Cлово "ДУМАТЬ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ДУМАЛ, ДУМАЕТ, ДУМАЯ, ДУМАЮ

1. Грин Милица: Письма М. А. Алданова к И. А. и В. Н. Буниным
Входимость: 40.
2. Суходол
Входимость: 31.
3. Жизнь Арсеньева. Книга четвертая
Входимость: 30.
4. Веселый двор
Входимость: 29.
5. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 26.
6. Хорошая жизнь
Входимость: 25.
7. Учитель
Входимость: 23.
8. Бунин И. А.: Освобождение Толстого. Глава XVI
Входимость: 23.
9. На даче
Входимость: 20.
10. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 10)
Входимость: 19.
11. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 8)
Входимость: 19.
12. Деревня (часть 3)
Входимость: 19.
13. Худая трава (Оброк)
Входимость: 18.
14. Устами Буниных. 1940 г.
Входимость: 18.
15. Устами Буниных. 1921 г.
Входимость: 17.
16. Устами Буниных. 1941 г.
Входимость: 17.
17. Устами Буниных. 1922 - 1923 гг.
Входимость: 17.
18. Дневники Бунина (1940)
Входимость: 17.
19. Натали
Входимость: 17.
20. Митина любовь
Входимость: 16.
21. Устами Буниных. 1915 - 1918 гг.
Входимость: 16.
22. Дневники Бунина (1941)
Входимость: 15.
23. Устами Буниных. 1942 - 1943 гг.
Входимость: 15.
24. Бунин И. А.: Освобождение Толстого. Глава XIV
Входимость: 15.
25. Жизнь Арсеньева. Книга третья
Входимость: 15.
26. Божье древо
Входимость: 15.
27. Бунин И. А.: Освобождение Толстого. Глава IV
Входимость: 14.
28. Устами Буниных. 1926 - 1928 гг.
Входимость: 14.
29. Сила
Входимость: 14.
30. Устами Буниных. 1934 - 1939 гг.
Входимость: 14.
31. Дневники Бунина (1917)
Входимость: 14.
32. Бунин И. А.: О Чехове. Часть первая. Глава VI
Входимость: 14.
33. Жизнь Арсеньева
Входимость: 14.
34. Устами Буниных. 1929 - 1930 гг.
Входимость: 13.
35. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава шестая
Входимость: 13.
36. Адамович Георгий: Бунин. Воспоминания
Входимость: 13.
37. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 9)
Входимость: 13.
38. Смерть пророка
Входимость: 13.
39. Устами Буниных. 1944 - 1948 гг.
Входимость: 13.
40. Устами Буниных. 1924 - 1925 гг.
Входимость: 13.
41. Галина Кузнецова. Грасский дневник
Входимость: 12.
42. Смирнова Л.: И. А. Бунин
Входимость: 12.
43. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава первая
Входимость: 12.
44. Игнат
Входимость: 12.
45. Деревня (часть 1)
Входимость: 12.
46. Воспоминания Бунина (страница 3)
Входимость: 12.
47. Воды многие
Входимость: 11.
48. Устами Буниных. 1919 г. Часть 2.
Входимость: 11.
49. Устами Буниных. 1908 - 1911 гг.
Входимость: 11.
50. Устами Буниных. 1931 г.
Входимость: 11.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Грин Милица: Письма М. А. Алданова к И. А. и В. Н. Буниным
Входимость: 40. Размер: 154кб.
Часть текста: являются исключительно ценным материалом не только для исследователей творчества обоих писателей, но и для литературоведов, которые будут изучать жизнь русских литераторов за рубежом. Письма М. А. Алданова написаны живо и интересно, в них виден не только автор, но и личность адресата. Как живые, встают по прочтении этих нескольких сотен писем: Марк Александрович Алданов -- прекрасно образованный, умный, сдержанный, и горячий, остро чувствующий, резко на всё реагирующий Иван Алексеевич Бунин. 37 лет дружбы связывали этих столь различных по характеру людей. Алданов преклонялся перед талантом Ивана Алексеевича, помогал ему в устройстве практических дел, а Бунин поощрял его литературную деятельность и отвечал дружбой. Если первые письма Алданова еще сравнительно сдержанны, то понемногу они становятся теплее и задушевнее, хотя, надо сказать, что с Верой Николаевной Буниной он, видимо, всегда чувствовал себя свободнее и проще, чем с Иваном Алексеевичем. Меняется и часто шутливый в первые годы тон писем, всё больше места уделяется житейским заботам. Письма раскрывают тяжелую эмигрантскую жизнь с постоянной тревогой за будущее. Наконец, письма Алданова военного и послевоенного времени уже почти исключительно посвящены стараниям помочь в материальном отношении замученному болезнями и живущему в нужде Бунину. Тут письма принимают иногда даже несколько...
2. Суходол
Входимость: 31. Размер: 114кб.
