Cлово "ВОДКА"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ВОДКИ, ВОДКУ, ВОДКАМИ, ВОДКОЙ

1. Учитель
Входимость: 15.
2. Визитные карточки
Входимость: 6.
3. Игнат
Входимость: 6.
4. Деревня (часть 3)
Входимость: 6.
5. Дневники Бунина (1941)
Входимость: 5.
6. Жизнь Арсеньева. Книга вторая
Входимость: 5.
7. Устами Буниных. 1941 г.
Входимость: 5.
8. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 5.
9. При дороге
Входимость: 5.
10. Окаянные дни (страница 3)
Входимость: 4.
11. Воспоминания Бунина (страница 2)
Входимость: 4.
12. Адамович Георгий: Бунин. Воспоминания
Входимость: 4.
13. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава первая
Входимость: 4.
14. Деревня (часть 1)
Входимость: 4.
15. Сны Чанга
Входимость: 4.
16. Личарда
Входимость: 3.
17. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава шестая
Входимость: 3.
18. Из "Великого дурмана"
Входимость: 3.
19. Ида
Входимость: 3.
20. Будни
Входимость: 3.
21. Самородки ("Роман без вранья" Мариенгофа - воспоминания о Есенине)
Входимость: 3.
22. Весенний вечер
Входимость: 3.
23. Инония и Китеж (К 50-летию со дня смерти гр. А. К. Толстого)
Входимость: 3.
24. Устами Буниных. 1942 - 1943 гг.
Входимость: 3.
25. Дневники Бунина (1942)
Входимость: 3.
26. Натали
Входимость: 3.
27. Захар Воробьев
Входимость: 3.
28. Воспоминания Бунина (страница 3)
Входимость: 3.
29. Солнечный удар
Входимость: 2.
30. В поле
Входимость: 2.
31. Чехов
Входимость: 2.
32. Деревня (часть 2)
Входимость: 2.
33. Бунин И. А.: О Чехове. Часть вторая. Глава IV
Входимость: 2.
34. Подснежник
Входимость: 2.
35. Смирнова Л.: И. А. Бунин
Входимость: 2.
36. Устами Буниных. 1922 - 1923 гг.
Входимость: 2.
37. Устами Буниных. 1915 - 1918 гг.
Входимость: 2.
38. Бунин И. А.: Освобождение Толстого. Глава VI
Входимость: 2.
39. Красный генерал
Входимость: 2.
40. Дневники Бунина (Примечания)
Входимость: 2.
41. Его высочество
Входимость: 2.
42. Бунин И. А.: О Чехове. Часть первая. Глава VI
Входимость: 2.
43. Пароход "Саратов"
Входимость: 2.
44. Российская человечина
Входимость: 2.
45. Заметки ("Чудовищная нежная полнота")
Входимость: 2.
46. Антоновские яблоки
Входимость: 2.
47. Веселый двор
Входимость: 2.
48. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 8)
Входимость: 2.
49. Петр Александров
Входимость: 2.
50. Волков А. А.: Бунин
Входимость: 2.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Учитель
Входимость: 15. Размер: 70кб.
Часть текста: прикрывая глаза, и ребята думали, что он или сердит, или нездоров. И правда, к концу занятий у него начало ломить в левой стороне головы. Когда же школа опустела, Турбин со злобой прихлопнул дверь в передней и быстро пошел в свою комнату. - Пусть будет так! - сказал он и, хмурясь, скинул с себя пиджак. Повесив его под простыню на стену, он накинул на себя длинный тулуп, крытый казинетом, и лег на кровать. «Ночной зефир струит эфир...» - напевал он мысленно. В голове стояло одно и то же: «Пусть будет так! - черт его побери, не ехать, так не ехать... эка важность!» Тащиться к дьячку обедать не хотелось. Левая сторона головы продолжала болеть. Он обмял плечом подушку поудобнее и старался не шевелиться. Сквозь дремоту он слышал, как приходил сторож Павел, обивал от снега лапти, крякал с мороза, сморкался и гремел ведрами; видел сквозь полузакрытые веки, что в комнате разливается отсвет заката, и чувствовал, что от холода стынут ноги и кончик носа... II Турбину шел двадцать четвертый год. Был он белокур, очень высок ростом, худ и от застенчивости очень неловок. Был он сын сельского дьякона, учился в семинарии, но курса не кончил: по бедности пришлось вернуться домой; дома он все выписывал программы, думая приготовиться то в юнкерскую, то в межевую школу. Кончил, однако, экзаменом на сельского учителя и рад был этому. Жить дома было тяжело. Матери он не помнил, а дьякон отличался болезненно-угрюмым характером; лицо у него было как на старинных иконах у схимников - темное, деревянное, фигура сухая, сутулая; говорил он глухим басом и все кашлял, заправляя за ухо длинные косицы седых волос. Даже тон его был всегда один - такой, словно он старался вразумить, растолковать, образумить. Однако, проживши год одиноко, Турбин стал вспоминать об отце с тоской и нежностью, дни и ночи мечтал о поездке домой. Он все обманывал себя надеждами на будущее: вот, мол, дай только это время пережить, а там… все пойдет прекрасно. Лето он пробыл на кондиции -...
