Cлово "ОКОШЕЧКО"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ОКОШЕЧКИ, ОКОШЕЧКА, ОКОШЕЧКАМИ, ОКОШЕЧКАХ

1. Деревня (часть 3)
Входимость: 7.
2. Деревня (часть 1)
Входимость: 6.
3. Ермил
Входимость: 5.
4. Весенний вечер
Входимость: 4.
5. Игнат
Входимость: 4.
6. Веселый двор
Входимость: 3.
7. Деревня (часть 2)
Входимость: 3.
8. Над городом
Входимость: 3.
9. Митина любовь
Входимость: 3.
10. Апрель
Входимость: 2.
11. Мелитон
Входимость: 2.
12. Дневники Бунина (1897-1903)
Входимость: 2.
13. Устами Буниных. 1881 - 1903 гг.
Входимость: 2.
14. Рассказы о Палестине Бунина
Входимость: 2.
15. Древний человек
Входимость: 2.
16. Товарищ дозорный
Входимость: 2.
17. Князь во князьях
Входимость: 2.
18. Чаша жизни
Входимость: 2.
19. Жизнь Арсеньева. Книга вторая
Входимость: 2.
20. Сосны
Входимость: 2.
21. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава шестая
Входимость: 2.
22. Иудея
Входимость: 2.
23. Весной, в Иудее
Входимость: 1.
24. Антоновские яблоки
Входимость: 1.
25. Аглая
Входимость: 1.
26. Красные фонари
Входимость: 1.
27. Устами Буниных. 1912 - 1914 гг.
Входимость: 1.
28. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 1.
29. Красный генерал
Входимость: 1.
30. Геннисарет
Входимость: 1.
31. Туман
Входимость: 1.
32. Ночной разговор
Входимость: 1.
33. При дороге
Входимость: 1.
34. Преображение
Входимость: 1.
35. Софийский звон
Входимость: 1.
36. Жизнь Арсеньева. Книга третья
Входимость: 1.
37. Ужас
Входимость: 1.
38. Странствия
Входимость: 1.
39. Конец Мопассана
Входимость: 1.
40. Дневники Бунина (1912)
Входимость: 1.
41. Из цикла "Странствия"
Входимость: 1.
42. Белая лошадь
Входимость: 1.
43. Последнее свидание
Входимость: 1.
44. Исход
Входимость: 1.
45. Худая трава (Оброк)
Входимость: 1.
46. Таня
Входимость: 1.
47. Петухи
Входимость: 1.
48. Бунин И. А.: О Чехове. Часть первая. Глава III
Входимость: 1.
49. Полуночная зарница
Входимость: 1.
50. Новая дорога
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Деревня (часть 3)
Входимость: 7. Размер: 85кб.
Часть текста: с Воргла веселый и слегка хмельной, - Тихон Ильич угощал его за обедом наливкой, был очень добр в этот день, - и с удовольствием смотрел на равнины сухих бурых пашен, расстилавшиеся вокруг него. Почти летнее солнце, прозрачный воздух, бледно-голубое ясное небо, - все радовало и обещало долгий покой. Седой, корявой полыни, вывороченной с корнем сохами, было так много, что ее возили возами. Под самой усадьбой стояла на пашне лошаденка, с репьями в холке, и телега, высоко нагруженная полынью, а подле лежал Яков, босой, в коротких запыленных портках и длинной посконной рубахе, и, придавив" боком большого седого кобеля, держал его за уши. Кобель рычал и косился. - Ай кусается? - крикнул Кузьма. - Лют - мочи нет! - торопливо отозвался Яков, поднимая свою косую бороду. - На морды лошадям сигает... И Кузьма засмеялся от удовольствия. Уж мужик так мужик, степь так степь! А дорога шла под изволок, и горизонт суживался. Впереди зеленела новая железная крыша риги, казавшаяся потонувшей в глухом низкорослом саду. За садом, на противоположном косогоре, стоял длинный ряд изб из глинобитных кирпичей, под соломой. Справа, за пашнями, тянулся большой лог, входивший в тот, что отделял усадьбу от деревни. И там, где лога сходились, торчали на мысу крылья двух раскрытых ветряков, окруженных несколькими избами однодворцев, - Мысовых, как назвал их Оська, - и белела на выгоне вымазанная мелом школа. - Что ж, учатся ребятишки-то? - спросил Кузьма. - Обязательно, - сказал Оська. - Ученик у них бедовый! - Какой ученик? Учитель, что ли? - Ну, учитель, одна часть. Вышколил, говорю, ихнего брата - куда годишься. Солдат. Бьет не судом, да зато у него уж и прилажено все! Заехали мы как-то с Тихоном Ильичом - как вскочут все разом да как гаркнут: "Здравия...
