Pro-taganrog.ru - Новости: Кулинария.

Cлово "ВОЛНА"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ВОЛН, ВОЛНЫ, ВОЛНАМИ, ВОЛНОЙ

1. Велга
Входимость: 15. Размер: 18кб.
2. Галина Кузнецова. Грасский дневник
Входимость: 11. Размер: 72кб.
3. Воды многие
Входимость: 10. Размер: 50кб.
4. Сны Чанга
Входимость: 8. Размер: 34кб.
5. Шулятиков В. М.: Этапы новейшей русской лирики
Входимость: 7. Размер: 151кб.
6. Песнь о Гайавате. Гайавата и Мише-Нама
Входимость: 6. Размер: 9кб.
7. В ночном море
Входимость: 6. Размер: 17кб.
8. Господин из Сан-Франциско
Входимость: 5. Размер: 47кб.
9. Рассказы о Палестине Бунина
Входимость: 5. Размер: 71кб.
10. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава шестая
Входимость: 5. Размер: 102кб.
11. Братья
Входимость: 5. Размер: 52кб.
12. Байрон Д. Г.: Манфред. Акт второй
Входимость: 5. Размер: 55кб.
13. Золотой невод
Входимость: 4. Размер: 1кб.
14. Устами Буниных. 1881 - 1903 гг.
Входимость: 4. Размер: 53кб.
15. * * * ("Долог был во мраке ночи…")
Входимость: 4. Размер: 2кб.
16. Жизнь Арсеньева. Книга вторая
Входимость: 4. Размер: 111кб.
17. Песнь о Гайавате. Эпилог
Входимость: 4. Размер: 9кб.
18. * * * ("Набегает впотьмах")
Входимость: 4. Размер: 2кб.
19. Песнь о Гайавате. Сын Вечерней Звезды
Входимость: 4. Размер: 13кб.
20. Жизнь Арсеньева
Входимость: 4. Размер: 103кб.
21. История с чемоданом
Входимость: 4. Размер: 13кб.
22. Байрон Д. Г.: Манфред
Входимость: 3. Размер: 35кб.
23. Стихи
Входимость: 3. Размер: 55кб.
24. Песнь о Гайавате. Трубка мира
Входимость: 3. Размер: 6кб.
25. Митина любовь
Входимость: 3. Размер: 116кб.
26. Волошин М. А.: Лики творчества (Брюсов, Городецкий, Бунин, Бальмонт)
Входимость: 3. Размер: 95кб.
27. Галина Кузнецова: "Грасская Лаура" или жизнь вечно ведомой
Входимость: 3. Размер: 47кб.
28. Из записей ("…70 лет тому назад на рассвете этого дня")
Входимость: 3. Размер: 32кб.
29. * * * ("Огонь, качаемый волной")
Входимость: 3. Размер: 1кб.
30. В открытом море
Входимость: 3. Размер: 1кб.
31. Море богов
Входимость: 3. Размер: 15кб.
32. * * * ("В окно я вижу груды облаков... ")
Входимость: 3. Размер: 2кб.
33. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава вторая
Входимость: 3. Размер: 69кб.
34. Отрывок
Входимость: 3. Размер: 2кб.
35. На рейде
Входимость: 3. Размер: 1кб.
36. Копье господне
Входимость: 3. Размер: 13кб.
37. Конец
Входимость: 3. Размер: 17кб.
38. Гальциона
Входимость: 3. Размер: 1кб.
39. Укоры
Входимость: 3. Размер: 1кб.
40. Думая о Пушкине
Входимость: 3. Размер: 11кб.
41. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава четвертая
Входимость: 2. Размер: 56кб.
42. Гиппиус З. Н.: Тайна зеркала
Входимость: 2. Размер: 21кб.
43. * * * ("Бледна приморская страна…")
Входимость: 2. Размер: 2кб.
44. Записная книжка (о современниках, о Горьком)
Входимость: 2. Размер: 37кб.
45. Бунин И. А. - Брюсову В. Я., 25 мая 1899 г.
Входимость: 2. Размер: 3кб.
46. Бунин И. А.: О Чехове. Часть первая. Глава VI
Входимость: 2. Размер: 74кб.
47. В этот день
Входимость: 2. Размер: 14кб.
48. Веселый двор
Входимость: 2. Размер: 71кб.
49. «Остров Сирен»
Входимость: 2. Размер: 14кб.
50. Устами Буниных. 1912 - 1914 гг.
Входимость: 2. Размер: 42кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Велга
Входимость: 15. Размер: 18кб.
