Decogrille.ru - Deco Grille. Декоративная напольная решетка вентиляционная латунная Москва недорого.

Cлово "ГРЕМЕТЬ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ГРЕМЕЛ, ГРЕМЕЛА, ГРЕМЯ, ГРЕМЕЛИ, ГРЕМЯТ

1. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 11.
2. Суходол
Входимость: 5.
3. Деревня (часть 2)
Входимость: 3.
4. Клаша
Входимость: 2.
5. Волошин
Входимость: 2.
6. * * * ("Вдали еще гремит, но тучи уж свалились")
Входимость: 2.
7. Жизнь Арсеньева. Книга вторая
Входимость: 2.
8. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава шестая
Входимость: 2.
9. Устами Буниных. 1908 - 1911 гг.
Входимость: 2.
10. Казимир Станиславович
Входимость: 2.
11. Новая дорога
Входимость: 2.
12. Адамович Георгий: Бунин. Воспоминания
Входимость: 2.
13. Воспоминания Бунина (страница 4)
Входимость: 2.
14. При дороге
Входимость: 2.
15. Чаша жизни
Входимость: 2.
16. Веселый двор
Входимость: 2.
17. Деревня (часть 1)
Входимость: 2.
18. Жизнь Арсеньева
Входимость: 2.
19. Дневники Бунина (1941)
Входимость: 1.
20. Аглая
Входимость: 1.
21. Воды многие
Входимость: 1.
22. Дневники Бунина (1916)
Входимость: 1.
23. Господин из Сан-Франциско
Входимость: 1.
24. Бунин И. А. - Телешову Н. Д., 28 июля 1900 г.
Входимость: 1.
25. Устами Буниных. 1941 г.
Входимость: 1.
26. Notre-dame de la garde
Входимость: 1.
27. Смирнова Л.: И. А. Бунин
Входимость: 1.
28. Осенью
Входимость: 1.
29. Устами Буниных. 1915 - 1918 гг.
Входимость: 1.
30. Князь во князьях
Входимость: 1.
31. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава вторая
Входимость: 1.
32. Бунин И. А. - Пащенко В. В., 22 марта 1892 г.
Входимость: 1.
33. Бунин И. А. - Неизвестному лицу, 15 декабря 1895 г.
Входимость: 1.
34. Веснянка
Входимость: 1.
35. Стихи
Входимость: 1.
36. Потоп
Входимость: 1.
37. Учитель
Входимость: 1.
38. Дневники Бунина (1918)
Входимость: 1.
39. Логинова-Муравьева Т.: Воспоминания
Входимость: 1.
40. Недостатки современной поэзии
Входимость: 1.
41. Бунина В. Н. - Логиновой-Муравьевой Т. Д., 15 августа 1951 г.
Входимость: 1.
42. Натали
Входимость: 1.
43. * * * ("Из тесной пропасти ущелья")
Входимость: 1.
44. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава первая
Входимость: 1.
45. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава седьмая
Входимость: 1.
46. Заря всю ночь
Входимость: 1.
47. Ночной разговор
Входимость: 1.
48. Лесная дорога
Входимость: 1.
49. Игнат
Входимость: 1.
50. Танька
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 11. Размер: 204кб.