2. Деревня (часть 1)
Входимость: 6. Размер: 111кб.
Часть текста: бы в плисовом кафтане и в козловых сапожках, нахально играет скулами, глазами и почтительнейше сознается даже в самом малейшем из своих несметных дел: - Так точно-с. Так точно-с. А родитель Красовых был мелким шибаем. Ездил по уезду, жил одно время в родной Дурновке, завел было там лавочку, но прогорел, запил, воротился в город и помер. Послужив по лавкам, торгашили и сыновья его, Тихон и Кузьма. Тянутся, бывало, в телеге с рундуком посередке и заунывно орут: - Ба-абы, това-ару! Ба-абы, това-ару! Товар - зеркальца, мыльца, перстни, нитки, платки, иголки, крендели - в рундуке. А в телеге все, что добыто в обмен на товар: дохлые кошки, яйца, холсты, тряпки... Но, проездив несколько лет, братья однажды чуть ножами не порезались - и разошлись от греха. Кузьма нанялся к гуртовщику, Тихон снял постоялый дворишко на шоссе при станции Воргол, верстах в пяти от Дурновки, и открыл кабак и "черную" лавочку: "торговля мелочного товару чаю сахору тобаку сигар и протчего". Годам к сорока борода Тихона уже кое-где серебрилась. Но красив, высок, строен был он по-прежнему; лицом строг, смугл, чуть-чуть ряб, в плечах широк и сух, в разговоре властен и резок, в движениях быстр и ловок. Только брови стали сдвигаться все чаще да глаза блестеть еще острей, чем прежде. Неутомимо гонял он за становыми - в те глухие осенние поры, когда взыскивают подати и идут по деревне торги за торгами. Неутомимо скупал у помещиков хлеб на корню, снимал за бесценок землю... Жил он долго с немой кухаркой, - "не плохо, ничего не разбрешет!" - имел от нее ребенка, которого она приспала, задавила во сне, потом женился на пожилой горничной...
3. Ермил
Входимость: 5. Размер: 25кб.
