100amper.ru - Магазин "100 ампер": Узо двухполюсное по выгодным ценам для дома и дачи.

Cлово "ОВРАГ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ОВРАГЕ, ОВРАГИ, ОВРАГАМИ, ОВРАГОМ

1. Рассказы о Палестине Бунина
Входимость: 6.
2. Ермил
Входимость: 5.
3. Апрель
Входимость: 4.
4. Бунин И. А.: О Чехове. Часть первая. Глава V
Входимость: 4.
5. Деревня (часть 1)
Входимость: 4.
6. Митина любовь
Входимость: 4.
7. Иудея
Входимость: 4.
8. Сверчок
Входимость: 3.
9. Красный генерал
Входимость: 3.
10. Воспоминания Бунина (страница 2)
Входимость: 3.
11. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 7)
Входимость: 2.
12. Антоновские яблоки
Входимость: 2.
13. Бунин И. А.: Освобождение Толстого. Глава X
Входимость: 2.
14. Храм Солнца
Входимость: 2.
15. Суходол
Входимость: 2.
16. Чехов
Входимость: 2.
17. При дороге
Входимость: 2.
18. Игнат
Входимость: 2.
19. Крещенская ночь
Входимость: 2.
20. Золотое дно
Входимость: 2.
21. Жертва
Входимость: 2.
22. Бунин И. А.: О Чехове. Часть вторая. Глава V
Входимость: 2.
23. "Панорама"
Входимость: 2.
24. Чаша жизни
Входимость: 2.
25. Пустыня дьявола
Входимость: 2.
26. Последнее свидание
Входимость: 2.
27. Лазарев Владимир: Синие камни (поездка в Ефремов)
Входимость: 2.
28. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина
Входимость: 2.
29. Грамматика любви
Входимость: 1.
30. Хорошая жизнь
Входимость: 1.
31. Леконт де Лиль. Золотой диск
Входимость: 1.
32. Бунин И. А.: О Чехове. Предисловие Алданова M. А.
Входимость: 1.
33. Дневники Бунина (1897-1903)
Входимость: 1.
34. Гробница Сафии
Входимость: 1.
35. Море богов
Входимость: 1.
36. Бунин И. А.: О Чехове. Часть первая. Глава IV
Входимость: 1.
37. Слепой
Входимость: 1.
38. Архивное дело
Входимость: 1.
39. Катаев В.: Живительная сила памяти. "Антоновские яблоки" И. Бунина
Входимость: 1.
40. Устами Буниных. 1881 - 1903 гг.
Входимость: 1.
41. Пересветов Н. А.: Наши беседы. У И. А. Бунина
Входимость: 1.
42. Родник
Входимость: 1.
43. Весеннее
Входимость: 1.
44. Слава
Входимость: 1.
45. * * * ("Вьется путь в снегах, в степи широкой")
Входимость: 1.
46. В степи
Входимость: 1.
47. Мухи
Входимость: 1.
48. Жизнь Арсеньева. Книга четвертая
Входимость: 1.
49. * * * ("Не видно птиц. Покорно чахнет")
Входимость: 1.
50. Горный путь к морю
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Рассказы о Палестине Бунина
Входимость: 6. Размер: 71кб.
Часть текста: в архиве сотрудницей Еврейского университета в Иерусалиме Юлией Матвеевой, обработаны ею и опубликованы издательством "Гешарим" в 2001 году. Жизнь столкнула Д.С.Шора со многими замечательными людьми. Сам он также был известным в свое время деятелем культуры. Поэтому мемуары его представляют существенный интерес. ИУДЕЯ И Господь поставил меня среди поля, и оно было полно костей. Иезекииль I Штиль, зной, утро. Кинули якорь на рейде перед Яффой. На палубе гам, давка. Босые лодочники в полосатых фуфайках и шароварах юбкой, с буро-сизыми, облитыми потом лицами, с выкаченными кровавыми белками, в фесках на затылок орут и мечут в барки все, что попадает под руку. Градом летят туда чемоданы, срываются с трапов люди. Срываюсь и я. Барка полным-полна кричащими арабами, евреями и русскими. Пароход, чернея среди зеркального взморья, отдаляется, кажется маленьким, Мала и Яффа. До нее еще далеко, но воздух так чист, а восточные контуры ее кубических домиков, среди которых то там, то тут метелкой торчит...
2. Ермил
Входимость: 5. Размер: 25кб.
Часть текста: А Ермил был к лесу непривычен: прежде нанимался он все по селам, служил много лет при водокачке на станции, стоял при барде на винокурне. Как многие из тех, кто никогда не видали добра ни от начальника, ни от ближнего, он давно мечтал быть от людей подальше. Они его не любили, он их чуждался. Они им помыкали, думая, что он дурак и безответный. Он же, помалкивая, копил в себе утеху - злое сознанье, что далеко не так он прост, как думают. Он внушил себе, что все ему лиходеи, и жил, надвинув шапку на глаза, но сторожко. Переселяясь в лес, он гадал пожить хоть одну зиму спокойно. Был он, как большинство мужиков, труслив. Но однажды на спор сходил в полночь в овин и уверился, что ему все нипочем. Уверенно переселился он в самое глухое осеннее время и в лес. Но оказалось, что он даже и представить себе не мог, до чего жутка лесная жизнь. Ух, как зловеще шумел невидимый лес в те черные, непроглядные ночи, когда пошли ноябрьские дожди, когда стали они лить по ночам без перерыва, когда, как говорится, хоть кричи, не докричишься ни души, когда в полях только ветер, черные пашни, пустые дороги да непробудным сном умершие деревни! В безграничном море тьмы чувствовал он себя и спал тревожно, при лучине, часто просыпаясь. Мечтал он, бывало: будет у меня в руках дубинка, буду в темные ночки похаживать по лесу - и уж только попадись мне тогда вор, грабитель! Но оказалось, что в такие ночи и за избу-то выйти не возьмешь света белого. День тоже не радовал: и днем было темно от туч, и днем лил дождь на лес, на лужи - нельзя было на порог показаться. «А придет зима, пойдут святошные вьюги - и совсем хоть пропадай!» - думал Ермил, валяясь после обеда на нарах, поджидая новой долгой ночи. Иногда он...
