Decogrille.ru - Deco Grille. Декоративная напольная решетка вентиляционная латунная Москва недорого.

Cлово "ГРЕМЕТЬ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ГРЕМЕЛ, ГРЕМЕЛА, ГРЕМЯ, ГРЕМЕЛИ, ГРЕМЯТ

1. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 11.
2. Суходол
Входимость: 5.
3. Деревня (часть 2)
Входимость: 3.
4. Веселый двор
Входимость: 2.
5. Клаша
Входимость: 2.
6. При дороге
Входимость: 2.
7. Чаша жизни
Входимость: 2.
8. Деревня (часть 1)
Входимость: 2.
9. Устами Буниных. 1908 - 1911 гг.
Входимость: 2.
10. Волошин
Входимость: 2.
11. * * * ("Вдали еще гремит, но тучи уж свалились")
Входимость: 2.
12. Казимир Станиславович
Входимость: 2.
13. Новая дорога
Входимость: 2.
14. Адамович Георгий: Бунин. Воспоминания
Входимость: 2.
15. Жизнь Арсеньева. Книга вторая
Входимость: 2.
16. Воспоминания Бунина (страница 4)
Входимость: 2.
17. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава шестая
Входимость: 2.
18. Жизнь Арсеньева
Входимость: 2.
19. Дневники Бунина (1941)
Входимость: 1.
20. Недостатки современной поэзии
Входимость: 1.
21. Бунина В. Н. - Логиновой-Муравьевой Т. Д., 15 августа 1951 г.
Входимость: 1.
22. Аглая
Входимость: 1.
23. Натали
Входимость: 1.
24. * * * ("Из тесной пропасти ущелья")
Входимость: 1.
25. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава первая
Входимость: 1.
26. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава седьмая
Входимость: 1.
27. Устами Буниных. 1941 г.
Входимость: 1.
28. Notre-dame de la garde
Входимость: 1.
29. Воды многие
Входимость: 1.
30. Заря всю ночь
Входимость: 1.
31. Смирнова Л.: И. А. Бунин
Входимость: 1.
32. Дневники Бунина (1916)
Входимость: 1.
33. Господин из Сан-Франциско
Входимость: 1.
34. Ночной разговор
Входимость: 1.
35. Веснянка
Входимость: 1.
36. Стихи
Входимость: 1.
37. Лесная дорога
Входимость: 1.
38. Игнат
Входимость: 1.
39. Осенью
Входимость: 1.
40. Устами Буниных. 1915 - 1918 гг.
Входимость: 1.
41. Танька
Входимость: 1.
42. Потоп
Входимость: 1.
43. Слава
Входимость: 1.
44. Деревня (часть 3)
Входимость: 1.
45. Молодой король
Входимость: 1.
46. Из записей ("Рассказ моего гувернера о Гоголе... ")
Входимость: 1.
47. Учитель
Входимость: 1.
48. Князь во князьях
Входимость: 1.
49. Дневники Бунина (1918)
Входимость: 1.
50. Жизнь Арсеньева. Книга третья
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 11. Размер: 204кб.
Часть текста: пахучей головой и с той особенной мужской бодростью, с которой всегда выходишь из парикмахерской. Хотелось тотчас же идти опять в редакцию, поскорее продолжить всю ту праздничность новых впечатлений, которыми так щедро одарила меня судьба вчера. Но идти немедленно было никак нельзя: "Как, он опять пришел? И опять с утра?!" - Я пошел по городу. Сперва, как вчера, вниз по Волховской, с Волховской по Московской, длинной торговой улице, ведущей на вокзал, шел по ней, пока она, за какими-то запыленными триумфальными воротами, не стала пустынной и бедной, свернул с нее в еще более бедную Пушкарную Слободу, оттуда вернулся опять на Московскую. Когда же спустился с Московской к Орлику, перешел старый деревянный мост, дрожавший и гудевший от едущих, и поднялся к присутственным местам, по всем церквам трезвонили, и вдоль бульвара, навстречу мне, на паре больших вороных, шедших споро, но мерно, в достойной противоположности с этим трезвоном, прокатил в карете архиерей, благостным мановением руки осенявший влево и вправо всех встречных. В редакции было опять людно, бодро работала за своим большим столом маленькая Авилова, только ласково улыбнувшаяся мне и тотчас опять склонившаяся к столу. Завтрак был опять долгий, веселый, после завтрака я слушал, как Лика бурно играла на...
2. Суходол
Входимость: 5. Размер: 114кб.
Часть текста: лет прожила она у нас в Луневе, прожила как родная, а не как бывшая раба, простая дворовая. И целых восемь лет отдыхала, по ее же собственным словам, от Суходола, от того, что заставил он ее выстрадать. Но недаром говорится, что, как волка ни корми, он все в лес смотрит: выходив, вырастив нас, снова воротилась она в Суходол. Помню отрывки наших детских разговоров с нею: - Ты ведь сирота, Наталья? - Сирота-с. Вся в господ своих. Бабушка-то ваша Анна Григорьевна куда как рано ручки белые сложила! Не хуже моего батюшки с матушкой. - А они отчего рано померли? - Смерть пришла, вот и померли-с. - Нет, отчего рано? - Так бог дал. Батюшку господа в солдаты отдали за провинности, матушка веку не дожила из-за индюшат господских. Я-то, конечно, не помню-с, где мне, а на дворне сказывали: была она птишницей, индюшат под ее начальством было несть числа, захватил их град на выгоне и запорол всех до единого... Кинулась бечь она, добежала, глянула -да и дух вон от ужасти! - А отчего ты замуж не пошла? - Да жених не вырос еще. - Нет, без шуток? - Да говорят, будто госпожа, ваша тетенька, заказывала. За то-то и меня, грешную, барышней ославили. - Ну-у, какая же ты барышня! - В аккурат-с барышня! - отвечала Наталья с тонкой усмешечкой,...
3. Деревня (часть 2)