Часть текста: но взял. И вот я отправился на главную улицу, зашел в табачный магазин, где купил коробку дорогих папирос, потом в парикмахерскую, откуда вышел с красиво уменьшившейся пахучей головой и с той особенной мужской бодростью, с которой всегда выходишь из парикмахерской. Хотелось тотчас же идти опять в редакцию, поскорее продолжить всю ту праздничность новых впечатлений, которыми так щедро одарила меня судьба вчера. Но идти немедленно было никак нельзя: "Как, он опять пришел? И опять с утра?!" - Я пошел по городу. Сперва, как вчера, вниз по Волховской, с Волховской по Московской, длинной торговой улице, ведущей на вокзал, шел по ней, пока она, за какими-то запыленными триумфальными воротами, не стала пустынной и бедной, свернул с нее в еще более бедную Пушкарную Слободу, оттуда вернулся опять на Московскую. Когда же спустился с Московской к Орлику, перешел старый деревянный мост, дрожавший и гудевший от едущих, и поднялся к присутственным местам, по всем церквам трезвонили, и вдоль бульвара, навстречу мне, на паре больших вороных, шедших споро, но мерно, в достойной противоположности с этим трезвоном, прокатил в карете архиерей, благостным мановением руки осенявший влево и вправо всех встречных. В редакции было опять людно, бодро работала за своим большим столом маленькая Авилова, только ласково улыбнувшаяся мне и тотчас опять склонившаяся к столу. Завтрак был опять долгий, веселый, после завтрака я слушал, как Лика бурно играла на рояли, потом качался с ней и с Оболенской на качелях в саду. После чая Авилова показывала мне дом, водила по всем...
2. Суходол
Входимость: 5. Размер: 114кб.
Часть текста: матушка веку не дожила из-за индюшат господских. Я-то, конечно, не помню-с, где мне, а на дворне сказывали: была она птишницей, индюшат под ее начальством было несть числа, захватил их град на выгоне и запорол всех до единого... Кинулась бечь она, добежала, глянула -да и дух вон от ужасти! - А отчего ты замуж не пошла? - Да жених не вырос еще. - Нет, без шуток? - Да говорят, будто госпожа, ваша тетенька, заказывала. За то-то и меня, грешную, барышней ославили. - Ну-у, какая же ты барышня! - В аккурат-с барышня! - отвечала Наталья с тонкой усмешечкой, морщившей ее губы, и обтирала их темной старушечьей рукой. - Я ведь молочная Аркадь Петровичу, тетенька вторая ваша... Подрастая, все внимательнее прислушивались мы к тому, что говорилось в нашем доме о Суходоле: все понятнее становилось непонятное прежде, все резче выступали странные особенности суходольской жизни. Мы ли не чувствовали, что Наталья, полвека своего прожившая с нашим отцом почти одинаковой жизнью,- истинно родная нам, столбовым господам Хрущевым! И вот оказывается, что господа эти загнали отца ее в солдаты, а мать в такой трепет, что у нее сердце разорвалось при виде погибших индюшат! - Да и правда, - говорила Наталья, - когда было не пасть замертво от такой оказии? Господа за Можай ее загнали бы! А потом узнали мы о Суходоле нечто еще более странное: узнали, что проще, добрей суходольских господ "во всей вселенной не было", но узнали и то, что не было и "горячее" их; узнали, что темен и сумрачен был старый суходольский дом, что сумасшедший дед наш Петр Кириллыч был убит в этом доме незаконным сыном своим, Герваськой, другом отца нашего и двоюродным братом Натальи;...
3. Деревня (часть 2)
Входимость: 3. Размер: 58кб.
Часть текста: "виски" всегда приятно и что не все же сидеть на завалинке распояской, наклонив и подставив солнцу лохматую голову, поплевывая на пыль между босыми ногами. В базарной лавке Маторина братья постигли письмо, чтение, стал Кузьма и книжками увлекаться, которые дарил ему базарный вольнодумец и чудак, старик-гармонист Балашкин. Но до чтения ли в лавке! Маторин очень часто кричал: "Я тебе ухи оболтаю за твоих Гуаков, дьяволенок ты этакий!" Там Кузьма и писать стал, - начал рассказом о том, как один купец ехал в страшную грозу, ночью по Муромским лесам, попал на ночлег к разбойникам и был зарезан. Кузьма горячо изложил его предсмертные мольбы, думы, его скорбь о своей неправедной и "так рано пресекшейся жизни...". Но базар без пощады окатил его холодной водой: - Ну и дурак же ты, прости господи! "Рано!" Давно пора черту пузатому! Да и как же это ты узнал-то, что он думал? Ведь его же зарезали? Тогда Кузьма написал кольцовским ладом песню престарелого витязя, завещающего сыну своего верного коня. "Он носил меня в моей молодости!" - восклицал в песне витязь. - Так! - сказали ему. - Сколько же лет было этому самому коню? Ах, Кузьма, Кузьма! Ты бы лучше дельное-то что-нибудь сочинил, - ну, хоть про войну, к примеру... И Кузьма, подделываясь под базарный вкус, стал писать о том, о чем толковал тогда базар, - о русско-турецкой войне: о том, как В семьдесят седьмом году Вздумал турка воевать, Подвигал свою орду И хотел Россию взять, - и как эта орда - В безобразных колпаках Подкрадалась под Царь-Пушку... С большой болью сознавал он потом, сколько тупости, невежества было в таких виршах и чего стоит этот хамский язык, это русское презрение к чужим колпакам! Бросив лавку и продав, что осталось после умершей матери, стали они торгашить. В родном городе бывать случалось часто, и с Балашкиным Кузьма дружил по-прежнему, книги, которые ему давал или указывал Балашкин; читал жадно. Однако, беседуя с ...
