Cлово "ОВРАГ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ОВРАГЕ, ОВРАГАМИ, ОВРАГИ, ОВРАГОМ

1. Рассказы о Палестине Бунина
Входимость: 6.
2. Ермил
Входимость: 5.
3. Бунин И. А.: О Чехове. Часть первая. Глава V
Входимость: 4.
4. Митина любовь
Входимость: 4.
5. Апрель
Входимость: 4.
6. Деревня (часть 1)
Входимость: 4.
7. Иудея
Входимость: 4.
8. Красный генерал
Входимость: 3.
9. Сверчок
Входимость: 3.
10. Воспоминания Бунина (страница 2)
Входимость: 3.
11. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 7)
Входимость: 2.
12. Храм Солнца
Входимость: 2.
13. Суходол
Входимость: 2.
14. Чехов
Входимость: 2.
15. При дороге
Входимость: 2.
16. Крещенская ночь
Входимость: 2.
17. "Панорама"
Входимость: 2.
18. Чаша жизни
Входимость: 2.
19. Пустыня дьявола
Входимость: 2.
20. Последнее свидание
Входимость: 2.
21. Лазарев Владимир: Синие камни (поездка в Ефремов)
Входимость: 2.
22. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина
Входимость: 2.
23. Антоновские яблоки
Входимость: 2.
24. Бунин И. А.: Освобождение Толстого. Глава X
Входимость: 2.
25. Игнат
Входимость: 2.
26. Золотое дно
Входимость: 2.
27. Жертва
Входимость: 2.
28. Бунин И. А.: О Чехове. Часть вторая. Глава V
Входимость: 2.
29. Грамматика любви
Входимость: 1.
30. Хорошая жизнь
Входимость: 1.
31. Леконт де Лиль. Золотой диск
Входимость: 1.
32. Бунин И. А.: О Чехове. Предисловие Алданова M. А.
Входимость: 1.
33. Дневники Бунина (1897-1903)
Входимость: 1.
34. Гробница Сафии
Входимость: 1.
35. Бунин И. А.: О Чехове. Часть первая. Глава IV
Входимость: 1.
36. Слепой
Входимость: 1.
37. Устами Буниных. 1881 - 1903 гг.
Входимость: 1.
38. Пересветов Н. А.: Наши беседы. У И. А. Бунина
Входимость: 1.
39. Родник
Входимость: 1.
40. Весеннее
Входимость: 1.
41. * * * ("Вьется путь в снегах, в степи широкой")
Входимость: 1.
42. В степи
Входимость: 1.
43. Мухи
Входимость: 1.
44. Жизнь Арсеньева. Книга четвертая
Входимость: 1.
45. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава пятая
Входимость: 1.
46. Бунин И. А. - Телешову Н. Д., 27 ноября 1901 г.
Входимость: 1.
47. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава первая
Входимость: 1.
48. Море богов
Входимость: 1.
49. Архивное дело
Входимость: 1.
50. Катаев В.: Живительная сила памяти. "Антоновские яблоки" И. Бунина
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Рассказы о Палестине Бунина
Входимость: 6. Размер: 71кб.
Часть текста: из Александрии в Яффо, чета Буниных познакомилась с известным в то время музыкантом Давидом Шором, также совершающим вместе с отцом путешествие в Святую Землю. С этого момента Бунины и Д.Шор путешествовали по Эрец-Исраэль вместе. В своих дневниках Шор описывает впечатления от этой поездки. Часть этих дневниковых записок была опубликована на иврите самим Шором в газете "Давар" от 5 декабря 1933 года Записки Д.С.Шора были обнаружены в архиве сотрудницей Еврейского университета в Иерусалиме Юлией Матвеевой, обработаны ею и опубликованы издательством "Гешарим" в 2001 году. Жизнь столкнула Д.С.Шора со многими замечательными людьми. Сам он также был известным в свое время деятелем культуры. Поэтому мемуары его представляют существенный интерес. ИУДЕЯ И Господь поставил меня среди поля, и оно было полно костей. Иезекииль I Штиль, зной, утро. Кинули якорь на рейде перед Яффой. На палубе гам, давка. Босые лодочники в полосатых фуфайках и шароварах юбкой, с буро-сизыми, облитыми потом лицами, с выкаченными кровавыми белками, в фесках на затылок орут и мечут в барки все, что попадает под руку. Градом летят туда чемоданы, срываются с трапов люди. Срываюсь и я. Барка полным-полна кричащими арабами, евреями и русскими. Пароход, чернея среди зеркального взморья, отдаляется, кажется маленьким, Мала и Яффа. До нее еще далеко, но...
2. Ермил
Входимость: 5. Размер: 25кб.
