Cлово "ВЫПИТЬ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ВЫПИЛ, ВЫПИЛИ, ВЫПЬЕМ, ВЫПЬЕТ

1. Дневники Бунина (1941)
Входимость: 8.
2. Устами Буниных. 1941 г.
Входимость: 8.
3. Захар Воробьев
Входимость: 8.
4. Учитель
Входимость: 7.
5. Деревня (часть 1)
Входимость: 7.
6. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава шестая
Входимость: 5.
7. Дело корнета Елагина
Входимость: 5.
8. Устами Буниных. 1881 - 1903 гг.
Входимость: 4.
9. Митина любовь
Входимость: 4.
10. Ида
Входимость: 4.
11. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 4.
12. Помещик Воргольский. Из очерков "Старое и новое"
Входимость: 4.
13. Дневники Бунина (1917)
Входимость: 4.
14. Игнат
Входимость: 4.
15. В Париже
Входимость: 4.
16. Личарда
Входимость: 3.
17. Бунин И. А.: О Чехове. Часть вторая. Глава IV
Входимость: 3.
18. "Многогранность"
Входимость: 3.
19. Жизнь Арсеньева. Книга вторая
Входимость: 3.
20. Устами Буниных. 1926 - 1928 гг.
Входимость: 3.
21. Ловчий
Входимость: 3.
22. Весенний вечер
Входимость: 3.
23. Воспоминания Бунина (страница 5)
Входимость: 3.
24. Натали
Входимость: 3.
25. Устами Буниных. 1912 - 1914 гг.
Входимость: 3.
26. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава первая
Входимость: 3.
27. Бунин И. А. - Бунину Ю. А., 25, 26 (12, 13) апреля 1903 г.
Входимость: 3.
28. Жизнь Арсеньева. Книга третья
Входимость: 3.
29. «Третий Толстой»
Входимость: 3.
30. Дневники Бунина (1912)
Входимость: 3.
31. Устами Буниных. 1929 - 1930 гг.
Входимость: 2.
32. Жизнь Арсеньева. Книга четвертая
Входимость: 2.
33. Устами Буниных. 1919 г. Часть 2.
Входимость: 2.
34. Я все молчу
Входимость: 2.
35. Сказки
Входимость: 2.
36. Будни
Входимость: 2.
37. Белая лошадь
Входимость: 2.
38. Окаянные дни (страница 3)
Входимость: 2.
39. Дневники Бунина (1940)
Входимость: 2.
40. Устами Буниных. 1949 - 1953 гг.
Входимость: 2.
41. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 6)
Входимость: 2.
42. Устами Буниных. 1934 - 1939 гг.
Входимость: 2.
43. Бунин И. А. - Бунину Ю. А., 18,19 (5, 6) ноября 1900 г.
Входимость: 2.
44. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 2)
Входимость: 2.
45. "Мадрид"
Входимость: 2.
46. Заметки (о современниках)
Входимость: 2.
47. Веселый двор
Входимость: 2.
48. Кастрюк
Входимость: 2.
49. Божье древо
Входимость: 2.
50. Устами Буниных. 1940 г.
Входимость: 2.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Дневники Бунина (1941)
Входимость: 8. Размер: 58кб.
Часть текста: тумана в долинах и горах в сторону Марселя. Перечитывал "Петра" А. Толстого вчера на ночь. Очень талантлив! 6. I. 41. Понедельник. Дождь, сыро, серо, холодно, опять сижу при огне - "фонарь" с закрытыми ставнями, задернутой занавеской и ширмами. [...] Англо-немецкая война все в том же положении - бьют друг друга, как каждый день всю осень. Осточертело читать и слушать все одно и то же. Японский м. внутр. дел произнес речь на весь мир - "41 год будет самый трагический для человечества, если продолжится война и не будет возможности для Яп., Ит. и Германии организовать новый мир ко всеобщему благополучию". Последнее особенно замечательно. [...] 21. I. 41. Были по всей Европе страшные холода, снега. У нас тоже. Холод в доме ужасный, топить вволю нельзя, нечем: запасы наши угля и дров на исходе, дальше будут давать только 100 кило в месяц- насмешка! Все время ищем что купить! Но нечего! Находим кое-где скверный, сморщенный горох (и торговец и мы врем - "для посева"), ржавые рыбки, род stet. селедочек и сардинок - и все. Питаемся скверно [...] Ждали, что немцы пройдут через Болгарию в Грецию. В Средиз. море их авиация работает уже - помогает итальянцам. Гитлер виделся с Мус[солини] - "приняты важнейшие решения". Нынче вечером советск. и швейц. радио: англич. взяли Тобрук. Междоусоб. война в Румынии. 25. I. 41. Суббота. ...
