Cлово "ЗАГОВОРИТЬ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЗАГОВОРИЛ, ЗАГОВОРИЛА, ЗАГОВОРИЛИ, ЗАГОВОРИТ

1. На даче
Входимость: 9.
2. Митина любовь
Входимость: 5.
3. Бунин И. А.: О Чехове. Часть первая. Глава VI
Входимость: 4.
4. Без роду-племени
Входимость: 3.
5. Жизнь Арсеньева. Книга четвертая
Входимость: 3.
6. Лазарев Владимир: Синие камни (поездка в Ефремов)
Входимость: 3.
7. Воспоминания Бунина (страница 2)
Входимость: 3.
8. Устами Буниных. 1920 г.
Входимость: 3.
9. Устами Буниных. 1905 - 1907 гг.
Входимость: 3.
10. Ночной разговор
Входимость: 3.
11. Деревня (часть 3)
Входимость: 3.
12. Личарда
Входимость: 2.
13. Руся
Входимость: 2.
14. Бунин И. А.: О Чехове. Часть вторая. Глава IV
Входимость: 2.
15. Бунин И. А.: О Чехове. Часть первая. Глава V
Входимость: 2.
16. Устами Буниных. 1918 г.
Входимость: 2.
17. Сны
Входимость: 2.
18. Сверчок
Входимость: 2.
19. Обуза
Входимость: 2.
20. Бунин И. А.: Освобождение Толстого. Глава VI
Входимость: 2.
21. Байрон Д. Г.: Манфред. Акт второй
Входимость: 2.
22. Дело корнета Елагина
Входимость: 2.
23. Саакянц Анна: Проза позднего Бунина
Входимость: 2.
24. Хорошая жизнь
Входимость: 2.
25. Устами Буниных. 1931 г.
Входимость: 2.
26. Лирник родион
Входимость: 2.
27. Учитель
Входимость: 2.
28. Янин Игорь: Иван Алексеевич Бунин
Входимость: 2.
29. Игнат
Входимость: 2.
30. Деревня (часть 1)
Входимость: 2.
31. Новый год
Входимость: 2.
32. Галя Ганская
Входимость: 1.
33. Василевский Л. М.: Среди писателей
Входимость: 1.
34. Степа
Входимость: 1.
35. Клаша
Входимость: 1.
36. Гиппиус З. Н.: Бесстрашная любовь
Входимость: 1.
37. Чехов
Входимость: 1.
38. Деревня (часть 2)
Входимость: 1.
39. Бунин И. А. - Бунину Ю. А., 28 августа 1890 г.
Входимость: 1.
40. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава шестая
Входимость: 1.
41. Бунин И. А. - Пащенко В. В., Начало июля 1895 г.
Входимость: 1.
42. Устами Буниных. 1941 г.
Входимость: 1.
43. Бунин И. А. - Телешову Н. Д., 28 мая 1900 г.
Входимость: 1.
44. Рабинович А. Х.: Каждый день
Входимость: 1.
45. Шиф И. И.: У Ив. Ал. Бунина
Входимость: 1.
46. Весенний вечер
Входимость: 1.
47. Устами Буниных. 1934 - 1939 гг.
Входимость: 1.
48. Суходол
Входимость: 1.
49. Последняя осень
Входимость: 1.
50. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. На даче
Входимость: 9. Размер: 74кб.