Часть текста: по селам, служил много лет при водокачке на станции, стоял при барде на винокурне. Как многие из тех, кто никогда не видали добра ни от начальника, ни от ближнего, он давно мечтал быть от людей подальше. Они его не любили, он их чуждался. Они им помыкали, думая, что он дурак и безответный. Он же, помалкивая, копил в себе утеху - злое сознанье, что далеко не так он прост, как думают. Он внушил себе, что все ему лиходеи, и жил, надвинув шапку на глаза, но сторожко. Переселяясь в лес, он гадал пожить хоть одну зиму спокойно. Был он, как большинство мужиков, труслив. Но однажды на спор сходил в полночь в овин и уверился, что ему все нипочем. Уверенно переселился он в самое глухое осеннее время и в лес. Но оказалось, что он даже и представить себе не мог, до чего жутка лесная жизнь. Ух, как зловеще шумел невидимый лес в те черные, непроглядные ночи, когда пошли ноябрьские дожди, когда стали они лить по ночам без перерыва, когда, как говорится, хоть кричи, не докричишься ни души, когда в полях только ветер, черные пашни, пустые дороги да непробудным сном умершие деревни! В безграничном море тьмы чувствовал он себя и спал тревожно, при лучине, часто просыпаясь. Мечтал он, бывало: будет у меня в руках дубинка, буду в темные ночки похаживать по лесу - и уж только попадись мне тогда вор, грабитель! Но оказалось,...
3. Бунин И. А.: О Чехове. Часть первая. Глава V
Входимость: 4. Размер: 31кб.
Часть текста: * * * - На одного умного полагается 1000 глупых, на одно умное слово приходится 1000 глупых, и эта тысяча заглушает. (Из записной книжки Чехова). Его заглушали долго. До "Мужиков", далеко не лучшей его вещи, большая публика охотно читала его; но для нее он был только занятный рассказчик, автор "Винта", "Жалобной книги"... Люди "идейные" интересовались им, в общем, мало: признавали его талантливость, но серьезно на него не смотрели, - помню, как некоторые из них искренно хохотали надо мной, юнцом, когда я осмеливался сравнивать его с Гаршиным, Короленко, а были и такие, которые говорили, что и читать-то никогда не станут человека, начавшего писать под именем Чехонте: "Нельзя представить себе, говорили они, чтобы Толстой или Тургенев решились заменить свое имя такой пошлой кличкой". Настоящая слава пришла к нему только с постановкой его пьес в Художественном театре. И, должно быть, это было для него не менее обидно, чем то, что только после "Мужиков" заговорили о нем: ведь и пьесы его далеко не лучшее из написанного им, а кроме того, это ведь значило, что внимание к нему привлек театр, то, что тысячу раз повторялось его имя на афишах, что запомнились: "22 несчастья", "глубокоуважаемый шкап", "человека забыли"...  * * * Долго иначе не называли его, как "хмурым" писателем,...
4. Митина любовь
Входимость: 4. Размер: 116кб.
Часть текста: неловкостью растягиваешь свой большой рот, когда смеешься. Не обижайся, за эту-то улыбку я и люблю тебя. Да вот еще за твои византийские глаза... Стараясь не улыбаться, пересиливая и тайное довольство, и легкую обиду, Митя дружелюбно ответил, глядя на памятник, теперь уже высоко поднявшийся перед ними: - Что до мальчишества, то в этом отношении мы, кажется, недалеко ушли друг от друга. А на византийца я похож так же, как ты на китайскую императрицу. Вы все просто помешались на этих Византиях, Возрождениях... Не понимаю я твоей матери! - Что ж, ты бы на ее месте меня в терем запер? - спросила Катя. - Не в терем, а просто на порог не пускал бы всю эту якобы артистическую богему, всех этих будущих знаменитостей из студий и консерваторий, из театральных школ, - ответил Митя, продолжая стараться быть спокойным и дружелюбно небрежным. - Ты же сама мне говорила, что Буковецкий уже звал тебя ужинать в Стрельну, а Егоров предлагал лепить голую, в виде какой-то умирающей морской волны, и, конечно, страшно польщена такой честью. - Я все равно даже ради тебя не откажусь от искусства, - сказала Катя. - Может быть, я и гадкая, как ты часто говоришь, - сказала она, хотя Митя никогда не говорил ей этого, ...
5. Апрель
Входимость: 4. Размер: 22кб.
Часть текста: Субботино на почту. Он в одной косоворотке выскочил на крыльцо - уже недели две напрасно ждал письма из Москвы. Работник, возбужденный от быстрой езды, горячего апрельского солнца и весеннего воздуха, еще резкого и прохладного, с раскрасневшимся лицом, пестрым от пятен грязи, летевшей на него из-под копыт по дорожным лужам, бросил у крыльца поводья и стал рыться в сумке, висевшей у него через плечо. - Только всего, - весело сказал он, подавая два номера «Орловского вестника». Картуз у него был сдвинут назад, глаза смотрели дружелюбно и ярко. Лошадь под ним была потная, казалась тонкой от топких ног с белым железом новых подков и узлов подвязанного хвоста с тугой репкой, сизой исподу и энергично отстающей от округлого орехового крупа, переливавшегося великолепным лоском. «Все было прекрасно - и свежий воздух, и горячее солнце, и зазеленевший двор усадьбы, и этот круп, и седло под работником, - все счастливы, просты, спокойны, здоровы, все, кроме меня!» - с отчаянием подумал он, беря газеты. - Вели Михайле оседлать мне Вороного, - решительно сказал он работнику и пошел в дом, «И отлично, что не пишет! Давно пора послать все это к черту. Мне еще рано погибать из-за какой-то развратной и ничтожной девчонки!» Он вошел...

© 2000- NIV