2. Устами Буниных. 1941 г.
Входимость: 8. Размер: 77кб.
Часть текста: жареного картофеля (привез от N. N.), две бутылки красного вина и бутылка самого дешевого асти. Слушали московское радио - как всегда хвастовство всяческим счастьем и трудолюбием "Советского Союза" и танцулька без конца. Позавчера речь Рузвельта, необыкновенно решительная [...] Нынче в газетах вчерашнее новогоднее послание Гитлера: "Провидение за нас... накажем преступников, вызвавших и длящих войну... поразим в 41-м году весь мир нашими победами..." Небольшой мистраль. Красота гор над Ниццей. 3. I. 41. С утра дождь и туман. После завтрака проглядывало солнце. К вечеру белые туманы в проходах Эстереля, море серо-свинцового тумана в долинах и горах в сторону Марселя. Перечитывал "Петра" А. Толстого вчера на ночь. Очень талантлив! 6. I. 41. Понедельник. Дождь, сыро, серо, холодно, опять сижу при огне - "фонарь" с закрытыми ставнями, задернутой занавеской и ширмами. [...] Англо-немецкая война все в том же положении - бьют друг друга, как каждый день всю осень. Осточертело читать и слушать все одно и то же. Японский м. внутр. дел произнес речь на весь мир - "41 год будет самый трагический для человечества, если продолжится война и не будет возможности для Яп., Ит. и Германии организовать новый мир ко всеобщему благополучию". Последнее особенно замечательно. [...] 21. I. 41. Были по всей Европе страшные холода, снега. У нас тоже. Холод в доме ужасный, топить вволю нельзя, не чем: запасы наши угля и дров на исходе, дальше будут давать только 100 кило в месяц - насмешка! Все время ищем что купить! Но нечего! Находим...
3. Захар Воробьев
Входимость: 8. Размер: 28кб.
Часть текста: в старину, сказывают, было много таких, как он, да переводится эта порода. «Есть еще один вроде меня, - говорил он порою, - да тот далеко, под Задонском». Впрочем, настроен он был неизменно превосходно. Здоров на редкость. Сложен отлично. Он был бы даже красив, если бы не бурый загар, не слегка вывороченные нижние веки и не постоянные слезы, стеклом стоявшие в них под большими голубыми глазами. Борода у него была мягкая, густая, чуть волнистая, так и хотелось потрогать ее. Он часто, с ласковостью гиганта, удивленно улыбался и откидывал голову, слегка открывая красную, жаркую пасть, показывая чудесные молодые зубы. И приятный запах шел от него: ржаной запах степняка, смешанный с запахом дегтярных, крепко кованных сапог, с кисловатой вонью дубленого полушубка и мятным ароматом нюхательного табаку: он не курил, а нюхал. Он вообще был склонен к старине. Ворот его суровой замашной рубахи, всегда чистой, не застегивался, а завязывался маленькой красной ленточкой. На пояске висели медный гребень и медная копаушка. Лет до тридцати пяти носил он лапти. Но подросли сыновья, двор...
4. Учитель
Входимость: 7. Размер: 70кб.
