Cлово "ГЛУХОЙ, ГЛУХАЯ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ГЛУХО, ГЛУХИЕ, ГЛУХИХ

1. Жизнь Арсеньева
Входимость: 11.
2. Суходол
Входимость: 10.
3. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 9.
4. Веселый двор
Входимость: 8.
5. Деревня (часть 2)
Входимость: 6.
6. Жизнь Арсеньева. Книга вторая
Входимость: 6.
7. Катаев В.: Живительная сила памяти. "Антоновские яблоки" И. Бунина
Входимость: 6.
8. Рассказы о Палестине Бунина
Входимость: 5.
9. Под серпом и молотом
Входимость: 5.
10. Шулятиков В. М.: Этапы новейшей русской лирики
Входимость: 5.
11. Архивное дело
Входимость: 5.
12. Странствия
Входимость: 5.
13. Деревня (часть 1)
Входимость: 5.
14. Воды многие
Входимость: 4.
15. Жизнь Арсеньева. Книга четвертая
Входимость: 4.
16. Из цикла "Странствия"
Входимость: 4.
17. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина
Входимость: 4.
18. Смирнова Л.: И. А. Бунин
Входимость: 4.
19. Ночной разговор
Входимость: 4.
20. Игнат
Входимость: 4.
21. Золотое дно
Входимость: 4.
22. Сны Чанга
Входимость: 4.
23. Хорошая жизнь
Входимость: 3.
24. Город царя царей
Входимость: 3.
25. В поле
Входимость: 3.
26. Устами Буниных. 1931 г.
Входимость: 3.
27. При дороге
Входимость: 3.
28. Айхенвальд Ю. И.: Иван Бунин
Входимость: 3.
29. Перевал
Входимость: 3.
30. Бунин И. А.: О Чехове. Часть первая. Глава V
Входимость: 3.
31. Далекое
Входимость: 3.
32. Галина Кузнецова: "Грасская Лаура" или жизнь вечно ведомой
Входимость: 3.
33. Недостатки современной поэзии
Входимость: 3.
34. Записная книжка (по поводу критики)
Входимость: 3.
35. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 8)
Входимость: 3.
36. Деревня (часть 3)
Входимость: 3.
37. Князь во князьях
Входимость: 3.
38. Жизнь Арсеньева. Книга третья
Входимость: 3.
39. Белая лошадь
Входимость: 3.
40. Петлистые уши
Входимость: 3.
41. Дело корнета Елагина
Входимость: 3.
42. Новая дорога
Входимость: 3.
43. Маленький роман
Входимость: 3.
44. Бунин И. А.: О Чехове. Предисловие Алданова M. А.
Входимость: 2.
45. * * * ("Это было глухое, тяжелое время")
Входимость: 2.
46. Стихи
Входимость: 2.
47. Учитель
Входимость: 2.
48. * * * ("В мелколесье пело глухо, строго")
Входимость: 2.
49. Из записей ("Рассказ моего гувернера о Гоголе... ")
Входимость: 2.
50. Софийский звон
Входимость: 2.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Жизнь Арсеньева
Входимость: 11. Размер: 103кб.
Часть текста: лет через десять или двадцать умереть. А родись я и живи на необитаемом острове, я бы даже и о самом существовании смерти не подозревал. "Вот было бы счастье !" - хочется прибавить мне. Но кто знает? Может быть, великое несчастье. Да и правда ли, что не подозревал бы? Не рождаемся ли мы с чувством смерти? А если нет, если бы не подозревал, любил ли бы я жизнь так, как люблю и любил? О роде Арсеньевых, о его происхождении мне почти ничего не известно. Что мы вообще знаем! Я знаю только то, что в Гербовнике род наш отнесен к тем, "происхождение коих теряется во мраке времен". Знаю, что род наш "знатный, хотя и захудалый" и что я всю жизнь чувствовал эту знатность, гордясь и радуясь, что я не из тех, у кого нет ни рода, ни племени. В Духов день призывает Церковь за литургией "сотворить память всем от века умершим". Она возносит в этот день прекрасную и полную глубокого смысла молитву: - Вси рабы Твоя, Боже, упокой во дворех Твоих и в недрех Авраама, - от Адама даже до днесь послужившая Тебе чисто отцы и братiи наши, други и сродники! Разве случайно сказано здесь о служении? И разве не радость чувствовать свою связь, ...