4. Клаша
Входимость: 2. Размер: 15кб.
Часть текста: не отозвался на письмо, и месяца два Клаше было трудно. Всегда странно было ее положение. Все подруги ее по гимназии хорошо знали, что живет она, сирота, дочь неизвестного отца, из милости, среди приезжающих и уезжающих мужиков и прасолов, ест с деревянного круга требуху с хреном, ночует при лампадке и отворенных дверях В кухню, где спят постояльцы и кухарка, где тараканы и лохань с помоями, в которую нею ночь медлительно каплет вода из медного рукомойника; все знали это и дивились: живет в таком грубом быту, а нежна, хороша собой, ходит в гимназию в коричневом платьице и белых воротничках, учится французскому, делает реверансы начальнице, которая всегда приветлива с ней, но неизменно провожает ее долгим, неприятно-внимательным взглядом и втайне раздражается на нее даже за то, в чем она ни сном, ни духом не повинна, - за то, что второй год влюблен в нее молодой законоучитель, застенчивый батюшка с каштановыми вьющимися волосами и большими пугливыми ресницами... Теперь положение стало еще странное: нужно было и в гимназию ходить, рассуждать там о древнерусской письменности или о типе Онегина, и в то же время, пользуясь только кое-какими советами дьякона, человека очень осторожного и уклончивого, уже самостоятельно править постоялым двором, толковать с кухаркой об обедах и ужинах для постояльцев, спорить с ними о цене на халуй, на овес, на сено и мучительно долго рассчитываться, проверять хромого дворника и думать, напоили ли корову, сыты ли свиньи... Но вот Нефедов, два месяца не отвечавший на ее письмо, неожиданно явился в Быков самолично - затем, чтобы везти ее к себе. Был жаркий день, уже давно купались и купали лошадей в реке мещане, разъехались гимназисты на каникулы, отцвела сирень в монастырском саду, и цвела рожь в...
5. Волошин
Входимость: 2. Размер: 26кб.
Часть текста: в ту или иную пору); был у него и другой грех: слишком литературное воспевание самых страшных, самых зверских злодеяний русской революции. После его смерти появилось немало статей о нем, но сказали они, в общем, мало нового, мало дали живых черт его писательского и человеческого облика, некоторые же просто ограничились хвалами ему да тем, что пишется теперь чуть не поголовно обо всех, которые в стихах и прозе касались русской революции: возвели и его в пророки, в провидцы «грядущего русского катаклизма», хотя для многих из таких пророков достаточно было в этом случае только некоторого знания начальных учебников русской истории. Наиболее интересные замечания о нем я прочел в статье А. Н. Бенуа, в «Последних новостях»: «Его стихи не внушали того к себе доверия, без которого не может быть подлинного восторга. Я «не совсем верил» ему, когда по выступам красивых и звучных слов он взбирался на самые вершины человеческой мысли... Но влекло его к этим восхождениям совершенно естественно, и именно слова его влекли... Некоторую иронию я сохранил в отношении к нему навсегда, что ведь не возбраняется и при самой близкой и нежной дружбе... Близорукий взор,...

© 2000- NIV