Cлово "ВЕСТЬ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ВЕСТИ, ВЕСТЬЮ, ВЕСТЕЙ, ВЕСТЯМИ

1. Дневники Бунина (1940)
Входимость: 7.
2. Устами Буниных. 1940 г.
Входимость: 7.
3. Окаянные дни (страница 3)
Входимость: 5.
4. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава третья
Входимость: 5.
5. Жизнь Арсеньева. Книга вторая
Входимость: 4.
6. Суходол
Входимость: 4.
7. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава первая
Входимость: 4.
8. Шулятиков В. М.: Этапы новейшей русской лирики
Входимость: 3.
9. Дневники Бунина (1922)
Входимость: 3.
10. Устами Буниных. 1922 - 1923 гг.
Входимость: 3.
11. Из записной книжки ("Пришла весть с фронта... ")
Входимость: 3.
12. Дневники Бунина (1917)
Входимость: 3.
13. Устами Буниных. 1942 - 1943 гг.
Входимость: 3.
14. Итоги
Входимость: 3.
15. Волков А. А.: Бунин
Входимость: 3.
16. Зуров Л. Ф. - Кузнецовой Г. Н., 27 апреля 1929 г.
Входимость: 2.
17. Дневники Бунина (1941)
Входимость: 2.
18. Галина Кузнецова. Грасский дневник
Входимость: 2.
19. Устами Буниных. 1881 - 1903 гг.
Входимость: 2.
20. Заметки (к девятой годовщине со дня смерти Л. Н. Толстого)
Входимость: 2.
21. Устами Буниных. 1929 - 1930 гг.
Входимость: 2.
22. Бунина В. Н. - Логиновой-Муравьевой Т. Д., 27 января 1943 г.
Входимость: 2.
23. Устами Буниных. 1919 г. Часть 2.
Входимость: 2.
24. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина
Входимость: 2.
25. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава шестая
Входимость: 2.
26. Окаянные дни
Входимость: 2.
27. Устами Буниных. 1941 г.
Входимость: 2.
28. Из "Великого дурмана"
Входимость: 2.
29. Устами Буниных. 1915 - 1918 гг.
Входимость: 2.
30. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава вторая
Входимость: 2.
31. "Своими путями"
Входимость: 2.
32. Воспоминания Бунина (страница 2)
Входимость: 2.
33. Самородки ("Роман без вранья" Мариенгофа - воспоминания о Есенине)
Входимость: 2.
34. Пересветов Н. А.: Наши беседы. У И. А. Бунина
Входимость: 2.
35. Айхенвальд Ю. И.: Иван Бунин
Входимость: 2.
36. Учитель
Входимость: 2.
37. Бунина В. Н. - Логиновой-Муравьевой Т. Д., 29 января 1941 г.
Входимость: 2.
38. Устами Буниных. 1919 г. Часть 1.
Входимость: 2.
39. Бунин И. А. - Бунину Ю. А., Между 10 и 20 февраля 1897 г.
Входимость: 2.
40. Памяти сильного человека (И. С. Никитин)
Входимость: 2.
41. Байрон Д. Г.: Манфред. Акт третий
Входимость: 2.
42. Натали
Входимость: 2.
43. Захар Воробьев
Входимость: 2.
44. Бунина В. Н. - Логиновой-Муравьевой Т. Д., 15 января 1943 г.
Входимость: 2.
45. Деревня (часть 1)
Входимость: 2.
46. Воспоминания Бунина (страница 3)
Входимость: 2.
47. Устами Буниных. 1944 - 1948 гг.
Входимость: 2.
48. Записная книжка (о декабре 1919 г. в Ростове)
Входимость: 2.
49. Копье господне
Входимость: 2.
50. Интервью разных лет
Входимость: 2.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Дневники Бунина (1940)
Входимость: 7. Размер: 52кб.
