Cлово "ОТКРЫТЬ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ОТКРЫЛ, ОТКРЫЛА, ОТКРЫТЫ, ОТКРЫТО, ОТКРЫЛИ

1. Байрон Д. Г.: Каин. Акт второй
Входимость: 8.
2. Окаянные дни (страница 3)
Входимость: 7.
3. Жизнь Арсеньева. Книга четвертая
Входимость: 6.
4. Под серпом и молотом
Входимость: 6.
5. Странствия
Входимость: 6.
6. Из цикла "Странствия"
Входимость: 6.
7. Лазарев Владимир: Синие камни (поездка в Ефремов)
Входимость: 5.
8. Жизнь Арсеньева
Входимость: 5.
9. Байрон Д. Г.: Манфред. Акт второй
Входимость: 5.
10. Устами Буниных. 1919 г. Часть 1.
Входимость: 4.
11. Храм Солнца
Входимость: 4.
12. Бунин И. А.: Освобождение Толстого. Глава IV
Входимость: 4.
13. Деревня (часть 1)
Входимость: 4.
14. У истока дней
Входимость: 4.
15. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 4.
16. Музеи
Входимость: 4.
17. Устами Буниных. 1921 г.
Входимость: 4.
18. На даче
Входимость: 4.
19. Рассказы о Палестине Бунина
Входимость: 3.
20. Божье древо
Входимость: 3.
21. Суходол
Входимость: 3.
22. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава шестая
Входимость: 3.
23. Дневники Бунина (1940)
Входимость: 3.
24. Стихи
Входимость: 3.
25. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 5)
Входимость: 3.
26. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава вторая
Входимость: 3.
27. Цифры
Входимость: 3.
28. Хорошая жизнь
Входимость: 3.
29. Святые горы
Входимость: 3.
30. Митина любовь
Входимость: 3.
31. Обуза
Входимость: 3.
32. Устами Буниных. 1926 - 1928 гг.
Входимость: 3.
33. Михайлова М. В.: "Господин из Сан-Франциско" - судьба мира и цивилизации
Входимость: 3.
34. Окаянные дни
Входимость: 3.
35. Бунин И. А.: О Чехове. Часть первая. Глава VI
Входимость: 3.
36. Таня
Входимость: 3.
37. Дневники Бунина (1944)
Входимость: 3.
38. Устами Буниных. 1940 г.
Входимость: 3.
39. Бунин И. А.: О Чехове. Часть первая. Глава VII
Входимость: 3.
40. Бунин И. А.: О Чехове. Часть вторая. Глава IV
Входимость: 3.
41. Жизнь Арсеньева. Книга третья
Входимость: 3.
42. Бунин И. А.: О Чехове. Предисловие Алданова M. А.
Входимость: 3.
43. Наживин И. Ф. - Бунину И. А., Начало сентября 1920 г.
Входимость: 3.
44. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 10)
Входимость: 3.
45. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 9)
Входимость: 3.
46. Устами Буниных. 1881 - 1903 гг.
Входимость: 3.
47. Устами Буниных. 1944 - 1948 гг.
Входимость: 3.
48. Белая лошадь
Входимость: 3.
49. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 7)
Входимость: 2.
50. Фокин П., Сыроватко Л.: Бунин без глянца (ознакомительный фрагмент). Творчество
Входимость: 2.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Байрон Д. Г.: Каин. Акт второй
Входимость: 8. Размер: 46кб.
