Cлово "ЗВУК"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЗВУКИ, ЗВУКА, ЗВУКОВ, ЗВУКОМ

1. Волошин М. А.: Лики творчества (Брюсов, Городецкий, Бунин, Бальмонт)
Входимость: 8.
2. Жизнь Арсеньева. Книга вторая
Входимость: 6.
3. Учитель
Входимость: 6.
4. Митина любовь
Входимость: 5.
5. Катаев В.: Живительная сила памяти. "Антоновские яблоки" И. Бунина
Входимость: 5.
6. Белая лошадь
Входимость: 5.
7. Песнь о Гайавате. Друзья Гайаваты
Входимость: 5.
8. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 5.
9. При дороге
Входимость: 5.
10. Жизнь Арсеньева. Книга четвертая
Входимость: 4.
11. Лазарев Владимир: Синие камни (поездка в Ефремов)
Входимость: 4.
12. Шулятиков В. М.: Этапы новейшей русской лирики
Входимость: 4.
13. Перечитывая Куприна
Входимость: 4.
14. Воспоминания Бунина (страница 3)
Входимость: 4.
15. Куприн
Входимость: 4.
16. Господин из Сан-Франциско
Входимость: 3.
17. Михайлова М. В.: "Господин из Сан-Франциско" - судьба мира и цивилизации
Входимость: 3.
18. Бунин И. А.: О Чехове. Часть вторая. Глава IV
Входимость: 3.
19. Байрон Д. Г.: Каин. Акт третий
Входимость: 3.
20. Под серпом и молотом
Входимость: 3.
21. Тень птицы
Входимость: 3.
22. Происхождение моих рассказов
Входимость: 3.
23. Над городом
Входимость: 3.
24. Бунин И. А. - Бунину Ю. А., 18,19 (5, 6) ноября 1900 г.
Входимость: 3.
25. Байрон Д. Г.: Манфред
Входимость: 3.
26. Фокин П., Сыроватко Л.: Бунин без глянца (ознакомительный фрагмент). Творчество
Входимость: 3.
27. На даче
Входимость: 3.
28. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 3)
Входимость: 3.
29. Братья
Входимость: 3.
30. Чистый понедельник
Входимость: 3.
31. Жизнь Арсеньева
Входимость: 3.
32. Устами Буниных. 1929 - 1930 гг.
Входимость: 2.
33. Бунин И. А.: Освобождение Толстого. Глава XVIII
Входимость: 2.
34. Бунин И. А. - Бунину Ю. А., 21, 22 февраля 1900 г.
Входимость: 2.
35. Медведский К. П.: Новые лауреаты Академии наук
Входимость: 2.
36. Туман
Входимость: 2.
37. Письмо в редакцию ("В Вашей газете от 21 сентября... ")
Входимость: 2.
38. По вечерней заре
Входимость: 2.
39. Смирнова Л.: И. А. Бунин
Входимость: 2.
40. На поучение молодым писателям
Входимость: 2.
41. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава вторая
Входимость: 2.
42. Странствия
Входимость: 2.
43. Благасова Г. М., Курбатова Ю. В.: Бунин и Паустовский - аксиологические параллели
Входимость: 2.
44. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 6)
Входимость: 2.
45. Суходол
Входимость: 2.
46. Устами Буниных. 1931 г.
Входимость: 2.
47. Рассказы о Палестине Бунина
Входимость: 2.
48. Дневники Бунина (1881-1896)
Входимость: 2.
49. Записи (о Нобелевской премии)
Входимость: 2.
50. Фокин П., Сыроватко Л.: Бунин без глянца (ознакомительный фрагмент). Мировосприятие
Входимость: 2.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Волошин М. А.: Лики творчества (Брюсов, Городецкий, Бунин, Бальмонт)
Входимость: 8. Размер: 95кб.