Часть текста: ездил в Ниццу. Как всегда, грусть - солнце, море, множество как бы праздничного народа - и ни души знакомой, нужной. Не застал Цакни, 191 оставил ему записку, что буду в понед. в 2 1/2 ч. [...] Нынче послал открытку-avion Гребенщикову, 192 чтобы написал в америк. газетах о писательской нужде в эмиграции. [...] Погода как будто на весну, но все холодный ветер. Финнам плохо. 6.III.40 [...] Нынче холодно, с утра было серо, туман, крупа, шел с полчаса снег. А вчера, гуляя с Верой ночью по саду, услыхал первую лягушку - думал, начинается, значит, весна. Прочел книжечку (изд. Суворина) гр. Соллогуба - Аптекарша, Метель, Неоконченные повести. Довольно ловко все, но ненужно. Герои и героини, как всегда писали прежде, умирают от несч. любви. Хорошо для рассказа, донской казак Харулин. Хорошо бы написать рассказ, действие которого в Бахчисарае. Татарин Осламбей. Татары говорят: "тютюн ичмен!" т. е. надо "попить дыму" (покурить). Еще: "шишлык" (а не шашлык; шиш по-татарски вертел, палочка). Хорош Бахчисарай. Овцы Божья стада. Темно-желтая бабочка в черных узорах на крыльях. Задние крылья - с длинными черными косицами. (Все это нынче ночью почему-то приходило в голову.) [...] 11.III.40. [...] Все еще оч. холодно - всю зиму мучение - одна из причин, почему только лежу и читаю. Переговоры о мире Сталина и финнов. Ужас! [...] Читаю "Отеч. Зап." за 84-й год. Там стихи Мережковского, столь опытные, что, верно, было ему тогда не меньше 20 лет, и стихи Надсона: "Горячо наше солнце безоблачным днем" - одни из немногих, которые мне нравились...
2. Устами Буниных. 1940 г.
Входимость: 7. Размер: 69кб.
Часть текста: не было. Только одна радость - Олечка. Но и ее ловко от меня отводят, т. ч. и эта радость омрачилась. [...] На днях был ночью припадок, даже два. М. б. тоска от печени. Не знаю. Но тяжело очень. 31 января. В воскресенье Ян уехал в Париж - доктор сказал ему, что у него на лице что-то опасное, что нужно выжечь электричеством и что здесь этого сделать нельзя. [...] 2 февраля. Письмо от Лени: "Ив. Ал. в добром здравии. Бодр. Вид хороший. Думаю, что все его бедствия рождены скукой". [...] 26 января/8 февраля. [...] Ян вернулся из Парижа в хорошем духе. Все, что нужно, сделал. Многих повидал. [...] Чудные месячные ночи. Мы с Яном гуляем. Он очень волнуется из-за Финляндии. Взята станция Нобелей. Завтра, т. е. сегодня, обещано взять Выборг. [...] Здоровье Яна нехорошо. Сел на диэту. [С марта месяца начинаются подробные дневниковые записи Ивана Алексеевича, сохранившиеся в рукописи. Вера Николаевна теперь записывает редко. Привожу выдержки из дневника Бунина: ] 1940 г. Villa Jeannette, Grasse, a - m. 1. III. Вчера ездил в Ниццу. Как всегда, грусть - солнце, море, множество как бы праздничного народа - и ни души знакомой, нужной. Не застал Цакни 1 , оставил ему записку, что буду ...
3. Окаянные дни (страница 3)
Входимость: 5. Размер: 85кб.
Часть текста: всадить рабоче-крестьянской власти нож в спину..." Приходил "комиссар" дома проверять, сколько мне лет, всех буржуев хотят гнать в "тыловое ополчение". Весь день холодный дождь. Вечером зашел к С. Юшкевичу: устраивается при каком-то "военном отделе" театр для товарищей, и он, боясь входить единолично в совет этого театра, втягивает в него и меня. Сумасшедший! Возвращался под дождем, по темному и мрачному городу. Кое-где девки, мальчишки красноармейцы, хохот, щелканье орехов... 2 мая. Еврейский погром на Большом Фонтане, учиненный одесскими красноармейцами. Были Овсянико-Куликовский и писатель Кипен. Рассказывали подробности. На Б. Фонтане убито 14 комиссаров и человек 30 простых евреев. Разгромлено много лавочек. Врывались ночью, стаскивали с кроватей и убивали кого попало. Люди бежали в степь, бросались в море, а за ними гонялись и стреляли,- шла настоящая охота. Кипен спасся случайно,- ночевал, по счастью, не дома, а в санатории "Белый цветок". На рассвете туда нагрянул отряд красноармейцев.- "Есть тут жиды?" - спрашивают у сторожа.- "Нет, нету".- "Побожись!" - Сторож побожился, и красноармейцы поехали дальше. Убит Моисей Гутман, биндюжник, прошлой осенью перевозивший нас с дачи, очень милый человек. ----- Был возле Думы. Очень холодно, серо, пустое море, мертвый порт, далеко на рейде французский миноносец, очень маленький на вид, какой-то жалкий в своем одиночестве, в своей нелепости,- черт знает, зачем французы шатаются сюда, чего выжидают, что затевают? Возле пушки кучка народа, одни возмущались "днем мирного восстания", другие горячо, нагло поучали и распекали их. Шел и думал, вернее, чувствовал: если бы теперь и удалось вырваться куда-нибудь, в Италию, например, во Францию, везде было бы противно,- опротивел человек! Жизнь заставила так остро почувствовать, так остро и...
4. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава третья
Входимость: 5. Размер: 92кб.
Часть текста: но в чем - понять не могла. Расспрашивала о Юлии. Ваня рассказывал подробно, не упоминая о Елизавете Евграфовне. Людмила Александровна сокрушалась, что ее первенец живет в таких условиях, но Ваня успокаивал, уверяя, что скоро освободится вакансия, и у Юлия будет хорошая служба. Дома пробыл недолго. Стал собираться в Орёл, - говорил, что там, вероятно, он получит место. В семье уже царила бедность. Стали поговаривать о продаже земли: оставят себе только усадьбу и несколько десятин для собственного прокормления. Пришел срок платить проценты в орловский дворянский банк. Родители решили воспользоваться поездкой Вани, дали ему денег. Но он деньги не все внес в банк, а купил себе кавалерийские сапоги, синюю тонкого сукна поддёвку, дворянскую фуражку, бурку и седло. И, конечно, сразу же снялся в этом наряде. Это было в 1889 году, а не в 1891, как ошибочно помечено на фотографии, приложенной к IV книге Библиотеки "Огонек", издательства "Правда". В "Орловский Вестник" он пришел рано, застал Надежду Алексеевну Семенову за утренним чаем. Она встретила его, как близкого знакомого. С интересом слушала его рассказы о Харькове, Крыме, настойчиво просила о сотрудничестве. Сказала, что сейчас познакомит его с двумя девицами: одна родная племянница Шелихова, дочь елецкого врача Пащенко, другая её подруга, Елена Николаевна Токарева. (Она написала Ивану Алексеевичу в 1934 году, после нобелевской премии, из Лиона, многое вспоминала. Она была замужем за Никитенко). Обе барышни вышли в "цветисто-расшитых русских костюмах". В те времена, особенно в провинции, была на них мода. "Пащенко, - как рассказывал Иван Алексеевич, - была в пенсне, но черты лица были у нее красивые". Она показалась ему умной, развитой девицей. В Орле он пробыл недолго. По дороге, в Васильевском, познакомился с братьями...
5. Жизнь Арсеньева. Книга вторая
Входимость: 4. Размер: 111кб.
Часть текста: лет и что, может быть, этот ворон жил еще при татарах... В чем заключалось очарованье того, что он сказал и что я почувствовал тогда? В ощущеньи России и того, что она моя родина? В ощущеньи связи с былым, далеким, общим, всегда расширяющим нашу душу, наше личное существование, напоминающим нашу причастность к этому общему? Он сказал, что этими местами шел когда-то с низов на Москву и по пути дотла разорил наш город сам Мамай, а потом - что сейчас мы будем проезжать мимо Становой, большой деревни, еще недавно бывшей знаменитым притоном разбойников и особенно прославившейся каким-то Митькой, таким страшным душегубом, что его, после того, как он наконец был пойман, не просто казнили, а четвертовали. Помню, что как раз в это время, между Становой и нами, влево от большой дороги, шел еще никогда не виденный мной поезд. Сзади нас склонялось к закату солнце и в упор освещало эту быстро обгонявшую нас, бегущую в сторону города как бы заводную игрушку - маленький, но заносчивый паровозик, из головастой трубы которого валил назад хвост дыма, и зеленые, желтые и синие домики с торопливо крутящимися под ними колесами. Паровоз, домики, возбуждавшие желанье пожить в них, их окошечки, блестевшие против солнца, этот быстрый и мертвый бег колес - все было очень странно и занятно; но хорошо помню, что все же гораздо больше влекло меня другое, то, что рисовалось моему воображенью там, за железной дорогой, где виднелись лозины таинственной и страшной Становой. Татары, Мамай, Митька... Несомненно, что именно в этот вечер впервые коснулось меня сознанье, что я русский и живу в России, а не просто в Каменке, в таком-то уезде, в такой-то волости, и я вдруг почувствовал эту Россию, почувствовал ее прошлое и настоящее, ее дикие, страшные и все же чем-то пленяющие особенности и свое кровное родство с ней... II Очень русское было все то, среди чего жил я в мои отроческие годы. Вот хотя бы эта...

© 2000- NIV