Часть текста: но удобный и покойный. Петр Алексеевич Примо, архитектор, занимал его уже пятое лето. Сам он больше бывал в разъездах или в городе. На даче жила его жена, Наталья Борисовна, и младший сын, Гриша. Старший, Игнатий, только что кончивший курс в университете, так же, как и отец, появлялся на даче гостем: он уже служил. В четыре часа в столовую вошла горничная. Сладко зевая, она переставляла мебель и шаркала половой щеткой. Потом она прошла через гостиную в комнату Гриши и поставила у кровати большие штиблеты на широкой подошве без каблука. Гриша открыл глаза. - Гарпина! - сказал он баритоном. Гарпина остановилась в дверях. - Чого? - спросила она шепотом. - Поди сюда. Гарпина покачала головой и вышла. - Гаприна! - повторил Гриша. - Та чого вам? - Поди сюда... на минутку. - Hе пiду, хоч зарiжте! Гриша подумал и крепко потянулся. - Ну, пошва вон! - Бариня загадали вчора спитать вас, чи попдете у город? - А дальше? - Казали, щоб не пздили, бо барин cьoгoлнi прыпдуть. Гриша, не отвечая, обувался. - Повотенце? - спросил он громко. - Та на столi - он! Не збудiть бариню... Заспанный, свежий и здоровый, в сером шелковом картузе, в широком костюме из легкой материи, Гриша вышел в гостиную, перекинул через плечо мохнатое полотенце, захватив стоявший в углу крокетный молоток, и, пройдя переднюю, отворил дверь на улицу, на пыльную дорогу. Дачи в садах тянулись направо и налево в одну линию. С горы открывался обширный вид на восток, на живописную низменность. Теперь все сверкало чистыми, яркими красками раннего утра. Синеватые леса темнели по долине; светлой, местами алой сталью...
2. Митина любовь
Входимость: 5. Размер: 116кб.
Часть текста: все таяло, с домов капали капели, дворники скалывали лед с тротуаров, сбрасывали липкий снег с крыш, всюду было многолюдно, оживленно. Высокие облака расходились тонким белым дымом, сливаясь с влажно синеющим небом. Вдали с благостной задумчивостью высился Пушкин, сиял Страстной монастырь. Но лучше всего было то, что Катя, в этот день особенно хорошенькая, вся дышала простосердечием и близостью, часто с детской доверчивостью брала Митю под руку и снизу заглядывала в лицо ему, счастливому даже как будто чуть-чуть высокомерно, шагавшему так широко, что она едва поспевала за ним. Возле Пушкина она неожиданно сказала: - Как ты смешно, с какой-то милой мальчишеской неловкостью растягиваешь свой большой рот, когда смеешься. Не обижайся, за эту-то улыбку я и люблю тебя. Да вот еще за твои византийские глаза... Стараясь не улыбаться, пересиливая и тайное довольство, и легкую обиду, Митя дружелюбно ответил, глядя на памятник, теперь уже высоко поднявшийся перед ними: - Что до мальчишества, то в этом отношении мы, кажется, недалеко ушли друг от друга. А на византийца я похож так же, как ты на китайскую императрицу. Вы все просто помешались на этих Византиях, Возрождениях... Не понимаю я твоей матери! - Что ж, ты бы на ее месте меня в терем запер? - спросила Катя. - Не в терем, а просто на порог не пускал бы всю эту якобы артистическую богему, всех этих будущих знаменитостей из студий и консерваторий, из театральных школ, - ответил Митя, продолжая стараться быть спокойным и дружелюбно небрежным. - Ты же сама мне говорила, что Буковецкий уже звал тебя ужинать в Стрельну, а Егоров предлагал лепить голую, в виде какой-то умирающей морской волны, и, конечно, страшно польщена такой честью. - Я все равно даже ради тебя не откажусь от искусства, - сказала Катя. - Может...
3. Бунин И. А.: О Чехове. Часть первая. Глава VI
Входимость: 4. Размер: 74кб.