Часть текста: никогда не видали добра ни от начальника, ни от ближнего, он давно мечтал быть от людей подальше. Они его не любили, он их чуждался. Они им помыкали, думая, что он дурак и безответный. Он же, помалкивая, копил в себе утеху - злое сознанье, что далеко не так он прост, как думают. Он внушил себе, что все ему лиходеи, и жил, надвинув шапку на глаза, но сторожко. Переселяясь в лес, он гадал пожить хоть одну зиму спокойно. Был он, как большинство мужиков, труслив. Но однажды на спор сходил в полночь в овин и уверился, что ему все нипочем. Уверенно переселился он в самое глухое осеннее время и в лес. Но оказалось, что он даже и представить себе не мог, до чего жутка лесная жизнь. Ух, как зловеще шумел невидимый лес в те черные, непроглядные ночи, когда пошли ноябрьские дожди, когда стали они лить по ночам без перерыва, когда, как говорится, хоть кричи, не докричишься ни души, когда в полях только ветер, черные пашни, пустые дороги да непробудным сном умершие деревни! В безграничном море тьмы чувствовал он себя и спал тревожно, при лучине, часто просыпаясь. Мечтал он, бывало: будет у меня в руках дубинка, буду в темные ночки похаживать по лесу - и уж только попадись мне тогда вор, грабитель! Но оказалось, что в такие ночи и за избу-то выйти не возьмешь света белого. День тоже не радовал: и днем было темно от туч, и днем лил дождь на лес, на лужи - нельзя было на порог показаться. «А придет зима, пойдут святошные вьюги - и совсем хоть пропадай!» - думал Ермил, валяясь после обеда на нарах, поджидая новой долгой ночи. Иногда он садился, собирался плесть лапти, да только все глядел и глядел в окошечко на мокрый кустарник, на тучи. Они к ночи сгущались. Нагоняя тьму, разыгрывалась буря. Ермил слезал с нар, открывал печку, вынимал пук лучин, искал спичек по печуркам. А пока возился, выбирая лучику посуше, и совсем смеркалось. А когда лучина разгоралась и он втыкал ее в светец, окошечко было...
4. Весенний вечер
Входимость: 4. Размер: 22кб.
Часть текста: старик, похожий на святителя. Выгон чисто, ярко зеленел, в воздухе свежело, пруд, выпукло-полный, зеркально-телесного тона, очень хорош был, хотя еще плавала на нем одна бутылочно-зеленая льдина. Где-то на том боку, тепло и ласково освещенном в упор низким солнцем, - где-то, как казалось, очень далеко, - плакал ребенок, заблудившийся за какой-нибудь ригой или амбаром, и мило было слушать по заре его жалобный однообразный плач... Но подавали плохо. Там, при въезде, возле старого богатого двора с вековыми дубами в грачиных гнездах, за красной кирпичной избой в три связи, подала молодая сероглазая бабочка, да и то пустяк. Стояла она у каменного порога среди подсыхающей весенней грязи, на тугой тропинке, держала сидевшую у нее на руках хорошенькую девочку с бессмысленными голубыми глазами, в разнолоскутном чепчике, и, прижимая ее к себе, плясала, притоптывала босыми ногами и повертывалась, раздувая ситцевую юбку. - Вон старик, сейчас в сумку отдам, - заговорила она сквозь зубы, впиваясь губами в щечку девочки. Ппайду плясать, Альни пол хрустит... И, перевернувшись, переменила голос на звонкий, кому-то подражающий, кокетливый: - Старик, старик, не надобно ли вам девочку? Девочка не испугалась, она спокойно сусолила толстую баранку - и мать, шутя, на все лады, стала...
5. Игнат
Входимость: 4. Размер: 57кб.
Часть текста: Непроще, скрытнее его не было малого во всех Извалах. Даже едучи на розвальнях на гумно, за колосом для скотины, никогда не отвечал он прямо и сразу на вопрос: куда едешь? Избегая взгляда Любки, не поднимая угрюмых глаз, стыдясь своих лаптей, шапки и ошмыганного полушубка, он исподлобья следил за ней, и спокойное бесстыдство ее, смутно им понимаемое, было для него и жутко и пленительно. Усиливали его любовь и барчуки. Барчуки, - уже лечившийся на Кавказе офицер Алексей Кузьмич и Николай, все переходивший из одного учебного заведения в другое, - приезжали зимой только на большие праздники. В этом году на масленицу приехал сперва младший. И Любка была особенно оживлена, вид имела особенно откровенный, не будучи, впрочем, откровенной ни с кем. Так и сияли ее неподвижные глаза, когда она, черноволосая, крепкая, с сизым румянцем на смуглых щеках, в зеленом шерстяном платье, во весь дух носилась то за тем, то за другим из людской к дому и от дома к людской, по темнеющей среди снежного двора тропинке. И за масленицу, за эти серые...

© 2000- NIV