Cлово "ЗИМНИЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЗИМНИЕ, ЗИМНЕЙ, ЗИМНИМ, ЗИМНЕМУ

1. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 17.
2. Жизнь Арсеньева. Книга вторая
Входимость: 11.
3. Новый год
Входимость: 7.
4. Конец
Входимость: 7.
5. В поле
Входимость: 5.
6. Жизнь Арсеньева. Книга четвертая
Входимость: 5.
7. Антоновские яблоки
Входимость: 5.
8. Галина Кузнецова. Грасский дневник
Входимость: 4.
9. Стихи
Входимость: 4.
10. Начало
Входимость: 4.
11. Волхвы
Входимость: 4.
12. Ермил
Входимость: 4.
13. Деревня (часть 3)
Входимость: 4.
14. Сны Чанга
Входимость: 4.
15. Новая дорога
Входимость: 4.
16. Жизнь Арсеньева
Входимость: 4.
17. Саакянц Анна: Проза позднего Бунина
Входимость: 4.
18. Бунин И. А. - Бунину Ю. А., 18,19 (5, 6) ноября 1900 г.
Входимость: 3.
19. Бунин И. А.: О Чехове. Часть первая. Глава VI
Входимость: 3.
20. "Мы не позволим" (О статье Александрова о Есенине)
Входимость: 3.
21. Фокин П., Сыроватко Л.: Бунин без глянца (ознакомительный фрагмент). Хранитель языковых традиций
Входимость: 3.
22. В деревне
Входимость: 3.
23. Генрих
Входимость: 3.
24. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава шестая
Входимость: 3.
25. Жизнь Арсеньева. Книга третья
Входимость: 3.
26. Деревня (часть 1)
Входимость: 3.
27. Вести с родины
Входимость: 3.
28. Муза
Входимость: 3.
29. Дневники Бунина (1941)
Входимость: 2.
30. * * * ("Ветер осенний в лесах подымается")
Входимость: 2.
31. Аглая
Входимость: 2.
32. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 4)
Входимость: 2.
33. Суходол
Входимость: 2.
34. Красный генерал
Входимость: 2.
35. При дороге
Входимость: 2.
36. Хая-баш
Входимость: 2.
37. Дневники Бунина (1881-1896)
Входимость: 2.
38. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 10)
Входимость: 2.
39. Перевал
Входимость: 2.
40. Цифры
Входимость: 2.
41. Чаша жизни
Входимость: 2.
42. Подснежник
Входимость: 2.
43. На хуторе
Входимость: 2.
44. Баллада
Входимость: 2.
45. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава первая
Входимость: 2.
46. Устами Буниных. 1941 г.
Входимость: 2.
47. Бунин И. А.: Освобождение Толстого. Глава VII
Входимость: 2.
48. Бунин И. А. - Неизвестному лицу, После 19 марта 1892 г.
Входимость: 2.
49. * * * ("Помню - долгий зимний вечер")
Входимость: 2.
50. Происхождение моих рассказов
Входимость: 2.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 17. Размер: 204кб.
Часть текста: зеркало... Вчера, в редакции, я уже со смущением чувствовал свой цыганский загар, обветренную худобу лица, запущенные волосы. Нужно было привести себя в приличный вид, благо обстоятельства мои вчера неожиданно улучшились: я получил предложение не только сотрудничать, но и взять аванс, который и взял, - горячо покраснел, но взял. И вот я отправился на главную улицу, зашел в табачный магазин, где купил коробку дорогих папирос, потом в парикмахерскую, откуда вышел с красиво уменьшившейся пахучей головой и с той особенной мужской бодростью, с которой всегда выходишь из парикмахерской. Хотелось тотчас же идти опять в редакцию, поскорее продолжить всю ту праздничность новых впечатлений, которыми так щедро одарила меня судьба вчера. Но идти немедленно было никак нельзя: "Как, он опять пришел? И опять с утра?!" - Я пошел по городу. Сперва, как вчера, вниз по Волховской, с Волховской по Московской, длинной торговой улице, ведущей на вокзал, шел по ней, пока она, за какими-то запыленными триумфальными воротами, не стала пустынной и бедной, свернул с нее в еще более бедную Пушкарную Слободу, оттуда вернулся опять на Московскую. Когда же спустился с Московской к Орлику, перешел старый деревянный мост, дрожавший и гудевший от едущих, и поднялся к присутственным местам, по всем церквам трезвонили, и вдоль бульвара, навстречу мне, на паре больших вороных, шедших споро, но мерно, в достойной...
2. Жизнь Арсеньева. Книга вторая
Входимость: 11. Размер: 111кб.
