Cлово "СКВОЗИТЬ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: СКВОЗЯ, СКВОЗИЛО, СКВОЗИТ, СКВОЗИЛИ

1. Жизнь Арсеньева. Книга вторая
Входимость: 13.
2. Дневники Бунина (1917)
Входимость: 12.
3. Деревня (часть 1)
Входимость: 10.
4. Шулятиков В. М.: Этапы новейшей русской лирики
Входимость: 9.
5. Учитель
Входимость: 9.
6. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 7.
7. Под серпом и молотом
Входимость: 6.
8. Митина любовь
Входимость: 6.
9. Деревня (часть 3)
Входимость: 6.
10. Бунин И. А.: О Чехове. Часть вторая. Глава V
Входимость: 5.
11. Странствия
Входимость: 5.
12. Игнат
Входимость: 5.
13. Жизнь Арсеньева. Книга третья
Входимость: 5.
14. Снежный бык
Входимость: 5.
15. В поле
Входимость: 4.
16. Лазарев Владимир: Синие камни (поездка в Ефремов)
Входимость: 4.
17. Тень птицы
Входимость: 4.
18. Осенью
Входимость: 4.
19. Казимир Станиславович
Входимость: 4.
20. Бунин И. А.: О Чехове. Часть первая. Глава II
Входимость: 4.
21. Воды многие
Входимость: 3.
22. Устами Буниных. 1881 - 1903 гг.
Входимость: 3.
23. "Дубки"
Входимость: 3.
24. Из цикла "Странствия"
Входимость: 3.
25. Исход
Входимость: 3.
26. Зойка и Валерия
Входимость: 3.
27. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 9)
Входимость: 3.
28. Весенний вечер
Входимость: 3.
29. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 6)
Входимость: 3.
30. Храм Солнца
Входимость: 3.
31. Суходол
Входимость: 3.
32. Стихи
Входимость: 3.
33. При дороге
Входимость: 3.
34. Песнь о Гайавате. Погоня за По-пок-кивисом
Входимость: 3.
35. Измайлов А. А.: Ранняя осень
Входимость: 3.
36. Галина Кузнецова: "Грасская Лаура" или жизнь вечно ведомой
Входимость: 3.
37. Из записей ("…70 лет тому назад на рассвете этого дня")
Входимость: 3.
38. Апрель
Входимость: 3.
39. Антоновские яблоки
Входимость: 3.
40. Братья
Входимость: 3.
41. Танька
Входимость: 3.
42. Сосны
Входимость: 3.
43. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 5)
Входимость: 3.
44. Окаянные дни (страница 2)
Входимость: 3.
45. Галя Ганская
Входимость: 2.
46. Галина Кузнецова. Грасский дневник
Входимость: 2.
47. Разлив
Входимость: 2.
48. Писатели и критики: И. А. Бунин протестует против обвинения его в "барской" точке зрения на деревню, Московская газета. 1912. No 191. 21 мая
Входимость: 2.
49. Последний день
Входимость: 2.
50. Грамматика любви
Входимость: 2.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Жизнь Арсеньева. Книга вторая
Входимость: 13. Размер: 111кб.
