Cлово "ГОСТИНИЦА"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ГОСТИНИЦЕ, ГОСТИНИЦУ, ГОСТИНИЦЫ, ГОСТИНИЦАМ

1. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 13.
2. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава шестая
Входимость: 7.
3. Солнечный удар
Входимость: 6.
4. Шаляпин
Входимость: 6.
5. Его памяти (Шаляпин)
Входимость: 6.
6. Воспоминания Бунина (страница 3)
Входимость: 6.
7. Господин из Сан-Франциско
Входимость: 5.
8. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава седьмая
Входимость: 5.
9. Безумный художник
Входимость: 5.
10. Устами Буниных. 1881 - 1903 гг.
Входимость: 4.
11. Бунин И. А.: О Чехове. Часть вторая. Глава IV
Входимость: 4.
12. Лазарев Владимир: Синие камни (поездка в Ефремов)
Входимость: 4.
13. Воспоминания Бунина (страница 2)
Входимость: 4.
14. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава четвертая
Входимость: 4.
15. Устами Буниных. 1905 - 1907 гг.
Входимость: 4.
16. Ранчин А.: Дама без собачки - чеховский подтекст в "Солнечном ударе"
Входимость: 3.
17. Жизнь Арсеньева. Книга четвертая
Входимость: 3.
18. Жизнь Арсеньева. Книга вторая
Входимость: 3.
19. Окаянные дни
Входимость: 3.
20. Октябрь (воспоминания 18-22 октября 1905 года)
Входимость: 3.
21. Дневники Бунина (1905)
Входимость: 3.
22. Бунин И. А.: О Чехове. Часть первая. Глава III
Входимость: 3.
23. Казимир Станиславович
Входимость: 3.
24. Бунин И. А. - Пащенко В. В., 14 июля 1894 г.
Входимость: 3.
25. Устами Буниных. 1934 - 1939 гг.
Входимость: 3.
26. Бунин И. А.: Освобождение Толстого. Глава III
Входимость: 3.
27. Одесский дневник
Входимость: 3.
28. Бунин И. А.: О Чехове. Часть первая. Глава VI
Входимость: 3.
29. Натали
Входимость: 3.
30. Устами Буниных. 1912 - 1914 гг.
Входимость: 3.
31. Бунин И. А. - Пащенко В. В., 31 октября, 1 ноября 1891 г.
Входимость: 3.
32. Михайлова М. В.: "Солнечный удар" - беспамятство любви и память чувства
Входимость: 3.
33. Дневники Бунина (1897-1903)
Входимость: 2.
34. Устами Буниных. 1929 - 1930 гг.
Входимость: 2.
35. Бунин И. А. - Бунину Ю. А., 28 августа 1890 г.
Входимость: 2.
36. Бунин И. А. - Пащенко В. В., 18 июля 1891 г.
Входимость: 2.
37. Бунин И. А. - Письмо в редакцию "Русских ведомостей", 1913 г.
Входимость: 2.
38. Дневники Бунина (1881-1953)
Входимость: 2.
39. Происхождение моих рассказов
Входимость: 2.
40. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава вторая
Входимость: 2.
41. Бунин И. А. - Брюсову В. Я., 23 февраля 1899 г.
Входимость: 2.
42. Три рубля
Входимость: 2.
43. Устами Буниных. 1908 - 1911 гг.
Входимость: 2.
44. Петлистые уши
Входимость: 2.
45. Бунин И. А. - Пащенко В. В., 4 января 1894 г.
Входимость: 2.
46. Заметка о пребывании Бунина в Таллине
Входимость: 2.
47. Дневники Бунина (1881-1896)
Входимость: 2.
48. Грибок
Входимость: 2.
49. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 2)
Входимость: 2.
50. В стране пращуров
Входимость: 2.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 13. Размер: 204кб.
