Cлово "ОКАЗАТЬ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ОКАЗАЛ, ОКАЗАЛО, ОКАЗАЛИ, ОКАЗАЛА

1. Жизнь Арсеньева
Входимость: 11.
2. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава вторая
Входимость: 11.
3. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 9.
4. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава третья
Входимость: 9.
5. Лазарев Владимир: Синие камни (поездка в Ефремов)
Входимость: 8.
6. Дневники Бунина (1940)
Входимость: 8.
7. Устами Буниных. 1940 г.
Входимость: 8.
8. Воспоминания Бунина (страница 4)
Входимость: 8.
9. Грин Милица: Письма М. А. Алданова к И. А. и В. Н. Буниным
Входимость: 8.
10. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава шестая
Входимость: 7.
11. Жизнь Арсеньева. Книга четвертая
Входимость: 7.
12. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 2)
Входимость: 7.
13. «Третий Толстой»
Входимость: 7.
14. Воспоминания Бунина (страница 6)
Входимость: 7.
15. Воспоминания Бунина (страница 3)
Входимость: 7.
16. Воспоминания Бунина (страница 5)
Входимость: 7.
17. Воспоминания Бунина
Входимость: 7.
18. Автобиографические заметки
Входимость: 7.
19. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 7)
Входимость: 6.
20. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина
Входимость: 6.
21. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава первая
Входимость: 6.
22. Адамович Георгий: Бунин. Воспоминания
Входимость: 6.
23. Дело корнета Елагина
Входимость: 6.
24. Гегель, фрак, метель
Входимость: 6.
25. Эртель
Входимость: 5.
26. Михайлов О. Н.: Страстное слово
Входимость: 5.
27. Шулятиков В. М.: Этапы новейшей русской лирики
Входимость: 5.
28. Ермил
Входимость: 5.
29. История с чемоданом
Входимость: 5.
30. Натали
Входимость: 5.
31. Из записей ("Рассказ моего гувернера о Гоголе... ")
Входимость: 4.
32. Дневники Бунина (1941)
Входимость: 4.
33. Дневники Бунина (1881-1953)
Входимость: 4.
34. Под серпом и молотом
Входимость: 4.
35. Записки Д.С.Шора о путешествии в Палестину с Буниными
Входимость: 4.
36. Устами Буниных. 1941 г.
Входимость: 4.
37. Бунин И. А.: О Чехове. Часть вторая. Глава IV
Входимость: 4.
38. Жизнь Арсеньева. Книга вторая
Входимость: 4.
39. Катаев В.: Живительная сила памяти. "Антоновские яблоки" И. Бунина
Входимость: 4.
40. Из "Великого дурмана"
Входимость: 4.
41. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 9)
Входимость: 4.
42. Суходол
Входимость: 3.
43. Ходасевич В. Ф.: О Бунине
Входимость: 3.
44. Галина Кузнецова. Грасский дневник
Входимость: 3.
45. Михайлова М. В.: "Господин из Сан-Франциско" - судьба мира и цивилизации
Входимость: 3.
46. Записная книжка (о современниках, о Горьком)
Входимость: 3.
47. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 6)
Входимость: 3.
48. Устами Буниных. 1920 г.
Входимость: 3.
49. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава четвертая
Входимость: 3.
50. Ночной разговор
Входимость: 3.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Жизнь Арсеньева
Входимость: 11. Размер: 103кб.