Часть текста: гонит с запада волны и далеко разносит крик чайки. - Кри-э! - жалобно и пронзительно звучит по ветру. Утром она беспокойно и криво летала над самым прибоем. Море непрерывно крутящимися валами окаймляло берег. Здесь оно, налетая на него с грохотом и шумом, рыло под собою гравий, там, как кипящий снег, рассыпалось с шипеньем и широко излизывалось на берег, но тотчас же скользило, как стекло, назад, подпирая собою новый крутящийся вал, а вдали расшибалось о камни и высоко взвивалось в воздух. И далеко гудел берег от прибоя... Чайка с криком бросалась между волнами, плавно скользя по воде в их ухабы, выносилась на новой волне до высокого гребня и вплетала вся в брызгах и пейс. Ветер вольно носил ее низко над морем. Но потом она словно устала. Надвигается ненастный вечер, и бессильно качается чайка по ветру, все дальше уходит, белея в тумане, от берега в море... Слышишь, как жалобно раздаются ее радостные стенания? Вот она уже еле-еле виднеется в сумраке. Быстро спускается темная бурная ночь; чаще и чаще мелькают в море седые космы пены. Шум прибоя растет, ледяной ветер вздымает и бешено срывает волны, разнося по воздуху брызги и резкий запах моря. - Кри-э!.. - доносится откуда-то издалека, снизу. Слушай, я расскажу тебе, под шум бушующего северного моря, старую северную легенду. I Было это давно, в незапамятное время. У холодного северного моря жила молодая и сильная Велга. На закат были воды, на восток - песчаный берег, близко за селением сходившийся с небом. Что было там, к востоку, Велга не знала и не хотела знать. Она никогда не ходила к востоку. Не ходил и отец ее, не ходила и мать, не ходила и старшая сестра, Снеггар. Они знали только море. Возле моря прошло детство Велги. Быстро прошло оно, и весело было ей в детстве! Зимой, когда море только под самым краем неба чернело волнами, а у берегов было покрыто белым снегом, Велга спала в мягком гагачьем пуху и, просыпаясь, видела перед собой живой свет...
2. Галина Кузнецова. Грасский дневник
Входимость: 11. Размер: 72кб.
Часть текста: на юге, в Провансе, который любил горячей любовью. В простом, медленно разрушавшемся провансальском доме на горе над Грассом, бедно обставленном, с трещинами в шероховатых желтых стенах, но с великолепным видом с узкой площадки, похожей на палубу океанского парохода, откуда видна была вся окрестность на много километров вокруг с цепью Эстереля и морем на горизонте, Бунины прожили многие годы. Мне выпало на долю прожить с ними все эти годы. Все это время я вела дневник, многие страницы которого теперь печатаю. 19 мая 1927 ГРАСС Живу здесь почти три недели, а дела не делаю. Написала всего два стихотворения, прозы же никакой. Все хожу, смотрю вокруг, обещаю себе насладиться красотой окружающего как можно полнее, потом работать, писать, но даже насладиться до конца не удается. Пустынные сады, террасами лежащие вокруг нашей виллы, меня манят большей частью платонически. Взбегаю туда на четверть часа, взгляну и назад в дом. Зато часто хожу по открытой площадке перед виллой, смотрю — не насмотрюсь на долину, лежащую глубоко внизу до самого моря и нежно синеющую. На горизонте горы, те дикие Моры, в которых скитался Мопассан. По утрам срезаю розы — ими увиты все изгороди — выбрасываю из них зеленых жуков, поедающих сердцевину цветка. Последнему научил меня Фондаминский [59] , в котором есть приятная, редкая в мужчине нежность к цветам. Обычно, я же наполняю все кувшины в доме цветами, что И. А. [60] называет «заниматься эстетикой». Сам он любит цветы издали, говоря,...
3. Воды многие
Входимость: 10. Размер: 50кб.