Часть текста: иль злом все, что прикажет он. Я в рабстве не нуждаюсь. Ты увидишь За тесной гранью маленького мира, Где ты рожден, несметные миры, И я не обреку тебя на муки За страхи и сомненья. Будет день - И человек, несомый водной хлябью, Другому скажет: _веруй_ и _гряди_ - И тот пойдет по хляби невредимо. Я веры, как условия спасенья, Не требую. Лети со мной, как равный, Над бездною пространства, - я открою Тебе живую летопись миров Прошедших, настоящих и грядущих. Каин О бог иль бес - кто б ни был ты: что это? Ужель земля? Люцифер Ты не узнал земли? Той персти, из которой ты был создан? Каин Как! Этот круг, синеющий в эфире Вблизи кружка, похожего на то, Что ночью освещает нашу землю, И есть наш рай? А где же стены рая? И те, что стерегут их? Люцифер Покажи Мне место рая. Каин Это невозможно! Чем дальше мы уносимся вперед, Тем круг земли становится все меньше И, уменьшаясь, светится вдали Все ярче серебристым звездным светом. Мы с быстротою солнечных лучей Летим вперед, и он уж начинает Теряться средь бесчисленного сонма Окрестных звезд. Люцифер Но что бы ты подумал, Когда б узнал, что есть миры громадней, Чем мир земной, что есть созданья выше, Чем человек, что их число несметно, Что все они на смерть обречены И все живут, все страждут? Каин Я б гордился Своим умом, постигнувшим все это. Люцифер А если дух твой скован от рожденья Тяжелой, грубой плотью, если он, Столь гордый тем, что знает, жаждет новых, Все новых, высших знаний, а меж тем Не победит ничтожнейших, грубейших, Мерзейших нужд и высшею отрадой Считает только сладостный и грязный, Без меры истомляющий обман, Влекущий к созиданию лишь новых Несметных душ, несметных тел, с рожденья Приговоренных к смерти? Каин Дух! я знаю О смерти только то, что смерть ужасна, Что смерть - наш общий горестный удел, Как слышал я от матери, которой Обязаны мы смертью вместе с жизнью. Но если так, дай умереть мне, дух! Ведь быть отцом созданий, ...
2. Окаянные дни (страница 3)
Входимость: 7. Размер: 85кб.
Часть текста: уполномоченного совета обороны Л. Каменева: Всем, всем, всем! Еще одно усилие и рабоче-крестьянская власть завоюет мир. В этот момент предатель Григорьев хочет всадить рабоче-крестьянской власти нож в спину..." Приходил "комиссар" дома проверять, сколько мне лет, всех буржуев хотят гнать в "тыловое ополчение". Весь день холодный дождь. Вечером зашел к С. Юшкевичу: устраивается при каком-то "военном отделе" театр для товарищей, и он, боясь входить единолично в совет этого театра, втягивает в него и меня. Сумасшедший! Возвращался под дождем, по темному и мрачному городу. Кое-где девки, мальчишки красноармейцы, хохот, щелканье орехов... 2 мая. Еврейский погром на Большом Фонтане, учиненный одесскими красноармейцами. Были Овсянико-Куликовский и писатель Кипен. Рассказывали подробности. На Б. Фонтане убито 14 комиссаров и человек 30 простых евреев. Разгромлено много лавочек. Врывались ночью, стаскивали с кроватей и убивали кого попало. Люди бежали в степь, бросались в море, а за ними гонялись и стреляли,- шла настоящая охота. Кипен спасся случайно,- ночевал, по счастью, не дома, а в санатории "Белый цветок". На рассвете туда нагрянул отряд красноармейцев.- "Есть тут жиды?" - спрашивают у сторожа.- "Нет, нету".- "Побожись!" - Сторож побожился, и красноармейцы поехали дальше. Убит Моисей Гутман, биндюжник, прошлой осенью перевозивший нас с дачи, очень милый человек. ----- Был возле Думы. Очень холодно, серо, пустое море, мертвый порт, далеко на рейде французский миноносец, очень маленький на вид, какой-то жалкий в своем одиночестве, в своей нелепости,- черт знает, зачем французы шатаются сюда, чего выжидают, что затевают? Возле пушки кучка народа, одни возмущались "днем мирного восстания", другие горячо, нагло поучали и распекали их. Шел и думал, вернее, чувствовал: если бы теперь и удалось вырваться куда-нибудь, в Италию, ...
3. Жизнь Арсеньева. Книга четвертая
Входимость: 6. Размер: 95кб.
Часть текста: ничего не додумывал, я тем более. II Опять, еще раз была весна. И опять казалась она мне такой, каких еще не было, началом чего-то совсем не похожего на все мое прошлое. Во всяком выздоровлении бывает некое особенное утро, когда, проснувшись, чувствуешь наконец уже полностью ту простоту, будничность, которая и есть здоровье, возвратившееся обычное состояние, хотя и отличающееся от того, что было до болезни, какою-то новой опытностью, умудренностью. Так проснулся и я однажды в тихое и солнечное майское утро в своей угловой комнате, окна которой я, по молодости, не имел надобности завешивать. Я откинул одеяло, чувствуя спокойное довольство всех своих молодых сил и все то здоровое, молодое тепло, которым нагрел я за ночь постель и себя самого. В окна светило солнце, от верхних цветных стекол на полу горели синие и рубиновые пятна. Я поднял нижние рамы - утро было уже похоже на летнее, со всей мирной простотой, присущей лету, его утреннему мягкому и чистому воздуху, запахам солнечного сада со всеми его травами, цветами, бабочками. Я умылся, оделся и стал молиться на образа, висевшие в южном углу комнаты и всегда вызывавшие во мне своей арсеньевской стариной что-то обнадеживающее, покорное непреложному и бесконечному течению земных дней. На балконе пили чай и разговаривали. Был опять брат Николай, - он часто приходил к нам по утрам. И он говорил - очевидно, обо мне: - Да что ж тут думать? Конечно, надо служить, поступить куда-нибудь на место... Думаю, что Георгию все таки удастся устроить его где-нибудь, когда он сам как-нибудь устроится... И эти слова еще более умиротворяли меня. "Ну, что ж, служить так служить. А потом, все это еще так не скоро. Георгий уедет не раньше осени, а до осени ...