Часть текста: ощущеньи России и того, что она моя родина? В ощущеньи связи с былым, далеким, общим, всегда расширяющим нашу душу, наше личное существование, напоминающим нашу причастность к этому общему? Он сказал, что этими местами шел когда-то с низов на Москву и по пути дотла разорил наш город сам Мамай, а потом - что сейчас мы будем проезжать мимо Становой, большой деревни, еще недавно бывшей знаменитым притоном разбойников и особенно прославившейся каким-то Митькой, таким страшным душегубом, что его, после того, как он наконец был пойман, не просто казнили, а четвертовали. Помню, что как раз в это время, между Становой и нами, влево от большой дороги, шел еще никогда не виденный мной поезд. Сзади нас склонялось к закату солнце и в упор освещало эту быстро обгонявшую нас, бегущую в сторону города как бы заводную игрушку - маленький, но заносчивый паровозик, из головастой трубы которого валил назад хвост дыма, и зеленые, желтые и синие домики с торопливо крутящимися под ними колесами. Паровоз, домики, возбуждавшие желанье пожить в них, их окошечки, блестевшие против солнца, этот быстрый и мертвый бег колес - все было очень странно и занятно; но хорошо помню, что все же гораздо больше влекло меня другое, то, что рисовалось моему воображенью там, за железной дорогой, где виднелись лозины таинственной и страшной Становой. Татары, Мамай, Митька... Несомненно, что именно в этот вечер впервые коснулось меня сознанье, что я русский и живу в России, а не просто в Каменке, в таком-то уезде, в такой-то волости, и я вдруг почувствовал эту Россию, почувствовал ее прошлое и настоящее, ее дикие, страшные и все же чем-то пленяющие особенности и свое кровное родство с ней... II Очень русское было все то, среди чего жил я в мои отроческие годы. Вот хотя бы эта Становая. Впоследствии я не раз бывал в Становой и вполне убедился, что уже давно нет в ней никаких разбойников. Однако, никогда не установилось у меня совсем простого взгляда на нее, все казалось, что недаром ее обитатели...
2. Дневники Бунина (1917)
Входимость: 12. Размер: 73кб.
Часть текста: Ко мне: сколько мне лет, не дезертир ли? Чувство страшного возмущения. Никаких законов - и все власть, все, за исключением, конечно, нас. Волю "свободной" России почему-то выражают только солдаты, мужики, рабочие. Почему, напр., нет совета дворянских, интеллигентских, обывательских депутатов? <...> 15 июня 1917 г. 10 часов веч. Вернулись из Скородного. Коля, Евгений (который приехал вчера с Юлием из Ефремова) и Тупик ездили в усадьбу Победимовых, я, Юлий и Вера пошли к ним навстречу. День прекрасный, вечер еще лучше. Особенно хороша дорога от Крестов к Скородному - среди ржей в рост человека. В лесу птичий звон - пересмешник и пр. Возвращались - уже луна над морем ржей. У Бахтеяровой сейчас хотели отправить в Елец для Комитета 60 свиней. Пришли мужики, не дали отправить. Коля рассказывал, что Лида говорила: в с. Куначьем (где попом отец Ив. Алексеевича, ее мужа) есть чудотворная икона Николая Угодника. Мужики, говоря, что все это "обман", постановили "изничтожить" эту икону. Но 9-го мая разразилась метель - испугались. Тупик говорит, что в с. Ламском мужики загалдели, зашумели, когда в церкви запели: "Яко до царя": "Какой такой теперь царь? Это еще что такое?" В Ефремове в городском саду пьяный солдат пел: Выну саблю, выну востру И срублю себе главу - Покатилася головка Во зеленую траву. Замечательно это "себе". В Ефремове мужики приходили в казначейство требовать, чтобы им отдали все какие есть в казначействе деньги: "Ведь это деньги царские, а теперь царя нету, значит, деньги теперь...
3. Деревня (часть 1)
Входимость: 10. Размер: 111кб.
Часть текста: но прогорел, запил, воротился в город и помер. Послужив по лавкам, торгашили и сыновья его, Тихон и Кузьма. Тянутся, бывало, в телеге с рундуком посередке и заунывно орут: - Ба-абы, това-ару! Ба-абы, това-ару! Товар - зеркальца, мыльца, перстни, нитки, платки, иголки, крендели - в рундуке. А в телеге все, что добыто в обмен на товар: дохлые кошки, яйца, холсты, тряпки... Но, проездив несколько лет, братья однажды чуть ножами не порезались - и разошлись от греха. Кузьма нанялся к гуртовщику, Тихон снял постоялый дворишко на шоссе при станции Воргол, верстах в пяти от Дурновки, и открыл кабак и "черную" лавочку: "торговля мелочного товару чаю сахору тобаку сигар и протчего". Годам к сорока борода Тихона уже кое-где серебрилась. Но красив, высок, строен был он по-прежнему; лицом строг, смугл, чуть-чуть ряб, в плечах широк и сух, в разговоре властен и резок, в движениях быстр и ловок. Только брови стали сдвигаться все чаще да глаза блестеть еще острей, чем прежде. Неутомимо гонял он за становыми - в те глухие осенние поры, когда взыскивают подати и идут по деревне торги за торгами. Неутомимо скупал у помещиков хлеб на корню, снимал за бесценок землю... Жил он долго с немой кухаркой, - "не плохо, ничего не разбрешет!" - имел от нее ребенка, которого она приспала, задавила во сне, потом женился на пожилой горничной старухи-княжны Шаховой. А женившись, взял приданого, "доконал" потомка...
