Cлово "ГУМНО"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ГУМНЕ, ГУМНА, ГУМНОМ, ГУМНАХ

1. Деревня (часть 3)
Входимость: 9.
2. Жизнь Арсеньева
Входимость: 7.
3. Антоновские яблоки
Входимость: 6.
4. Ночной разговор
Входимость: 6.
5. Митина любовь
Входимость: 5.
6. Древний человек
Входимость: 4.
7. Худая трава (Оброк)
Входимость: 4.
8. Игнат
Входимость: 4.
9. Божье древо
Входимость: 4.
10. К роду отцов своих
Входимость: 3.
11. Деревня (часть 2)
Входимость: 3.
12. Последняя осень
Входимость: 3.
13. Дневники Бунина (1917)
Входимость: 3.
14. Записная книжка (о сентябре 1916 г.)
Входимость: 3.
15. Книга
Входимость: 2.
16. Брань
Входимость: 2.
17. Ермил
Входимость: 2.
18. Пожар
Входимость: 2.
19. Князь во князьях
Входимость: 2.
20. Рассказ о Иване Бунине его родственника Юрия Бунина
Входимость: 2.
21. Устами Буниных. 1908 - 1911 гг.
Входимость: 2.
22. Дневники Бунина (1908-1911)
Входимость: 2.
23. Таня
Входимость: 2.
24. В деревне
Входимость: 2.
25. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава первая
Входимость: 2.
26. Новый год
Входимость: 2.
27. Личарда
Входимость: 1.
28. Преображение
Входимость: 1.
29. Сапсан
Входимость: 1.
30. Окаянные дни
Входимость: 1.
31. Забота
Входимость: 1.
32. Обуза
Входимость: 1.
33. Иоанн рыдалец
Входимость: 1.
34. Устами Буниных. 1915 - 1918 гг.
Входимость: 1.
35. Происхождение моих рассказов
Входимость: 1.
36. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава вторая
Входимость: 1.
37. Будни
Входимость: 1.
38. Ужас
Входимость: 1.
39. В саду
Входимость: 1.
40. Суходол
Входимость: 1.
41. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 1.
42. Мелкопоместные (Из жизни елецких помещиков)
Входимость: 1.
43. Устами Буниных. 1905 - 1907 гг.
Входимость: 1.
44. Бунин И. А. - Пащенко В. В., 14 августа 1891 г.
Входимость: 1.
45. Туман
Входимость: 1.
46. Веселый двор
Входимость: 1.
47. Сокол
Входимость: 1.
48. Бунин И. А. - Коринфскому А. А., 7 сентября 1895 г.
Входимость: 1.
49. Жизнь Арсеньева. Книга третья
Входимость: 1.
50. Захар Воробьев
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Деревня (часть 3)
Входимость: 9. Размер: 85кб.
Часть текста: лад, протяжно вторил: Мы опахиваем - и, тоскуя, резкими горловыми голосами подхватывал: Со ладаном, со крестом... Теперь вид дурновских полей был будничный. Ехал Кузьма с Воргла веселый и слегка хмельной, - Тихон Ильич угощал его за обедом наливкой, был очень добр в этот день, - и с удовольствием смотрел на равнины сухих бурых пашен, расстилавшиеся вокруг него. Почти летнее солнце, прозрачный воздух, бледно-голубое ясное небо, - все радовало и обещало долгий покой. Седой, корявой полыни, вывороченной с корнем сохами, было так много, что ее возили возами. Под самой усадьбой стояла на пашне лошаденка, с репьями в холке, и телега, высоко нагруженная полынью, а подле лежал Яков, босой, в коротких запыленных портках и длинной посконной рубахе, и, придавив" боком большого седого кобеля, держал его за уши. Кобель рычал и косился. - Ай кусается? - крикнул Кузьма. - Лют - мочи нет! - торопливо отозвался Яков, поднимая свою косую бороду. - На морды лошадям сигает... И Кузьма засмеялся от удовольствия. Уж мужик так мужик, степь так степь! А дорога шла...
2. Жизнь Арсеньева
Входимость: 7. Размер: 103кб.
Часть текста: тому назад, в средней России, в деревне, в отцовской усадьбе. У нас нет чувства своего начала и конца. И очень жаль, что мне сказали, когда именно я родился. Если бы не сказали, я бы теперь и понятия не имел о своем возрасте, - тем более, что я еще совсем не ощущаю его бремени, - и, значит, был бы избавлен от мысли, что мне будто бы полагается лет через десять или двадцать умереть. А родись я и живи на необитаемом острове, я бы даже и о самом существовании смерти не подозревал. "Вот было бы счастье !" - хочется прибавить мне. Но кто знает? Может быть, великое несчастье. Да и правда ли, что не подозревал бы? Не рождаемся ли мы с чувством смерти? А если нет, если бы не подозревал, любил ли бы я жизнь так, как люблю и любил? О роде Арсеньевых, о его происхождении мне почти ничего не известно. Что мы вообще знаем! Я знаю только то, что в Гербовнике род наш отнесен к тем, "происхождение коих теряется во мраке времен". Знаю, что род наш "знатный, хотя и захудалый" и что я всю жизнь чувствовал эту знатность, гордясь и радуясь, что я не из тех, у кого нет ни рода, ни племени. В Духов день призывает Церковь за литургией "сотворить память всем от века умершим". Она возносит в этот день прекрасную и полную глубокого смысла молитву: - Вси рабы Твоя, Боже, упокой во дворех Твоих и в недрех Авраама, - от Адама даже до днесь послужившая Тебе чисто отцы и братiи наши, други и сродники! Разве случайно сказано здесь о служении? И разве не радость чувствовать свою связь, соучастие "с отцы и братiи наши, други и сродники", некогда совершавшими это служение? Исповедовали наши древнейшие пращуры учение "о чистом, непрерывном пути Отца всякой жизни", переходящего от смертных родителей к смертным чадам их - жизнью бессмертной, "непрерывной", ...