3. Апрель
Входимость: 4. Размер: 22кб.
Часть текста: сдвинут назад, глаза смотрели дружелюбно и ярко. Лошадь под ним была потная, казалась тонкой от топких ног с белым железом новых подков и узлов подвязанного хвоста с тугой репкой, сизой исподу и энергично отстающей от округлого орехового крупа, переливавшегося великолепным лоском. «Все было прекрасно - и свежий воздух, и горячее солнце, и зазеленевший двор усадьбы, и этот круп, и седло под работником, - все счастливы, просты, спокойны, здоровы, все, кроме меня!» - с отчаянием подумал он, беря газеты. - Вели Михайле оседлать мне Вороного, - решительно сказал он работнику и пошел в дом, «И отлично, что не пишет! Давно пора послать все это к черту. Мне еще рано погибать из-за какой-то развратной и ничтожной девчонки!» Он вошел в кабинет и навзничь лег на тахту, поправил под головой скользкую сафьяновую подушку и вперил взгляд перед собой, мысленно смотря в ее воображаемый образ, с ужасом чувствуя, что именно это, - эта развратность и женское девичье ничтожество ее, - мучит его такою страстью и нежностью. «Да, но не одна же она на свете! - вдруг сказал он себе. - Ведь все это...
4. Бунин И. А.: О Чехове. Часть первая. Глава V
Входимость: 4. Размер: 31кб.
Часть текста: я осмеливался сравнивать его с Гаршиным, Короленко, а были и такие, которые говорили, что и читать-то никогда не станут человека, начавшего писать под именем Чехонте: "Нельзя представить себе, говорили они, чтобы Толстой или Тургенев решились заменить свое имя такой пошлой кличкой". Настоящая слава пришла к нему только с постановкой его пьес в Художественном театре. И, должно быть, это было для него не менее обидно, чем то, что только после "Мужиков" заговорили о нем: ведь и пьесы его далеко не лучшее из написанного им, а кроме того, это ведь значило, что внимание к нему привлек театр, то, что тысячу раз повторялось его имя на афишах, что запомнились: "22 несчастья", "глубокоуважаемый шкап", "человека забыли"...  * * * Долго иначе не называли его, как "хмурым" писателем, "певцом сумеречных настроений", "больным талантом", человеком, смотрящим на все безнадежно и равнодушно. Теперь гнут палку в другую сторону. "Чеховская нежность, грусть, теплота", "чеховская любовь к человеку"... Воображаю, что чувствовал бы он сам, читая про свою "нежность"! Еще более были бы противны ему "теплота", "грусть". Говоря о нем, даже талантливые люди берут неверный тон. Например, Елпатьевский: "встречал у Чехова людей добрых и мягких, нетребовательных и неповелительных, и его влекло к таким людям... Его всегда влекли к себе тихие долины с их мглой, туманными мечтами и тихими слезами..." Что за вздор! Чехова влекли сильные и умные люди, возьмем хотя бы Суворина, ни с кем он не был так откровенен, как с ним, очень любил его общество, никому он так много и откровенно не писал! Короленко характеризует его талант такими жалкими словами, как "простота" и "задушевность", приписывает ему "печаль о...
5. Деревня (часть 1)
Входимость: 4. Размер: 111кб.
Часть текста: в родной Дурновке, завел было там лавочку, но прогорел, запил, воротился в город и помер. Послужив по лавкам, торгашили и сыновья его, Тихон и Кузьма. Тянутся, бывало, в телеге с рундуком посередке и заунывно орут: - Ба-абы, това-ару! Ба-абы, това-ару! Товар - зеркальца, мыльца, перстни, нитки, платки, иголки, крендели - в рундуке. А в телеге все, что добыто в обмен на товар: дохлые кошки, яйца, холсты, тряпки... Но, проездив несколько лет, братья однажды чуть ножами не порезались - и разошлись от греха. Кузьма нанялся к гуртовщику, Тихон снял постоялый дворишко на шоссе при станции Воргол, верстах в пяти от Дурновки, и открыл кабак и "черную" лавочку: "торговля мелочного товару чаю сахору тобаку сигар и протчего". Годам к сорока борода Тихона уже кое-где серебрилась. Но красив, высок, строен был он по-прежнему; лицом строг, смугл, чуть-чуть ряб, в плечах широк и сух, в разговоре властен и резок, в движениях быстр и ловок. Только брови стали сдвигаться все чаще да глаза блестеть еще острей, чем прежде. Неутомимо гонял он за становыми - в те глухие осенние поры, когда взыскивают подати и идут по деревне торги за торгами. Неутомимо скупал у помещиков хлеб на корню, снимал за бесценок землю... Жил он долго с немой кухаркой, - "не плохо, ничего не разбрешет!" - имел от нее ребенка, которого она приспала, задавила во сне, потом женился на пожилой горничной старухи-княжны Шаховой. А женившись, взял приданого, "доконал" потомка обнищавших Дурново, полного, ласкового барчука, лысого на двадцать пятом году, но с великолепной каштановой бородой. И...

© 2000- NIV