4. Шулятиков В. М.: Этапы новейшей русской лирики
Входимость: 9. Размер: 151кб.
Часть текста: 41 Любить людей за что? Любить слепцов, как я, Случайных узников в случайном этом мире, Попутчиков за целью бытия, Соперников на ненавистном пире. Н. Минский ("Думы") "Die Zucht des Leidens, des grossen Leidens - wisst ihr nicht, dass nur diese Zucht alle Erhohungen des Menschen bisher geschaf-fen hat? Jene Spannung der Seele im Ungliick, welche ihr die Starke anziichtet, ihre Schauer in Anbiick des grossen Zugrundegehens, ihre Erfindsamkeit und Tapferkeit im Tragen, Ausharren, Ausdeuten , Ausnutzen, des Ungliicks... ist es nicht ihr unter Leiden, unter der Zucht des grossen Leidens geschenkt worden?"  Friedrich Nietzsche (" Jenseits von Gut und Bose ", S . 225 ) 42 . На предлагаемых вниманию читателя страницах мы делаем характеристику общей линии развития новейшей русской лирики. При этом мы отступаем от обычного критического приема: мы не даем галереи литературных портретов, не производим анализа отдельных поэтических дарований. Наша позиция иная - проследить историю господствовавших в области лирики за истекшие тридцать лет мотивов. Правда, мы останавливаемся на разборе поэзии, например, Надсона, Владимира Соловьева 43 или Минского 44 , но названные лирики важны для нас не an und fur sich - исчерпывающим выяснением их политической физиономией мы не занимаемся, - для нас они имеют значение постольку, поскольку являются яркими выразителями определенных тенденций в лирике, поскольку полнее других вскрывают тот или другой мотив или ту или другую группу мотивов 45 . Отдельные поэты для нас - лишь примеры. Более того, мы не ставим себе задачею дать громоздкую коллекцию мотивов. Ограничиваемся...
5. Учитель
Входимость: 9. Размер: 70кб.
Часть текста: он и, хмурясь, скинул с себя пиджак. Повесив его под простыню на стену, он накинул на себя длинный тулуп, крытый казинетом, и лег на кровать. «Ночной зефир струит эфир...» - напевал он мысленно. В голове стояло одно и то же: «Пусть будет так! - черт его побери, не ехать, так не ехать... эка важность!» Тащиться к дьячку обедать не хотелось. Левая сторона головы продолжала болеть. Он обмял плечом подушку поудобнее и старался не шевелиться. Сквозь дремоту он слышал, как приходил сторож Павел, обивал от снега лапти, крякал с мороза, сморкался и гремел ведрами; видел сквозь полузакрытые веки, что в комнате разливается отсвет заката, и чувствовал, что от холода стынут ноги и кончик носа... II Турбину шел двадцать четвертый год. Был он белокур, очень высок ростом, худ и от застенчивости очень неловок. Был он сын сельского дьякона, учился в семинарии, но курса не кончил: по бедности пришлось вернуться домой; дома он все выписывал программы, думая приготовиться то в юнкерскую, то в межевую школу. Кончил, однако, экзаменом на сельского учителя и рад был этому. Жить дома было тяжело. Матери он не помнил, а дьякон отличался болезненно-угрюмым характером; лицо у него было как на старинных иконах у схимников - темное,...

© 2000- NIV