Часть текста: но чист, крепок, сидит глубоко, его кают-компания и двенадцать пассажирских помещений расположены не на корме, а на спардеке. Все каюты, кроме двух наших, пусты, - «вы будете как на собственной яхте», пошутил капитан, принимая нас в виде исключения на «Юнан». Он прибавил: «Только вам придется жить с экипажем совсем по-семейному, довольствоваться тем, что готовят нам, время проводить почти в одиночестве, - ведь мы круглые сутки заняты». Но это-то нам и нравится, сказали мы ему. Капитан, крепкий, полнеющий француз, по-французски самодоволен и уверен в себе, по-французски предупредителен и вежлив с нами, но и равнодушен по- французски, говорит любезности и остроты, не меняя выражения лица. Два его помощника и младший механик малозаметные фигуры. Механик старший, - большой, грузный, усатый брюнет с несколько как бы яростными и изумленными глазами, я думаю, недалек, горяч и отходчив. Остальные обитатели «Юнана» - повар, два поваренка, подросток-китаец для мелких услуг, красавец лакей, несколько кочегаров и десяток матросов. Мы перебрались на «Юнан» к обеду. И обед имел совсем домашний характер. По- домашнему приготовлялось и кофе, - не в поварской, а в столовой, собственноручно: молол старший механик, засыпал и варил первый помощник. Это было венцом обеда, некоторым священнодействием. После обеда все разошлись, кто на вахту, кто спать перед вахтой. На пароходе уже давно тишина. Тихо и на рейде. Вот вторая склянка, - успокаивающий и слегка грустный звон: бам-бам, бам-бам, - десять часов. Я выбрал себе одну из трех кают возле кают-компании, - каюты на верхней палубе меньше и...
4. Сны Чанга
Входимость: 8. Размер: 34кб.
Часть текста: сечет в лицо каждому еврею, что, засунувши руки в карманы и сгорбившись, неумело бежит направо или налево. За гаванью, тоже опустевшей, за туманным от снега заливом слабо видны голые степные берега. Мол весь дымится густым серым дымом: море с утра до вечера переваливается через мол пенистыми чревами. Ветер звонко свищет в телефонных проволоках... В такие дни жизнь в городе начинается не рано. Не рано просыпаются и Чанг с капитаном. Шесть лет - много это или мало? За шесть лет Чанг с капитаном стали стариками, хотя капитану еще и сорока нет, и судьба их грубо переменилась. По морям они уже не плавают - живут "на берегу", как говорят моряки, и не там, где жили когда-то, а в узкой и довольно мрачной улице, на чердаке пятиэтажного дома, пахнущего каменным углем, населенного евреями, из тех, что в семью приходят только к вечеру и ужинают в шляпах на затылок. Потолок у Чанга с капитаном низкий, комната большая и холодная. В ней всегда кроме того сумрачно: два окна, пробитые в наклонной стене-крыше, невелики и круглы, напоминают корабельные. Между окнами стоит что-то вроде комода, а у стены налево старая железная кровать; вот и все убранство этого скучного жилища, если не считать камина, из которого всегда дует свежим ветром. Чанг спит в уголке за камином. Капитан ни кровати. Какова эта чуть не до полу продавленная кровать и каков матрац на ней, легко представит себе всякий, живавший на чердаках, а нечистая подушка так жидка, что капитану приходится подкладывать под нее ...
5. Шулятиков В. М.: Этапы новейшей русской лирики
Входимость: 7. Размер: 151кб.
Часть текста: общей линии развития новейшей русской лирики. При этом мы отступаем от обычного критического приема: мы не даем галереи литературных портретов, не производим анализа отдельных поэтических дарований. Наша позиция иная - проследить историю господствовавших в области лирики за истекшие тридцать лет мотивов. Правда, мы останавливаемся на разборе поэзии, например, Надсона, Владимира Соловьева 43 или Минского 44 , но названные лирики важны для нас не an und fur sich - исчерпывающим выяснением их политической физиономией мы не занимаемся, - для нас они имеют значение постольку, поскольку являются яркими выразителями определенных тенденций в лирике, поскольку полнее других вскрывают тот или другой мотив или ту или другую группу мотивов 45 . Отдельные поэты для нас - лишь примеры. Более того, мы не ставим себе задачею дать громоздкую коллекцию мотивов. Ограничиваемся немногими. Благодаря этому произведения некоторых даже из достаточно видных лириков останутся не цитированными. Наша цель дать читателям, знакомящимся с новейшей русской поэзией и изучающим ее, руководящую нить, с помощью которой они могли бы ориентироваться в массе поэтических опытов и дарований и составлять оценки отдельных deorum majorum et minorum современного российского Парнаса 46 . C'est tout. Только такая - "безличная" история литературы имеет, по нашему мнению, право на существование.  I Набрасывая свою поэтическую платформу (стих. "Поэт"), Надсон выдвигает, между прочим, такое требование: поэт должен вести свою аудиторию "в бой с неправдою и тьмою", в "суровый грозный бой за истину и свет". Данному требованию он старался ответить, начиная с первых своих стихотворных опытов, призывающих к "борьбе с судьбою", борьбе с "глубокой мглой ночной". Термины "борьба",...

© 2000- NIV