Часть текста: БРЮСОВА Идею славы ложно соединяют с образом крыльев. Чаще она является moi ильной плитой, под которой погребают живого. Когда поэт становится в глазах публики "автором" такого-то произведения, ему бывает очень трудно выкарабкаться из-под этой плиты. Не менее тяжело бывает стать поэтом определенной области переживаний и явлений: поэтом ли "перепевших созвучий", или "поэтом "прекрасной дамы"", поэтом "половых извращений", или "поэтом города". 1 За Валерием Брюсовым утвердилась в настоящее время в русской литературе слава поэта города. Мне хочется проверить, по справедливости ли Брюсов заслужил эту тяжелую деревянную колодку, в которой критики хотят замкнуть его руки и шею. Город, действительно, неотвязно занимает мысли Брюсова, и половина всего, что он написал, так или иначе касается города. Но для того чтобы иметь право называться поэтом того или иного, надо глубоко любить и творчески воссоздавать это в слове. Никак нельзя назвать, например, Иоанна Крестителя поэтом Ирода, а Виктора Гюго поэтом Наполеона Третьего. 2 Отношение Валерия Брюсова к городу при первом взгляде очень сложно и противоречиво. Он то страстно призывает его: "Гряди могущ и неведом - быть мне путем к победам!". 3 То призывает варваров на разрушение его и восклицает: "Как будет весело дробить останки статуй и складывать костры из бесконечных книг!". 4 Попытаюсь последовательно выяснить отношение его к городу прошлого, к городу современному и городу будущего. В поэме "Замкнутые" {У Волошина ошибочно: "Заклятые". (Ред.).} отношение его к городу прошлого сказалось вполне законченно. Безвестный город рисует он в ней, старинный и суровый. Он живет одним воспоминанием о жизни и порвал ...
2. Жизнь Арсеньева. Книга вторая
Входимость: 6. Размер: 111кб.
Часть текста: личное существование, напоминающим нашу причастность к этому общему? Он сказал, что этими местами шел когда-то с низов на Москву и по пути дотла разорил наш город сам Мамай, а потом - что сейчас мы будем проезжать мимо Становой, большой деревни, еще недавно бывшей знаменитым притоном разбойников и особенно прославившейся каким-то Митькой, таким страшным душегубом, что его, после того, как он наконец был пойман, не просто казнили, а четвертовали. Помню, что как раз в это время, между Становой и нами, влево от большой дороги, шел еще никогда не виденный мной поезд. Сзади нас склонялось к закату солнце и в упор освещало эту быстро обгонявшую нас, бегущую в сторону города как бы заводную игрушку - маленький, но заносчивый паровозик, из головастой трубы которого валил назад хвост дыма, и зеленые, желтые и синие домики с торопливо крутящимися под ними колесами. Паровоз, домики, возбуждавшие желанье пожить в них, их окошечки, блестевшие против солнца, этот быстрый и мертвый бег колес - все было очень странно и занятно; но хорошо помню, что все же гораздо больше влекло меня другое, то, что рисовалось моему воображенью там, за железной дорогой, где виднелись лозины таинственной и страшной Становой. Татары, Мамай, Митька... Несомненно, что именно в этот вечер впервые коснулось меня сознанье, что я русский и живу в России, а не просто в Каменке, в таком-то уезде, в такой-то волости, и я вдруг почувствовал эту Россию, почувствовал ее прошлое и настоящее, ее дикие, страшные и все же чем-то пленяющие особенности и свое кровное родство с ней... II Очень русское было все то, среди чего жил я в мои отроческие годы. Вот хотя бы эта Становая. Впоследствии я не раз бывал в Становой и вполне убедился, что уже давно нет в ней никаких разбойников. Однако, никогда не установилось у меня совсем простого взгляда на нее, все...
3. Учитель
Входимость: 6. Размер: 70кб.
Часть текста: он накинул на себя длинный тулуп, крытый казинетом, и лег на кровать. «Ночной зефир струит эфир...» - напевал он мысленно. В голове стояло одно и то же: «Пусть будет так! - черт его побери, не ехать, так не ехать... эка важность!» Тащиться к дьячку обедать не хотелось. Левая сторона головы продолжала болеть. Он обмял плечом подушку поудобнее и старался не шевелиться. Сквозь дремоту он слышал, как приходил сторож Павел, обивал от снега лапти, крякал с мороза, сморкался и гремел ведрами; видел сквозь полузакрытые веки, что в комнате разливается отсвет заката, и чувствовал, что от холода стынут ноги и кончик носа... II Турбину шел двадцать четвертый год. Был он белокур, очень высок ростом, худ и от застенчивости очень неловок. Был он сын сельского дьякона, учился в семинарии, но курса не кончил: по бедности пришлось вернуться домой; дома он все выписывал программы, думая приготовиться то в юнкерскую, то в межевую школу. Кончил, однако, экзаменом на сельского учителя и рад был этому. Жить дома было тяжело. Матери он не помнил, а дьякон отличался болезненно-угрюмым характером; лицо у него было как на старинных иконах у схимников - темное, деревянное, фигура сухая, сутулая; говорил он глухим басом и...