Входимость: 3. Размер: 58кб.
Часть текста: уж какие там калоши в Слободе! - что драть кого-нибудь за "виски" всегда приятно и что не все же сидеть на завалинке распояской, наклонив и подставив солнцу лохматую голову, поплевывая на пыль между босыми ногами. В базарной лавке Маторина братья постигли письмо, чтение, стал Кузьма и книжками увлекаться, которые дарил ему базарный вольнодумец и чудак, старик-гармонист Балашкин. Но до чтения ли в лавке! Маторин очень часто кричал: "Я тебе ухи оболтаю за твоих Гуаков, дьяволенок ты этакий!" Там Кузьма и писать стал, - начал рассказом о том, как один купец ехал в страшную грозу, ночью по Муромским лесам, попал на ночлег к разбойникам и был зарезан. Кузьма горячо изложил его предсмертные мольбы, думы, его скорбь о своей неправедной и "так рано пресекшейся жизни...". Но базар без пощады окатил его холодной водой: - Ну и дурак же ты, прости господи! "Рано!" Давно пора черту пузатому! Да и как же это ты узнал-то, что он думал? Ведь его же зарезали? Тогда Кузьма написал кольцовским ладом песню престарелого витязя, завещающего сыну своего верного коня. "Он носил меня в моей молодости!" - восклицал в песне витязь. - Так! - сказали ему. - Сколько же лет было этому самому коню? Ах, Кузьма, Кузьма! Ты бы лучше дельное-то что-нибудь сочинил, - ну, хоть про войну, к примеру... И Кузьма, подделываясь под базарный вкус, стал писать о том, о чем толковал тогда базар, - о русско-турецкой войне: о том, как В семьдесят седьмом году Вздумал турка воевать, Подвигал свою орду И хотел Россию взять, - и как эта орда - В безобразных колпаках Подкрадалась под Царь-Пушку... С большой болью сознавал он потом, сколько тупости, невежества было в таких виршах и чего стоит этот хамский язык, это русское презрение к чужим колпакам! Бросив лавку и продав, что осталось после умершей матери, стали они торгашить. В родном городе бывать случалось часто, и с Балашкиным Кузьма дружил по-прежнему, книги, которые ему давал или указывал Балашкин; читал жадно. Однако,...
4. Веселый двор
Входимость: 2. Размер: 71кб.
Часть текста: не хватало, и зимой в избе волков можно было морозить: по всем углам нарастала снежная опушка. Давным-давно по чурке растаскали бы все это тырло добрые люди. Да мешала Анисья. Егор был белес, лохмат, не велик, но широк, с высокой грудью. Ходил Егор в облезлом, голубом от времени и тяжелом от пота, гимназическом картузе, в посконной рубахе с обитым, скатавшимся воротом, в обвисших, протертых и вытянутых на коленях портках, в лаптях, обожженных известкой. Всюду много и без толку болтал он, постоянно сосал трубку, до слез надрываясь мучительным кашлем, и откашлявшись, блестя запухшими глазами, долго сипел, носил своей всегда поднятой грудью. Кашлял он от табаку, курить начал по восьмому году, - а глубоко дышал от расширения легких, и когда дышал, все раскрывалась, показывалась в продольную прореху ворога бурая полоска загара, резко выделявшаяся на мертвенно-бледном голе. Уродливы были его руки: большой палец правой руки похож на обмороженную култышку, ноготь этого пальца - на звериный коготь, а указательный и средний пальцы - короче безымянного и мизинца: в них было только по одному суставу. Но ловко мял он этими тугими култышками золу в хлюпающей трубке, кашлял надрывисто, но даже с наслаждением как будто: «А-ax, так-то его так!» Глядя на него, не верилось, что бывают матери у таких хрипунов и сквернословов. Не верилось, что Анисья мать его. Да и нельзя было верить. Он белес, широк, она - суха, узка, темна, как мумия; ветхая понева болтается на тонких и длинных ногах. Он никогда не разувается, она вечно...
5. Клаша
Входимость: 2. Размер: 15кб.
Часть текста: Жемчужниковым, дьяконом, и обстоятельно написала в губернский город Алексею Лукьяновичу Нефедову, брату умершей, ее единственному наследнику. Но Нефедов не отозвался на письмо, и месяца два Клаше было трудно. Всегда странно было ее положение. Все подруги ее по гимназии хорошо знали, что живет она, сирота, дочь неизвестного отца, из милости, среди приезжающих и уезжающих мужиков и прасолов, ест с деревянного круга требуху с хреном, ночует при лампадке и отворенных дверях В кухню, где спят постояльцы и кухарка, где тараканы и лохань с помоями, в которую нею ночь медлительно каплет вода из медного рукомойника; все знали это и дивились: живет в таком грубом быту, а нежна, хороша собой, ходит в гимназию в коричневом платьице и белых воротничках, учится французскому, делает реверансы начальнице, которая всегда приветлива с ней, но неизменно провожает ее долгим, неприятно-внимательным взглядом и втайне раздражается на нее даже за то, в чем она ни сном, ни духом не повинна, - за то, что второй год влюблен в нее молодой законоучитель, застенчивый батюшка с каштановыми вьющимися волосами и большими пугливыми ресницами... Теперь положение стало еще странное: нужно было и в гимназию ходить, рассуждать там о древнерусской письменности или о типе Онегина, и в то же время, пользуясь...

© 2000- NIV