Часть текста: Не рождаемся ли мы с чувством смерти? А если нет, если бы не подозревал, любил ли бы я жизнь так, как люблю и любил? О роде Арсеньевых, о его происхождении мне почти ничего не известно. Что мы вообще знаем! Я знаю только то, что в Гербовнике род наш отнесен к тем, "происхождение коих теряется во мраке времен". Знаю, что род наш "знатный, хотя и захудалый" и что я всю жизнь чувствовал эту знатность, гордясь и радуясь, что я не из тех, у кого нет ни рода, ни племени. В Духов день призывает Церковь за литургией "сотворить память всем от века умершим". Она возносит в этот день прекрасную и полную глубокого смысла молитву: - Вси рабы Твоя, Боже, упокой во дворех Твоих и в недрех Авраама, - от Адама даже до днесь послужившая Тебе чисто отцы и братiи наши, други и сродники! Разве случайно сказано здесь о служении? И разве не радость чувствовать свою связь, соучастие "с отцы и братiи наши, други и сродники", некогда совершавшими это служение? Исповедовали наши древнейшие пращуры учение "о чистом, непрерывном пути Отца всякой жизни", переходящего от смертных родителей к смертным чадам их - жизнью бессмертной, "непрерывной", веру в то, что это волей Агни заповедано блюсти чистоту, непрерывность крови, породы, дабы не был "осквернен", то есть прерван этот "путь", и что с каждым рождением должна все более очищаться кровь рождающихся и возрастать их родство, близость с ним, единым Отцом всего сущего. Среди моих предков было, верно, не мало и дурных. Но все же из поколения в поколение наказывали мои предки друг другу помнить и блюсти свою кровь: будь достоин во всем своего благородства. И как передать те чувства, с которыми я смотрю порой на наш родовой герб? Рыцарские доспехи, латы и шлем с страусовыми перьями. Под ними щит. И на лазурном поле его, в середине - перстень, эмблема верности и вечности, к которому...
2. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава вторая
Входимость: 11. Размер: 69кб.
Часть текста: нравился и своей удалью, и красотой цыганского типа, и очень приятным голосом, и тем родственным чувством, с каким он относился ко всей его семье. Бывал он с ним и на охоте, когда Алексей Иванович был очарователен в своей несколько дикой красоте и отваге. Бунин выводит его в рассказе "Антоновские яблоки" - в лице Арсения Семеновича Клементьева. "... А на дворе трубит рог и завывают на разные голоса собаки. Черный борзой, любимец Арсения Семеновича, пользуясь суматохой, взлезает среди гостей на стол и начинает пожирать остатки зайца под соусом. Но вдруг он испускает страшный визг, опрокидывает тарелки и рюмки, срывается со стола: Арсений Семенович стоит и смеется. - Жалко, что промахнулся! - говорит он, играя глазами. Он высок ростом, худощав, но широкоплеч и строен, а лицом красавец-цыган. Глаза у него блестят дико, он очень ловок, в шелковой малиновой рубахе, в бархатных шароварах и длинных сапогах. Напугав и собаку, и гостей выстрелом, он декламирует баритоном: - Пора, пора седлать проворного донца И звонкий рог за плечи перекинуть! -- и громко говорит: - Ну, однако, нечего терять золотое время! ("Антоновские яблоки"). И вот этот жизнерадостный человек лежит на столе. "В том самом зале, где две недели тому назад он стоял и улыбался на пороге, щурясь от вечернего солнца и своей папиросы. Он лежал с закрытыми глазами, - до сих пор вижу их лиловато смуглую выпуклость, с великолепно расчесанными еще мокрыми смольными волосами и такой же бородой..." ("Жизнь Арсеньева"). Сначала Ваня тупо смотрел на покойника, ничего не чувствуя. Но к вечеру, к панихиде он понял, что случилось, и его объял ужас. Поражало и то, как "зловеще звучали...
3. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 9. Размер: 204кб.
Часть текста: опять в редакцию, поскорее продолжить всю ту праздничность новых впечатлений, которыми так щедро одарила меня судьба вчера. Но идти немедленно было никак нельзя: "Как, он опять пришел? И опять с утра?!" - Я пошел по городу. Сперва, как вчера, вниз по Волховской, с Волховской по Московской, длинной торговой улице, ведущей на вокзал, шел по ней, пока она, за какими-то запыленными триумфальными воротами, не стала пустынной и бедной, свернул с нее в еще более бедную Пушкарную Слободу, оттуда вернулся опять на Московскую. Когда же спустился с Московской к Орлику, перешел старый деревянный мост, дрожавший и гудевший от едущих, и поднялся к присутственным местам, по всем церквам трезвонили, и вдоль бульвара, навстречу мне, на паре больших вороных, шедших споро, но мерно, в достойной противоположности с этим трезвоном, прокатил в карете архиерей, благостным мановением руки осенявший влево и вправо всех встречных. В редакции было опять людно, бодро работала за своим большим столом маленькая Авилова, только ласково улыбнувшаяся мне и тотчас опять склонившаяся к столу. Завтрак был опять долгий, веселый, после завтрака я слушал, как Лика бурно играла на рояли, потом качался с ней и с Оболенской на качелях в саду. После чая Авилова показывала мне дом, водила по всем комнатам. В спальне я ...
4. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава третья
Входимость: 9. Размер: 92кб.
Часть текста: Софья Николаевна нашла его очень возмужавшим. На другой день она дала верховую лошадь, которую он при оказии должен был вернуть. С отцом он вел бесконечные разговоры о белом городе, о том, какой Севастополь стал веселый, большой, наполненный нарядной публикой, моряками и матросами в белом. Мать не могла наглядеться на сына, - ведь никогда она так надолго не расставалась с ним! Она видела, как он изменился, но в чем - понять не могла. Расспрашивала о Юлии. Ваня рассказывал подробно, не упоминая о Елизавете Евграфовне. Людмила Александровна сокрушалась, что ее первенец живет в таких условиях, но Ваня успокаивал, уверяя, что скоро освободится вакансия, и у Юлия будет хорошая служба. Дома пробыл недолго. Стал собираться в Орёл, - говорил, что там, вероятно, он получит место. В семье уже царила бедность. Стали поговаривать о продаже земли: оставят себе только усадьбу и несколько десятин для собственного прокормления. Пришел срок платить проценты в орловский дворянский банк. Родители решили воспользоваться поездкой Вани, дали ему денег. Но он деньги не все внес в банк, а купил себе кавалерийские сапоги, синюю тонкого сукна поддёвку, дворянскую фуражку, бурку и седло. И, конечно, сразу же снялся в этом наряде. Это было в 1889 году, а не в 1891, как ошибочно помечено на фотографии, приложенной к IV книге Библиотеки "Огонек", издательства "Правда". В "Орловский Вестник" он...
5. Лазарев Владимир: Синие камни (поездка в Ефремов)
Входимость: 8. Размер: 64кб.
Часть текста: Ливны и еще что-то. В Ефремове были немцы! Непостижимо! И какой теперь этот Ефремов, где был дом брата Евгения, где похоронен и он, и Настя, и наша мать!" Запись эта приведена в книге Бабореко "И. А. Бунин. Материалы для биографии". Слова из записной книжки писателя странно-волнующе оживают в местах, когда-то отмеченных его жизнью, многими ее днями, переживаниями. Происходит, как нечто въявь творимое, возрождение связующих начал. И душу освещает особое интимное чувство присутствия того, в чью сокровенную сердцевину жизни ты осмелился заглянуть. Бунин в той декабрьской записи сорок первого года передает ошеломившее его чувство: мировая война, накрывшая Западную Европу, а затем и Россию, докатилась до глубоких захолустий его юности. Дрогнули самые заповедные пласты его памяти. Племянница Бунина Найти ее оказалось все-таки непросто. Живет она не в Ефремове, а на Косой Горе, в поселке металлургов. Пасажиры, едущие из Москвы в поездах дальнего следования в южном направлении, вскоре за Тулой видят стоящий особняком, поднимающийся над холмистым пространством и как бы выламывающийся из него, старый металлургический завод. Доменные печи, змеиные переплетения гигантских чернеющих труб, как будто застывших в напряженном борении, белесый пар, ползущий рваными кусками, серо-пепельная гарь. Лики черной металлургии... Ночью особенно неожиданны пугающи резкие очертания домны, труб, градирен - всей этой махины, усеянной огнями, выступающей из черной мглы и точно надвигающейся на идущий поезд. Случается, что именно в этот момент из огненной наклоненной чаши с высокой насыпи льется раскаленный шлак, озаряя ночное небо. Через несколько минут после этого мрачно слепящего зрелища мелькнет почти никем не замеченная станция, некогда называвшаяся "Козловой засекой". Здесь нередко бывал Лев Николаевич Толстой. Ясная Поляна отсюда неподалеку, наискосок, за холмистым лесным массивом. Невидимая. А если ехать мимо...

© 2000- NIV