4. Митина любовь
Входимость: 5. Размер: 116кб.
Часть текста: она неожиданно сказала: - Как ты смешно, с какой-то милой мальчишеской неловкостью растягиваешь свой большой рот, когда смеешься. Не обижайся, за эту-то улыбку я и люблю тебя. Да вот еще за твои византийские глаза... Стараясь не улыбаться, пересиливая и тайное довольство, и легкую обиду, Митя дружелюбно ответил, глядя на памятник, теперь уже высоко поднявшийся перед ними: - Что до мальчишества, то в этом отношении мы, кажется, недалеко ушли друг от друга. А на византийца я похож так же, как ты на китайскую императрицу. Вы все просто помешались на этих Византиях, Возрождениях... Не понимаю я твоей матери! - Что ж, ты бы на ее месте меня в терем запер? - спросила Катя. - Не в терем, а просто на порог не пускал бы всю эту якобы артистическую богему, всех этих будущих знаменитостей из студий и консерваторий, из театральных школ, - ответил Митя, продолжая стараться быть спокойным и дружелюбно небрежным. - Ты же сама мне говорила, что Буковецкий уже звал тебя ужинать в Стрельну, а Егоров предлагал лепить голую, в виде какой-то умирающей морской волны, и, конечно, страшно польщена такой честью. - Я все равно даже ради тебя не откажусь от искусства, - сказала Катя. - Может быть, я и гадкая, как ты часто говоришь, - сказала она, хотя Митя никогда не говорил ей этого, - может, я испорченная, но бери меня такую, какая я есть. И не будем ссориться, перестань ты меня ревновать хоть нынче, в такой чудный день! - Как ты не понимаешь, что ты для меня все-таки лучше всех, единственный? - негромко и настойчиво спросила она, уже с деланной обольстительностью заглядывая ему в глаза, и задумчиво, медлительно продекламировала: Меж нами дремлющая тайна. Душа душе дала кольцо... Это последнее, эти стихи уже совсем больно задели Митю. Вообще, многое даже и в этот день было неприятно и больно. Неприятна была шутка насчет мальчишеской неловкости: подобные шутки он слышал от Кати уже не в первый раз, и они ...
5. Катаев В.: Живительная сила памяти. "Антоновские яблоки" И. Бунина
Входимость: 5. Размер: 36кб.
Часть текста: говорилось: Бунин пишет «красиво, умно, красочно, читаешь его с удовольствием и все никак не можешь дочитаться до главного», так как он «описывает все, что попадется под руку». Вот такими же обвинениями в обилии «случайного» и отсутствии «главного» критика, за 10-15 лет до этого, встречала и произведения старшего современника Бунина — Чехова. Дело было в том, что соотношение «главного» и «случайного» у Чехова, как и у Бунина, оказалось новым, непривычным для критики и не понятым ею. Зато горячо приветствовал бунинский рассказ А. М. Горький: «Большое спасибо за „Яблоки“. Это — хорошо. Тут Иван Бунин, как молодой бог, спел. Красиво, сочно, душевно: Злой и глупый отзыв Потапенко в „России“ — смешон». Есть своя знаменательность в том, что «Антоновские яблоки» написаны в 1900 году, на грани двух столетий. Позади весь XIX век, великолепное здание русской классической литературы, создававшееся поколениями писателей, уже высится. Всякий новый строитель, вступающий на леса этого здания, должен чувствовать за собой вековую традицию. В числе того самого важного, из чего образовался «жизненный состав» Бунина-писателя, были проза Гоголя и Тургенева, Толстого и Чехова, стихи Пушкина и Фета. Выбрать и усвоить из богатейшего наследия то, что отвечает собственным устремлениям, художническому и социальному опыту человека, живущего на рубеже веков, и обогатить это новым видением, развитием традиций (в чем и состоит одна из главных традиций великой русской литературы) — такую задачу выполнил своим творчеством Бунин. «Антоновские яблоки» — рассказ, пустивший корни в вековую толщу русских литературных традиций. Здесь же, как в зерне, можно найти те родовые, главные черты бунинского мировосприятия, бунинского стиля, которые разовьются потом, в последующем творчестве писателя. А...

© 2000- NIV