3. Антоновские яблоки
Входимость: 6. Размер: 31кб.
Часть текста: обоз по большой дороге. Мужик, насыпающий яблоки, ест их сочным треском одно за одним, но уж таково заведение - никогда мещанин не оборвет его, а еще скажет: - Вали, ешь досыта, - делать нечего! На сливанье все мед пьют. И прохладную тишину утра нарушает только сытое квохтанье дроздов на коралловых рябинах в чаще сада, голоса да гулкий стук ссыпаемых в меры и кадушки яблок. В поредевшем саду далеко видна дорога к большому шалашу, усыпанная соломой, и самый шалаш, около которого мещане обзавелись за лето целым хозяйством. Всюду сильно пахнет яблоками, тут - особенно. В шалаше устроены постели, стоит одноствольное ружье, позеленевший самовар, в уголке - посуда. Около шалаша валяются рогожи, ящики, всякие истрепанные пожитки, вырыта земляная печка. В полдень на ней варится великолепный кулеш с салом, вечером греется самовар, и по саду, между деревьями, расстилается длинной полосой голубоватый дым. В праздничные же дни коло шалаша - целая ярмарка, и за деревьями поминутно мелькают красные уборы. Толпятся бойкие девки-однодворки в сарафанах, сильно пахнущих краской, приходят "барские" в своих красивых и грубых, дикарских костюмах, молодая старостиха, беременная, с широким сонным лицом и важная, как холмогорская корова. На голове ее "рога", - косы положены по бокам макушки и покрыты несколькими платками, так что голова кажется огромной; ноги, в полусапожках с подковками, стоят тупо и крепко; безрукавка - плисовая, занавеска длинная, а понева - черно-лиловая с полосами кирпичного цвета и обложенная на подоле широким золотым "прозументом"... - Хозяйственная бабочка! - говорит о ней мещанин, покачивая головою. - Переводятся теперь и такие... А мальчишки в белых замашных рубашках и коротеньких порточках, с белыми...
4. Ночной разговор
Входимость: 6. Размер: 43кб.
Часть текста: новой ржаной соломой. Все уютно улеглись в ней, в самом большом омете, поближе к ворохам и риге. Собаки повозились, пошуршали у ног и тоже успокоились. Над головами лежавших слабо белел широкий, раздваивающийся дымно- прозрачными рукавами Млечный Путь, наполненный висящей в них мелкой звездной россыпью. В соломе было тепло и тихо. Но по лозняку, что темнел вдоль вала слева, то и дело тревожно шел и, разрастаясь, приближался глухим неприязненным шумом северо-восточный ветер. Тогда до лиц, до рук доходило прохладное дуновение вместе с дурным запахом из проходов между ометами. А по небосклону, за неправильными черными пятнами волновавшегося лозняка, остро мелькали, вспыхивали льдистые алмазы, разноцветными огнями загоралась Капелла. Улегшись, позевали и закрыли глаза. Ветер дремотно шелестел торчавшей над головами колючей соломой. Но дошла до лиц прохлада - и все почувствовали, что спать еще не хочется, - выспались после обеда. Только один гимназист изнемогал от сладкой жажды сна. Но ему заснуть не давали блохи. Он стал чесаться, раздумался о девках, о вдове, с которой он, при помощи работника Пашки, потерял в это лето невинность, и тоже разгулялся. Это был худой, неуклюжий подросток с нежным цветом лица, такого белого, что даже загар не брал его, с синими глазами, с большим кадыком. Он вес лето не разлучался с работниками, - возил сперва навоз, потом снопы, оправлял ометы, курил махорку, подражал мужикам в говоре и в грубости с девками, которые дружески поднимали его на смех, встречали криками: «Веретенкин, Веретенкин!» - дурацким прозвищем,...
5. Митина любовь
Входимость: 5. Размер: 116кб.
Часть текста: тепло, радость. Все было мокро, все таяло, с домов капали капели, дворники скалывали лед с тротуаров, сбрасывали липкий снег с крыш, всюду было многолюдно, оживленно. Высокие облака расходились тонким белым дымом, сливаясь с влажно синеющим небом. Вдали с благостной задумчивостью высился Пушкин, сиял Страстной монастырь. Но лучше всего было то, что Катя, в этот день особенно хорошенькая, вся дышала простосердечием и близостью, часто с детской доверчивостью брала Митю под руку и снизу заглядывала в лицо ему, счастливому даже как будто чуть-чуть высокомерно, шагавшему так широко, что она едва поспевала за ним. Возле Пушкина она неожиданно сказала: - Как ты смешно, с какой-то милой мальчишеской неловкостью растягиваешь свой большой рот, когда смеешься. Не обижайся, за эту-то улыбку я и люблю тебя. Да вот еще за твои византийские глаза... Стараясь не улыбаться, пересиливая и тайное довольство, и легкую обиду, Митя дружелюбно ответил, глядя на памятник, теперь уже высоко поднявшийся перед ними: - Что до мальчишества, то в этом отношении мы, кажется, недалеко ушли друг от друга. А на византийца я похож так же, как ты на китайскую императрицу. Вы все просто помешались на этих Византиях, Возрождениях... Не понимаю я твоей матери! - Что ж, ты бы на ее месте меня в терем запер? - спросила Катя. - Не в терем, а просто на порог не пускал бы всю эту якобы артистическую богему, всех этих будущих знаменитостей из студий и...

© 2000- NIV