2. Визитные карточки
Входимость: 6. Размер: 12кб.
Часть текста: в сторону, точно не зная, что с собой делать в этой пустыне великой реки и осеннего серого неба. И пароход был почти пуст, - только артель мужиков на нижней палубе, а по верхней ходили взад и вперед, встречаясь и расходясь, всего трое: те два из второго класса, что оба плыли куда-то в одно и то же место и были неразлучны, гуляли всегда вместе, все о чем-то деловито говоря, и были похожи друг на друга незаметностью, и пассажир первого класса, человек лет тридцати, недавно прославившийся писатель, заметный своей не то печальной, не то сердитой серьезностью и отчасти наружностью: он был высок, крепок, - даже слегка гнулся, как некоторые сильные люди, - хорошо одет и в своем роде красив: брюнет того восточного типа, что встречается в Москве среди ее старинного торгового люда; он и вышел из этого люда, хотя ничего общего с ним уже не имел. Он одиноко ходил твердой поступью, в дорогой и прочной обуви, в черном шевиотовом пальто и клетчатой английской каскетке, шагал взад и вперед, то навстречу ветру, то под ветер, дыша этим сильным воздухом осени и Волги. Он доходил до кормы, стоял на ней, глядя на расстилавшуюся и бегущую серой зыбью сзади парохода реку и опять, резко повернувшись, шел к носу, на ветер, нагибая голову в надувавшейся каскетке и слушая мерный стук колесных плиц, с которых стеклянным холстом катилась шумящая вода. Наконец он вдруг приостановился и хмуро улыбнулся: показалась поднимавшаяся из пролета лестницы, с нижней палубы, из третьего класса, черная дешевенькая, шляпка и под ней испитое, милое лицо той, с которой он случайно познакомился вчера вечером. Он пошел к ней навстречу широкими шагами. Вся поднявшись на палубу, неловко пошла и она на него и тоже с улыбкой, подгоняемая ветром, вся косясь от ветра, придерживая худой рукой шляпку, в легком пальтишке, под которым видны были тонкие ноги. - Как изволили почивать? - громко и мужественно сказал он на...
3. Игнат
Входимость: 6. Размер: 57кб.
Часть текста: и казалась моложе своих лет, иногда - старше, все испытавшей женщиной. Да и груди были у нее как у женщины. А для Игната, еще не знавшего женщин, отношения между мужчинами и женщинами становились все страшнее и желаннее. Непроще, скрытнее его не было малого во всех Извалах. Даже едучи на розвальнях на гумно, за колосом для скотины, никогда не отвечал он прямо и сразу на вопрос: куда едешь? Избегая взгляда Любки, не поднимая угрюмых глаз, стыдясь своих лаптей, шапки и ошмыганного полушубка, он исподлобья следил за ней, и спокойное бесстыдство ее, смутно им понимаемое, было для него и жутко и пленительно. Усиливали его любовь и барчуки. Барчуки, - уже лечившийся на Кавказе офицер Алексей Кузьмич и Николай, все переходивший из одного учебного заведения в другое, - приезжали зимой только на большие праздники. В этом году на масленицу приехал сперва младший. И Любка была особенно оживлена, вид имела особенно откровенный, не будучи, впрочем, откровенной ни с кем. Так и сияли ее неподвижные глаза, когда она, черноволосая, крепкая, с сизым румянцем на смуглых щеках, в зеленом шерстяном платье, во весь дух носилась то за тем, то за другим из людской к дому и от дома к людской, по темнеющей среди снежного двора тропинке. И за масленицу, за эти серые дни, слегка туманившие, делавшие тусклыми сосны и ели в палисаднике, слегка кружившие голову своим теплом и праздничным чадом из труб, Игнату не раз приходилось натыкаться на игру барчуков с Любкой. Как-то в сумерки он видел: она выскочила из дома с злым, раскрасневшимся лицом и растрепанными волосами. За ней, смеясь и...
