. С. 380--387; Бахрах А. Бунин в халате. Bayville, 1979. С. 34--38.
2. Записи (о Нобелевской премии)
Входимость: 1. Размер: 27кб.
Часть текста: решается и моя судьба… В синема я однако опять забываю о Стокгольме. Когда, после антракта, начинается какая-то веселая глупость под названием «Бэби», смотрю на экран с особенным интересом: играет хорошенькая Киса Куприна, дочь Александра Ивановича. Но вот в темноте возле меня какой-то осторожный шум, потом свет ручного фонарика и кто-то трогает меня за плечо и торжественно и взволнованно говорит вполголоса: — Телефон из Стокгольма… И сразу обрывается вся моя прежняя жизнь. Домой я иду довольно быстро, но не испытывая ничего, кроме сожаления, что не удалось досмотреть, как будет играть Киса дальше, и какого-то безразличного недоверия к тому, что мне сообщили. Но нет, не верить нельзя: издали видно, что мой всегда тихий и полутемный в эту пору дом, затерянный среди пустынных оливковых садов, покрывающих горные скаты над Грассом, ярко освещен сверху донизу. И сердце у меня сжимается какою-то грустью… Весь вечер «Бельведер» полон звоном телефона, из которого что-то отдаленно кричат мне какие-то разноязычные люди чуть не из всех столиц Европы, оглашается звонками почтальонов, приносящих все новые и новые приветственные телеграммы чуть не из всех стран мира, — отовсюду, кроме России! — и выдерживает первые натиски посетителей всякого рода, фотографов и журналистов… Посетители, число которых все возрастает, так что лица их все больше сливаются передо мною, со всех сторон жмут мне руки, волнуясь и поспешно говоря одно и то же, фотографы ослепляют меня магнием, чтобы потом разнести по всему свету изображение какого-то бледного безумца, журналисты наперебой засыпают меня допросами… — Как давно вы из России? — Эмигрант с начала двадцатого года. — Думаете ли вы теперь туда возвратиться? — Бог мой, почему же я теперь могу туда возвратиться? — Правда ли, что вы первый русский писатель, которому присуждена...
3. Адамович Г. В. - Бунину И. А., 19 сентября 1949 г.
Входимость: 2. Размер: 6кб.
Часть текста: еще чуть-чуть по секрету. Я все больше и больше чувствую, что Вы в отношении своем к Блоку почти правы. Действительно, слова несносные. Дурной вкус, плохая риторика - все совершенно верно! Ходасевич когда-то мне сказал: "был Пушкин и был Блок, все остальное - между" 3 , и конечно есть в этом что-то глубоко не верное. Был, во-первых, Тютчев, для меня поэт совершенно божественный, первый из всех, был Некрасов, на которого фыркают только люди без всякого слуха к тому, что такое стихи. Блоку и до того, и до другого - далеко. Но вот что меня в Ваших словах и в Вашем постоянном отношении к Блоку смущает: Вы когда-то писали, что у Вас на литературу "абсолютный слух". Я привык считать, что не только на литературу, но и на людей. Неужели же Вы не чувствуете, сквозь дурную, - согласен, дурную! - блоковскую литературу, какого качества это был человек и какая душа! Тут я никогда Вам не уступлю, и с Вами не соглашусь: можно смеяться над кем угодно, кого угодно высмеивать, но не Блока (по крайней мере, из наших современников). Всегда из этого получится фальшь, к которой слух даже не абсолютный болезненно чувствителен. Блок все-таки замечательный поэт, замечательное явление, несмотря на ужасный стиль, и...
4. Месть
Входимость: 1. Размер: 18кб.
Часть текста: после кофе куда-то уходила почти до вечера. Я жил в пансионе уже с неделю и все еще с интересом посматривал на нее: черные густые волосы, крупная черная коса, обвивающая голову, сильное тело в красном с черными цветами платье из кретона, красивое, грубоватое лицо - и этот мрачный взгляд... Подавала нам эльзаска, девочка лет пятнадцати, но с большими грудями и широким задом, очень полная удивительно нежной и свежей полнотой, на редкость глупая и милая, на каждое слово расцветающая испугом и улыбкой; и вот, встретив ее однажды в коридоре, я спросил: - Dites, Odette, qui est cette dame? Она, с готовностью и к испугу и к улыбке, вскинула на меня маслянисто-голубые глаза: - Quelle dame, monsieur? - Mais la dame brune, la-bas? - Quelle table, monsieur? - Numero dix. - C'est une russe, monsieur. - Et puis? - Je n'en sais rien, monsieur. - Est-elle chez vous depuis longtemps? - Depuis trois semaines, monsieur. - Toupurs seule? - Non, monsieur. II у avait un monsieur... - Jeune, sportif? - Non, monsieur... Tres pensif, nerveux... - Et il a disparu un jour? - Mais oui, monsieur... 21 "Так, так! - подумал я. - Теперь кое-что понятно. Но куда это исчезает она по утрам? Все его ищет?" На другой день, вскоре после кофе, я, как всегда, услыхал в открытое окно своей комнаты хруст гальки в садике пансиона, выглянул: она, с раскрытой, как всегда, головой, под зонтиком того же цвета, что и платье, куда-то уходила скорым шагом в красных эспадрильях. Я схватил трость, канотье и поспешил за ней. Она из нашего переулка повернула на бульвар Карно, - я тоже повернул, надеясь, что она в своей постоянной сосредоточенности не обернется и не почувствует меня. И точно - она ни разу не обернулась до самого вокзала. Не обернулась и на вокзале, входя в купе третьеклассного вагона. Поезд шел в Тулон, я на всякий случай взял билет до Сен-Рафаэля, поднялся в соседнее купе. Ехала она, очевидно, недалеко, но куда? Я высовывался в окно в Напуле, в Тэуле......

© 2000- NIV