Часть текста: своих. Бабушка-то ваша Анна Григорьевна куда как рано ручки белые сложила! Не хуже моего батюшки с матушкой. - А они отчего рано померли? - Смерть пришла, вот и померли-с. - Нет, отчего рано? - Так бог дал. Батюшку господа в солдаты отдали за провинности, матушка веку не дожила из-за индюшат господских. Я-то, конечно, не помню-с, где мне, а на дворне сказывали: была она птишницей, индюшат под ее начальством было несть числа, захватил их град на выгоне и запорол всех до единого... Кинулась бечь она, добежала, глянула -да и дух вон от ужасти! - А отчего ты замуж не пошла? - Да жених не вырос еще. - Нет, без шуток? - Да говорят, будто госпожа, ваша тетенька, заказывала. За то-то и меня, грешную, барышней ославили. - Ну-у, какая же ты барышня! - В аккурат-с барышня! - отвечала Наталья с тонкой усмешечкой, морщившей ее губы, и обтирала их темной старушечьей рукой. - Я ведь молочная Аркадь Петровичу, тетенька вторая ваша... Подрастая, все внимательнее прислушивались мы к тому, что говорилось в нашем доме о Суходоле: все понятнее становилось непонятное прежде, все резче выступали странные особенности суходольской жизни. Мы ли не чувствовали, что Наталья, полвека своего прожившая с нашим отцом почти одинаковой жизнью,- истинно родная нам, столбовым господам Хрущевым! И вот оказывается, что господа эти загнали отца ее в солдаты, а мать в такой трепет, что у нее сердце разорвалось при виде погибших индюшат! - Да и правда, - говорила Наталья, - когда было не пасть замертво от такой оказии? Господа за Можай ее загнали бы! А потом узнали мы о Суходоле нечто еще более странное: узнали, что проще, добрей суходольских господ "во всей вселенной не было", но узнали и то, что не было и "горячее" их; узнали, что темен и сумрачен был старый суходольский дом, что сумасшедший дед наш Петр...
3. Жизнь Арсеньева. Книга четвертая
Входимость: 30. Размер: 95кб.
Часть текста: конечно, матери) ничего не додумывал, я тем более. II Опять, еще раз была весна. И опять казалась она мне такой, каких еще не было, началом чего-то совсем не похожего на все мое прошлое. Во всяком выздоровлении бывает некое особенное утро, когда, проснувшись, чувствуешь наконец уже полностью ту простоту, будничность, которая и есть здоровье, возвратившееся обычное состояние, хотя и отличающееся от того, что было до болезни, какою-то новой опытностью, умудренностью. Так проснулся и я однажды в тихое и солнечное майское утро в своей угловой комнате, окна которой я, по молодости, не имел надобности завешивать. Я откинул одеяло, чувствуя спокойное довольство всех своих молодых сил и все то здоровое, молодое тепло, которым нагрел я за ночь постель и себя самого. В окна светило солнце, от верхних цветных стекол на полу горели синие и рубиновые пятна. Я поднял нижние рамы - утро было уже похоже на летнее, со всей мирной простотой, присущей лету, его утреннему мягкому и чистому воздуху, запахам солнечного сада со всеми его травами, цветами, бабочками. Я умылся, оделся и стал молиться на образа, висевшие в южном углу комнаты и всегда вызывавшие во мне своей арсеньевской стариной что-то обнадеживающее, покорное непреложному и бесконечному течению земных дней. На балконе пили чай и разговаривали. Был опять брат Николай, - он часто приходил к нам по утрам. И он говорил - очевидно, обо мне: - Да что ж тут думать? Конечно, надо служить, поступить куда-нибудь на место... Думаю, что Георгию все таки удастся...
4. Веселый двор
Входимость: 29. Размер: 71кб.
Часть текста: солдатскую мишень - черной краской напечатанное на белом бумажном листе туловище, с ружьем на плечо, в фуражке набекрень, с вытаращенными глазами. А вот поправить крышу, законопатить пазы, переложить печку, борова почистить - на это у него догадочки не хватало, и зимой в избе волков можно было морозить: по всем углам нарастала снежная опушка. Давным-давно по чурке растаскали бы все это тырло добрые люди. Да мешала Анисья. Егор был белес, лохмат, не велик, но широк, с высокой грудью. Ходил Егор в облезлом, голубом от времени и тяжелом от пота, гимназическом картузе, в посконной рубахе с обитым, скатавшимся воротом, в обвисших, протертых и вытянутых на коленях портках, в лаптях, обожженных известкой. Всюду много и без толку болтал он, постоянно сосал трубку, до слез надрываясь мучительным кашлем, и откашлявшись, блестя запухшими глазами, долго сипел, носил своей всегда поднятой грудью. Кашлял он от табаку, курить начал по восьмому году, - а глубоко дышал от расширения легких, и когда дышал, все ...
5. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 26. Размер: 204кб.
Часть текста: последними днями моего юношеского иночества. В первый день в Орле я проснулся еще тем, каким был в пути, - одиноким, свободным, спокойным, чужим гостинице, городу, - ив необычный для города час: едва стало светать. Но на другой уже поздней - как все. Заботливо одевался, гляделся в зеркало... Вчера, в редакции, я уже со смущением чувствовал свой цыганский загар, обветренную худобу лица, запущенные волосы. Нужно было привести себя в приличный вид, благо обстоятельства мои вчера неожиданно улучшились: я получил предложение не только сотрудничать, но и взять аванс, который и взял, - горячо покраснел, но взял. И вот я отправился на главную улицу, зашел в табачный магазин, где купил коробку дорогих папирос, потом в парикмахерскую, откуда вышел с красиво уменьшившейся пахучей головой и с той особенной мужской бодростью, с которой всегда выходишь из парикмахерской. Хотелось тотчас же идти опять в редакцию, поскорее продолжить всю ту праздничность новых впечатлений, которыми так щедро одарила меня судьба вчера. Но идти немедленно было никак нельзя: "Как, он опять пришел? И опять с утра?!" - Я пошел по городу. Сперва, как вчера, вниз по Волховской, с Волховской по Московской, длинной торговой улице, ведущей на вокзал, шел по ней, пока она, за какими-то запыленными триумфальными воротами, не стала пустынной и бедной, свернул с нее в еще более бедную Пушкарную Слободу, оттуда вернулся опять на Московскую. Когда ...

© 2000- NIV