Часть текста: одинокий и грустный. Помню одну особенно, ее дуплистый и разбитый грозой остов. На ней сидел, черной головней чернел большой ворон, и отец сказал, очень поразив этим мое воображенье, что вороны живут по несколько сот лет и что, может быть, этот ворон жил еще при татарах... В чем заключалось очарованье того, что он сказал и что я почувствовал тогда? В ощущеньи России и того, что она моя родина? В ощущеньи связи с былым, далеким, общим, всегда расширяющим нашу душу, наше личное существование, напоминающим нашу причастность к этому общему? Он сказал, что этими местами шел когда-то с низов на Москву и по пути дотла разорил наш город сам Мамай, а потом - что сейчас мы будем проезжать мимо Становой, большой деревни, еще недавно бывшей знаменитым притоном разбойников и особенно прославившейся каким-то Митькой, таким страшным душегубом, что его, после того, как он наконец был пойман, не просто казнили, а четвертовали. Помню, что как раз в это время, между Становой и нами, влево от большой дороги, шел еще никогда не виденный мной поезд. Сзади нас склонялось к закату солнце и в упор освещало эту быстро обгонявшую нас, бегущую в сторону города как бы заводную игрушку - маленький, но заносчивый паровозик, из головастой трубы которого валил назад хвост дыма, и зеленые, желтые и синие домики с торопливо крутящимися под ними колесами. Паровоз, домики, возбуждавшие желанье пожить ...
3. Новый год
Входимость: 7. Размер: 13кб.
Часть текста: подняла голову и прислушалась. - Слышишь, как тихо? - спросила она чуть слышно. Мысленно я далеко оглянул снежные поля вокруг нас, - всюду было мертвое молчание русской зимней ночи, среди которой таинственно приближался Новый год... Так давно не ночевал я в деревне, и так давно не говорили мы с женой мирно! Я несколько раз поцеловал ее в глазa и волосы с той спокойной любовью, которая бывает только в редкие минуты, и она внезапно ответила мне порывистыми поцелуями влюбленной девушки. Потом долго прижимала мою руку к своей загоревшейся щеке. - Как хорошо! - проговорила она со вздохом и убежденно. И, помолчав, прибавила: - Да, все-таки ты единственный близкий мне человек! Ты чувствуешь, что я люблю тебя? Я пожал ее руку. - Как это случилось? - спросила она, открывая глаза. - Выходила я не любя, живем мы с тобой дурно, ты говоришь, что из-за меня ты ведешь пошлое и тяжелое существование... И однако все чаще мы чувствуем, что мы нужны друг другу. Откуда это приходит и почему только в некоторые минуты? С Новым годом, Костя!...
4. Конец
Входимость: 7. Размер: 17кб.
Часть текста: к «Патрасу», под французским флагом стоявшему у набережной в Карантинной гавани. Откуда-то донесся быстро бегущий, тревожно и печально требующий дороги рожок кареты Скорой помощи... Стало жутко и на «Патрасе» - то страшное, что совершилось на горе, доходило и до него. «Что же мы стоим? - послышались голоса в толпе, наполнявшей пароход. - С ума сошли, что ли, французы? Нас не выпустят, нас всех перережут!» - И все стали врать напропалую, стараясь зачем-то еще более напугать и себя и других: угля, говорят, нет, команда, говорят, бунтует, матросы красный флаг хотят выкинуть... Между тем уже темнело. Но вот, в пятом часу, выскочил наконец из-за старого здания таможни и подлетел к пароходу крытый автомобиль - и у всех вырвался вздох облегчения: консул приехал, значит, слава богу, сейчас отвалим. Консул, с портфелем под мышкой, выпрыгнул из автомобиля и пробежал по сходням, за ним быстро прошел офицер в желтых крагах и в короткой волчьей шубке мехом наружу, нарочито грубого и воинственного вида, и тотчас же загремела лебедка, и к автомобилю стала спускаться петля каната. Все с жадным любопытством столпились к борту, уже не обращая...
5. В поле
Входимость: 5. Размер: 29кб.
Часть текста: стоит хутор. Даже деревушка, которая когда-то была возле самого хутора, гнездится теперь в верстах в пяти от него. Хутор этот господа Баскаковы много лет тому назад наименовали Лучезаровкой, а деревушку - Лучезаровскими Двориками. Лучезаровка! Шумит, как море, ветер вокруг нее, и на дворе, по высоким белым сугробам, как по могильным холмам, курится поземка. Эти сугробы окружены далеко друг от друга разбросанными постройками, господским домом, «каретным» сараем и «людской» избой. Все постройки на старинный лад - низкие и длинные. Дом обшит тесом; передний фасад его глядит во двор только тремя маленькими окнами; крыльца - с навесами на столбах; большая соломенная крыша почернела от времени. Была такая же и на людской, но теперь остался только скелет той крыши и узкая, кирпичная труба возвышается над ним, как длинная шея... И кажется, что усадьба вымерла: никаких признаков человеческого жилья, кроме начатого омета возле сарая, ни одного следа на дворе, ни одного звука людской речи! Все забито снегом, все спит безжизненным сном под напевы степного ветра, среди зимних полей. Волки бродят по ночам около дома, приходят из лугов по саду к самому балкону. Когда-то... Впрочем, кто не знает, что было «когда-то»! Теперь числится при Лучезаровке уже всего-навсего двадцать восемь десятин распашной и четыре десятины усадебной земли. В город...

© 2000- NIV