Часть текста: неожиданно улучшились: я получил предложение не только сотрудничать, но и взять аванс, который и взял, - горячо покраснел, но взял. И вот я отправился на главную улицу, зашел в табачный магазин, где купил коробку дорогих папирос, потом в парикмахерскую, откуда вышел с красиво уменьшившейся пахучей головой и с той особенной мужской бодростью, с которой всегда выходишь из парикмахерской. Хотелось тотчас же идти опять в редакцию, поскорее продолжить всю ту праздничность новых впечатлений, которыми так щедро одарила меня судьба вчера. Но идти немедленно было никак нельзя: "Как, он опять пришел? И опять с утра?!" - Я пошел по городу. Сперва, как вчера, вниз по Волховской, с Волховской по Московской, длинной торговой улице, ведущей на вокзал, шел по ней, пока она, за какими-то запыленными триумфальными воротами, не стала пустынной и бедной, свернул с нее в еще более бедную Пушкарную Слободу, оттуда вернулся опять на Московскую. Когда же спустился с Московской к Орлику, перешел старый деревянный мост, дрожавший и гудевший от едущих, и поднялся к присутственным местам, по всем церквам трезвонили, и вдоль бульвара, навстречу мне, на паре больших вороных, шедших споро, но мерно, в достойной противоположности с этим трезвоном, прокатил в карете архиерей,...
2. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава шестая
Входимость: 7. Размер: 102кб.
Часть текста: его, а с Марьей Павловной у Ивана Алексеевича возникала дружба. Они ездили в Учан-Су, Гурзуф, Су-ук-Су. Марья Павловна рассказывала о юности и молодости брата, о его неистощимом веселье и всяких забавных выдумках, о Левитане, которого она талантливо копировала, подражая его шепелявости, - он, например, вместо Маша произносил Мафа, - о его болезненной нервности, психической неустойчивости. Поведала и о том, что "ради Антоши" она отказалась выйти замуж: - Когда я сообщила ему о сделанном мне предложении, то по лицу его поняла, - хотя он и поздравил меня, - как это было ему тяжело... и я решила посвятить ему жизнь... Рассказывала и о увлечениях Антона Павловича, иногда действительных, иногда воображаемых. Он был очень скрытен и о своих сердечных делах никому вообще не говорил. Занята была Марья Павловна и продажей именьица Кучукоя Перфильевой. Вскоре по приезде в Ялту Марья Павловна в письме к брату привела только что сочиненные строки Бунина: Позабывши снег и вьюгу, Я помчалась прямо к югу, Здесь ужасно холодно, Целый день мы топим печки, Глядим с Буниным в окно И гуляем, как овечки. Последняя строчка ей не понравилась, она нашла ее "глупой". А Иван Алексеевич утверждал, что она самая лучшая... В такой спокойной обстановке, полной забот о нем, Иван Алексеевич еще никогда не жил. И несмотря на свою семейную драму, боль от которой он, впрочем, скрывал, за едой бывал оживлен и остроумен, чем особенно пленил Евгению Яковлевну. По утрам и днем, когда он сидел дома, он начал приводить в порядок свои заметки о путешествии с Куровским, а потом засел за рассказ "Сосны", который и окончил после отъезда Марьи Павловны (12 января). Она просила его не оставлять "мамаши" до возвращения Антона Павловича. После её отъезда стало еще тише и спокойнее, и Иван Алексеевич быстро закончил...
3. Солнечный удар
Входимость: 6. Размер: 15кб.
Часть текста: и огни. Из темноты бил в лицо сильный, мягкий ветер, а огни неслись куда-то в сторону: пароход с волжским щегольством круто описывал широкую дугу, подбегая к небольшой пристани. Поручик взял ее руку, поднес к губам. Рука, маленькая и сильная, пахла загаром. И блаженно и страшно замерло сердце при мысли, как, вероятно, крепка и смугла она вся под этим легким холстинковым платьем после целого месяца лежанья под южным солнцем, на горячем морском песке (она сказала, что едет из Анапы). Поручик пробормотал: - Сойдем... - Куда? - спросила она удивленно. - На этой пристани. - Зачем? Он промолчал. Она опять приложила тыл руки к горячей щеке. - Сумасшедший... - Сойдем, - повторил он тупо. - Умоляю вас... - Ах, да делайте, как хотите, - сказала она, отворачиваясь. Разбежавшийся пароход с мягким стуком ударился в тускло освещенную пристань, и они чуть не упала друг на друга. Над головами пролетел конец каната, потом понесло назад, и с шумом закипела вода, загремели сходни... Поручик кинулся за вещами. Через минуту они прошли сонную конторку, вышли на глубокий, по ступицу, песок и молча сели в запыленную извозчичью пролетку. Отлогий подъем в гору, среди редких кривых фонарей, по мягкой от пыли дороге, показался бесконечным. Но вот поднялись, выехали и затрещали...