4. Под серпом и молотом
Входимость: 6. Размер: 49кб.
Часть текста: старичка я узнал прошлой зимой, еще при начале царствия Ленина. Эта зима была, кажется, особенно страшна. Тиф, холод, голод... Дикая, глухая Москва тонула в таких снегах, что никто не выходил из дому без самой крайней нужды. Я искал его по одному делу. Узнал наконец, что он обитает в том же доме, где было прежде некое государственное учреждение, при котором состоял он. Теперь этот громадный дом пуст и мертв. Я вошел в широкие раскрытые ворота и остановился, не зная, куда идти дальше. Но, по счастью, за мной вошел какой-то мальчишка, который что-то нес с собой. Оказалось, что мальчишка идет как раз к старичку, несет ему пшенной каши: старичок питался только тем, что присылал ему иногда, по старой дружбе, отец мальчишки. Пошли вместе, вошли в подвальный этаж дома, долго шли по какому-то подземелью, постучали в маленькую дверку. Она отворилась в низок под каменным сводом. В низке было очень жарко: посреди стояла железная печка, докрасна раскаленная. Старичок поднялся мне навстречу на растоптанных, трясущихся ногах и сказал нечто странное теперь для слуха: «Имею честь кланяться, Борис Петрович!» Выцветшие, слезящиеся глаза, серые бакенбарды; давно небритый подбородок зарос густо, молочно. Весь низок сплошь увешен яркими лубочными картинами - святые, истязуемые мученики, блаженные и юродивые, виды монастырей, скитов; целый угол занят большим киотом с блестящими золотыми образами, перед которыми разноцветно теплятся лампадки - зеленые, малиновые, голубые. Запах лампадного масла, кипариса, воска и жар от печки нестерпимые. - Да-с, тепло! - сказал, грустно усмехаясь, старичок. - Не в пример всей Москве, на холод не пожалуюсь. Всеми, слава Богу, забыт, даже почти никто и не подозревает, что я здесь уцелел. Не знает никто и про тот тайный...
5. Странствия
Входимость: 6. Размер: 44кб.
Часть текста: собой. Оказалось, что мальчишка идет как раз к старичку, несет ему пшенной каши: старичок очень голодал, питался только тем, что присылал ему иногда, по старой дружбе, отец мальчишки. Пошли вместе, вошли в подвальный этаж дома, долго шли по какому-то подземелью, постучали наконец в маленькую дверку. Она отворилась в низок под каменным сводом. В низке было очень жарко: посредине стояла железная печка, докрасна раскаленная. Старичок поднялся мне навстречу на растоптанных, трясущихся ногах и сказал нечто совершенно непривычное теперь для слуха: «Имею честь кланяться»! Выцветшие, слезящиеся глаза, серые бакенбарды; давно небритый подбородок зарос густыми молочными волосами. Весь низок, все стены сплошь увешаны яркими лубочными картинами — святые, истязуемые мученики, блаженные и юродивые, виды монастырей, пустынь, скитов; целая стена занята большим киотом с нестерпимо блестящими золотыми образами, перед которыми разноцветно теплятся лампадки — зеленые, малиновые, голубые. Углы завалены духовными книжками, житиями. Запах лампадного масла, кипариса, воска и жар от печки были тоже нестерпимы. — Да-с, тепло! — сказал, грустно усмехаясь, старичок. — Не в пример всей Москве, на холод не пожалуюсь. Всеми, слава Богу, забыт в этом подземелье, даже почти никто и не подозревает, что я здесь уцелел. Не знает никто и про тот тайный запас дровец, что остался здесь, в неком подвальчике. Вот и топлю и сижу, ...

© 2000- NIV