Часть текста: Алексеевич в том же томе, на странице 237, красным карандашом, отметив слова "Была ли в его жизни хоть одна большая любовь? Думаю, что нет", на нижнем поле страницы твердым почерком написал: "Нет, была. К Авиловой").  * * * Воспоминания Авиловой, написанные с большим блеском, волнением, редкой талантливостью и необыкновенным тактом, были для меня открытием. Я хорошо знал Лидию Алексеевну, отличительными чертами которой были правдивость, ум, талантливость, застенчивость и редкое чувство юмора даже над самой собой. Прочтя ее воспоминания, я и на Чехова взглянул иначе, кое-что по-новому мне в нем приоткрылось. Я и не подозревал о тех отношениях, какие существовали между ними.  * * * А ведь до сих пор многие думают, что Чехов никогда не испытал большого чувства. Так думал когда-то и я. Теперь же я твердо скажу: испытал! Испытал к Лидии Алексеевне Авиловой.  * * * Чувствую, что некоторые спросят: а можно ли всецело доверять ее воспоминаниям? Лидия Алексеевна была необыкновенно...
4. Без роду-племени
Входимость: 3. Размер: 29кб.
Часть текста: странно вытягиваясь коридором, и вот этот коридор - слабо освещенный, насквозь видный ряд вагонов - уже бежит, дрожа подо мною, и какая-то красивая девушка, перебивая мои слова веселым шепотом, зовет и уводит меня за руку все дальше по узкому коридору поезда. Я едва поспеваю за нею, в поезде темнеет, вагоны бегут, увлекая меня за собою, - падают все ниже и ниже, точно сама земля падает под ними, и радость, страсть и отчаяние достигают во мне такого напряжения, что я делаю усилие крикнуть - и просыпаюсь. Так начался этот день. Очнувшись, я долго и тупо глядел на стену, изумленный спокойным видом комнаты. Давно день, ставни открыты, и на часах - половина десятого... Боже, какой тяжелый вздор снился мне! И что это напоминает он неприятное и как будто неестественное? Ах, да! Зина повенчалась вчера с Богаутом... Вот теперь я уж твердо верю в это. Правда, я ждал этого и все-таки продолжал ходить к Соймоновым. И вдруг однажды вечером - темнота и тишина во всем доме; старик Соймонов один сидит в темном кабинете, усиленно курит, задыхаясь более обыкновенного, и говорит мне, как только я появляюсь на пороге, неестественно равнодушно: - А Катерина Семеновна с Зиной по лавкам поехали. И, попыхтев, продолжает иронически: - Великое переселение народов, что называется... К семейному торжеству готовимся... Нынче, знаете, весьма скоропалительно выходят эти истории! Он хочет смягчить свои слова иронией, но я понимаю его и стараюсь только об одном - получше попадать ему в тон, чтобы поскорее и поприличнее уйти. И я ушел, пришибленный, точно выгнанный из дому. ...
5. Жизнь Арсеньева. Книга четвертая
Входимость: 3. Размер: 95кб.
Часть текста: ничего не додумывал, я тем более. II Опять, еще раз была весна. И опять казалась она мне такой, каких еще не было, началом чего-то совсем не похожего на все мое прошлое. Во всяком выздоровлении бывает некое особенное утро, когда, проснувшись, чувствуешь наконец уже полностью ту простоту, будничность, которая и есть здоровье, возвратившееся обычное состояние, хотя и отличающееся от того, что было до болезни, какою-то новой опытностью, умудренностью. Так проснулся и я однажды в тихое и солнечное майское утро в своей угловой комнате, окна которой я, по молодости, не имел надобности завешивать. Я откинул одеяло, чувствуя спокойное довольство всех своих молодых сил и все то здоровое, молодое тепло, которым нагрел я за ночь постель и себя самого. В окна светило солнце, от верхних цветных стекол на полу горели синие и рубиновые пятна. Я поднял нижние рамы - утро было уже похоже на летнее, со всей мирной простотой, присущей лету, его утреннему мягкому и чистому воздуху, запахам солнечного сада со всеми его травами, цветами, бабочками. Я умылся, оделся и стал молиться на образа, висевшие в южном углу комнаты и всегда вызывавшие во мне своей арсеньевской стариной что-то обнадеживающее, покорное непреложному и бесконечному течению земных дней. На балконе пили чай и разговаривали. Был опять брат Николай, - он часто приходил к нам по утрам. И он говорил -...

© 2000- NIV