4. Шаляпин
Входимость: 6. Размер: 19кб.
Часть текста: идейным человеком», - пусть, мол, сходит с ума от Собинова только та публика, которая во все времена и всюду сходила и будет сходить с ума от теноров. Но мне кажется, что Шаляпина тянуло к нам не всегда корыстно. Помню, например, как горячо хотел он познакомиться с Чеховым, сколько раз говорил мне об этом. Я наконец спросил: - Да за чем же дело стало? - За тем, - отвечал он, - что Чехов нигде не показывается, все нет случая представиться ему. - Помилуй, какой для этого нужен случай! Возьми извозчика и поезжай. - Но я вовсе не желаю показаться ему нахалом! А кроме того, я знаю, что я так оробею перед ним, что покажусь еще и совершенным дураком. Вот если бы ты свез меня как-нибудь к нему... Я не замедлил сделать это и убедился, что все была правда: войдя к Чехову, он покраснел до ушей, стал что-то бормотать... А вышел от него в полном восторге: - Ты не поверишь, как я счастлив, что наконец узнал его, и как очарован им! Вот это человек! Вот это писатель! Теперь на всех прочих буду смотреть как на верблюдов. - Спасибо, - сказал я, смеясь. Он захохотал на всю улицу. -- Есть знаменитая фотографическая карточка, - знаменитая потому, что она, в виде открытки, разошлась в свое время в сотнях тысячах экземпляров, - та, на которой сняты Андреев, Горький, Шаляпин, Скиталец, Чириков, Телешов и я. Мы сошлись однажды на завтрак в московский немецкий ресторан «Альпийская роза», завтракали долго и весело и вдруг решили ехать сниматься. Тут мы со Скитальцем сперва немножко поругались. Я сказал: - Опять сниматься! Все сниматься! Сплошная собачья свадьба. Скиталец обиделся. - Почему же это свадьба да еще собачья? – ответил он своим грубо- наигранным басом. - Я, например, собакой себя никак не считаю, не знаю, как другие считают себя. - А как же это назвать иначе? - сказал я. - Идет у нас сплошной пир, праздник. По вашим же собственным...
5. Его памяти (Шаляпин)
Входимость: 6. Размер: 15кб.
Часть текста: навестил его, больного, вместе с М. А. Алдановым. Болен он был уже тяжело, но сил, жизненного блеска и царственности было в нем еще столько, что мы ушли пораженные. Он сидел в кресле в углу столовой, возле зажженной под абажуром лампы, в широком черном шелковом халате, в красных туфлях, с высоко поднятым надо лбом коком, огромный и великолепный, как стареющий лев… Такого величия и благородства я в нем прежде никогда не видал. В молодости, в годы мужества он был все-таки не тот. Какая была в нем кровь? Та особая, северно-русская, что была в Ломоносове, в братьях Васнецовых… И, несомненно, еще и какая-то другая, не русская, а варяжская, как мне кажется. Толстой, в первый раз послушав его пение, сказал: — Нет, он поет слишком громко. Есть еще и до сих пор великое множество умников, искренно убежденных, что Толстой ровно ничего не понимал ни в жизни ни в искусстве, «бранил Шекспира, Бетховена». Оставим их в стороне; но как же все-таки объяснить такой отзыв его о Шаляпине? Он остался совершенно равнодушен ко всем изумительным достоинствам шаляпинского голоса, шаляпинского таланта? Этого, конечно, быть не могло. Просто Толстой умолчал об этих достоинствах, — высказался только о том, что показалось ему недостатком, указал на ту черту, которая действительно была у Шаляпина всегда, а в те...

© 2000- NIV