Часть текста: оказалось не на что. Турбин давно уже понял, что никуда не поедет, но сказать себе это определенно все оттягивал. Теперь больше всего хотелось остаться одному. «Обсудим, обсудим!» - думал он беспокойно, прикрывая глаза, и ребята думали, что он или сердит, или нездоров. И правда, к концу занятий у него начало ломить в левой стороне головы. Когда же школа опустела, Турбин со злобой прихлопнул дверь в передней и быстро пошел в свою комнату. - Пусть будет так! - сказал он и, хмурясь, скинул с себя пиджак. Повесив его под простыню на стену, он накинул на себя длинный тулуп, крытый казинетом, и лег на кровать. «Ночной зефир струит эфир...» - напевал он мысленно. В голове стояло одно и то же: «Пусть будет так! - черт его побери, не ехать, так не ехать... эка важность!» Тащиться к дьячку обедать не хотелось. Левая сторона головы продолжала болеть. Он обмял плечом подушку поудобнее и старался не шевелиться. Сквозь дремоту он слышал, как приходил сторож Павел, обивал от снега лапти, крякал с мороза, сморкался и гремел ведрами; видел сквозь полузакрытые веки, что в комнате разливается отсвет заката, и чувствовал, что от холода стынут ноги и кончик носа... II Турбину шел двадцать четвертый год. Был он белокур, очень высок ростом, худ и от застенчивости очень неловок. Был он сын сельского дьякона, учился в семинарии, но курса не кончил: по бедности пришлось вернуться домой; дома он все выписывал программы, думая приготовиться то в юнкерскую, то в межевую школу. Кончил, однако, экзаменом на сельского учителя и рад был этому. Жить дома было тяжело. Матери он не помнил, а дьякон отличался болезненно-угрюмым характером; лицо у него было как на старинных иконах у схимников - темное, деревянное, фигура сухая, сутулая; говорил он глухим басом и все кашлял, заправляя за ухо длинные косицы седых волос. Даже тон его был всегда один - такой, словно он старался вразумить, ...
5. Деревня (часть 1)
Входимость: 7. Размер: 111кб.
Часть текста: посадил ее плести на продажу кружево, а сам, с каким-то мещанином Белокопытовым, поехал по губернии грабить церкви. Когда его поймали, он вел себя так, что им долго восхищались по всему уезду: стоит себе будто бы в плисовом кафтане и в козловых сапожках, нахально играет скулами, глазами и почтительнейше сознается даже в самом малейшем из своих несметных дел: - Так точно-с. Так точно-с. А родитель Красовых был мелким шибаем. Ездил по уезду, жил одно время в родной Дурновке, завел было там лавочку, но прогорел, запил, воротился в город и помер. Послужив по лавкам, торгашили и сыновья его, Тихон и Кузьма. Тянутся, бывало, в телеге с рундуком посередке и заунывно орут: - Ба-абы, това-ару! Ба-абы, това-ару! Товар - зеркальца, мыльца, перстни, нитки, платки, иголки, крендели - в рундуке. А в телеге все, что добыто в обмен на товар: дохлые кошки, яйца, холсты, тряпки... Но, проездив несколько лет, братья однажды чуть ножами не порезались - и разошлись от греха. Кузьма нанялся к гуртовщику, Тихон снял постоялый дворишко на шоссе при станции Воргол, верстах в пяти от Дурновки, и открыл кабак и "черную" лавочку: "торговля мелочного товару чаю сахору тобаку сигар и протчего". Годам к сорока борода Тихона уже кое-где серебрилась. Но красив, высок, строен был он по-прежнему; лицом строг, смугл, чуть-чуть ряб, в плечах широк и сух, в разговоре властен и резок, в движениях быстр и ловок. Только брови стали сдвигаться все чаще да глаза блестеть еще острей, чем прежде. Неутомимо гонял он за становыми - в те глухие осенние поры, когда взыскивают подати и идут по деревне торги за торгами. Неутомимо скупал у помещиков хлеб на корню, снимал за бесценок землю... Жил он долго с немой кухаркой, - "не плохо, ничего не разбрешет!" - имел от нее ребенка, которого она приспала, задавила во сне, потом женился на пожилой горничной старухи-княжны Шаховой. А женившись, взял приданого, "доконал"...

© 2000- NIV