4. Деревня (часть 3)
Входимость: 6. Размер: 85кб.
Часть текста: тащила соху, рядом с ней шла девка с большой иконой, а прочие звонили, стучали и, когда вдова низким голосом выводила: Ты, коровья смерть, Не ходи в наше село! - хор, на погребальный лад, протяжно вторил: Мы опахиваем - и, тоскуя, резкими горловыми голосами подхватывал: Со ладаном, со крестом... Теперь вид дурновских полей был будничный. Ехал Кузьма с Воргла веселый и слегка хмельной, - Тихон Ильич угощал его за обедом наливкой, был очень добр в этот день, - и с удовольствием смотрел на равнины сухих бурых пашен, расстилавшиеся вокруг него. Почти летнее солнце, прозрачный воздух, бледно-голубое ясное небо, - все радовало и обещало долгий покой. Седой, корявой полыни, вывороченной с корнем сохами, было так много, что ее возили возами. Под самой усадьбой стояла на пашне лошаденка, с репьями в холке, и телега, высоко нагруженная полынью, а подле лежал Яков, босой, в коротких запыленных портках и длинной посконной рубахе, и, придавив" боком большого седого кобеля, держал его за уши. Кобель рычал и косился. - Ай кусается? - крикнул Кузьма. - Лют - мочи нет! - торопливо отозвался Яков, поднимая свою косую бороду. - На морды лошадям сигает... И Кузьма засмеялся от удовольствия. Уж мужик так мужик, степь так степь! А дорога шла под изволок, и горизонт суживался. Впереди зеленела новая железная крыша риги, казавшаяся потонувшей в глухом низкорослом саду. За садом, на противоположном косогоре, стоял длинный ряд изб из глинобитных кирпичей, под соломой. Справа, за пашнями, тянулся большой лог, входивший в тот, что отделял усадьбу от деревни. И там, где лога сходились, торчали на мысу крылья двух раскрытых ветряков, окруженных несколькими избами однодворцев, - Мысовых, как назвал их Оська, - и белела на выгоне вымазанная мелом школа....
5. Дневники Бунина (1941)
Входимость: 5. Размер: 58кб.
Часть текста: (1941) 1941 1. I. 41. Среда. "Встречали" Новый год: по кусочку колбаски, серо-сиреневой, мерзкой, блюдечко слюнявых грибков с луком, по два кусочка жареного, страшно жестка {Sic - Ю. Ш.} мяса, немножко жареного картофеля (привез от N. N.), две бутылки красного вина и бутылка самого дешевого асти. Слушали московское радио - как всегда хвастовство всяческим счастьем и трудолюбием "Советского Союза" и танцулька без конца. Позавчера речь Рузвельта, необыкновенно решительная [...] Нынче в газетах вчерашнее новогоднее послание Гитлера: "Провидение за нас... накажем преступников, вызвавших и длящих войну... поразим в 41-м году весь мир нашими победами..." Небольшой мистраль. Красота гор над Ниццей. 3. I. 41. С утра дождь и туман. После завтрака проглядывало солнце. К вечеру белые туманы в проходах Эстереля, море серо-свинцового тумана в долинах и горах в сторону Марселя. Перечитывал "Петра" А. Толстого вчера на ночь. Очень талантлив! 6. I. 41. Понедельник. Дождь, сыро, серо, холодно, опять сижу при огне - "фонарь" с закрытыми ставнями, задернутой занавеской и ширмами. [...] Англо-немецкая война все в том же положении - бьют друг друга, как каждый день всю осень. Осточертело читать и слушать все одно и то же. Японский м. внутр. дел произнес речь на весь мир - "41 год будет самый трагический для человечества, если продолжится война и не будет возможности для Яп., Ит. и Германии организовать новый мир ко всеобщему благополучию". Последнее особенно замечательно. [...] 21. I. 41. Были по всей Европе страшные холода, снега. У нас тоже. Холод в доме ужасный, топить вволю нельзя, нечем: запасы наши угля и дров на исходе, дальше...

© 2000- NIV