2. Суходол
Входимость: 10. Размер: 114кб.
Часть текста: словам, от Суходола, от того, что заставил он ее выстрадать. Но недаром говорится, что, как волка ни корми, он все в лес смотрит: выходив, вырастив нас, снова воротилась она в Суходол. Помню отрывки наших детских разговоров с нею: - Ты ведь сирота, Наталья? - Сирота-с. Вся в господ своих. Бабушка-то ваша Анна Григорьевна куда как рано ручки белые сложила! Не хуже моего батюшки с матушкой. - А они отчего рано померли? - Смерть пришла, вот и померли-с. - Нет, отчего рано? - Так бог дал. Батюшку господа в солдаты отдали за провинности, матушка веку не дожила из-за индюшат господских. Я-то, конечно, не помню-с, где мне, а на дворне сказывали: была она птишницей, индюшат под ее начальством было несть числа, захватил их град на выгоне и запорол всех до единого... Кинулась бечь она, добежала, глянула -да и дух вон от ужасти! - А отчего ты замуж не пошла? - Да жених не вырос еще. - Нет, без шуток? - Да говорят, будто госпожа, ваша тетенька, заказывала. За то-то и меня, грешную, барышней ославили. - Ну-у, какая же ты барышня! - В аккурат-с барышня! - отвечала Наталья с тонкой усмешечкой, морщившей ее губы, и обтирала их темной старушечьей рукой. - Я ведь молочная...
3. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 9. Размер: 204кб.
Часть текста: волосы. Нужно было привести себя в приличный вид, благо обстоятельства мои вчера неожиданно улучшились: я получил предложение не только сотрудничать, но и взять аванс, который и взял, - горячо покраснел, но взял. И вот я отправился на главную улицу, зашел в табачный магазин, где купил коробку дорогих папирос, потом в парикмахерскую, откуда вышел с красиво уменьшившейся пахучей головой и с той особенной мужской бодростью, с которой всегда выходишь из парикмахерской. Хотелось тотчас же идти опять в редакцию, поскорее продолжить всю ту праздничность новых впечатлений, которыми так щедро одарила меня судьба вчера. Но идти немедленно было никак нельзя: "Как, он опять пришел? И опять с утра?!" - Я пошел по городу. Сперва, как вчера, вниз по Волховской, с Волховской по Московской, длинной торговой улице, ведущей на вокзал, шел по ней, пока она, за какими-то запыленными триумфальными воротами, не стала пустынной и бедной, свернул с нее в еще более бедную Пушкарную Слободу, оттуда вернулся опять на Московскую. Когда же спустился с Московской к Орлику, перешел старый деревянный мост, дрожавший и гудевший от едущих, и поднялся к присутственным местам, по всем церквам трезвонили, и вдоль бульвара, навстречу мне, на паре больших вороных, шедших споро, но мерно, в достойной противоположности с этим трезвоном, прокатил в карете архиерей, благостным мановением руки осенявший влево и вправо всех встречных. В редакции было опять людно, бодро работала за своим большим столом маленькая Авилова, только ласково улыбнувшаяся мне и тотчас опять склонившаяся к столу. Завтрак был опять...
4. Веселый двор
Входимость: 8. Размер: 71кб.
Часть текста: на трухлявые бревна, большую солдатскую мишень - черной краской напечатанное на белом бумажном листе туловище, с ружьем на плечо, в фуражке набекрень, с вытаращенными глазами. А вот поправить крышу, законопатить пазы, переложить печку, борова почистить - на это у него догадочки не хватало, и зимой в избе волков можно было морозить: по всем углам нарастала снежная опушка. Давным-давно по чурке растаскали бы все это тырло добрые люди. Да мешала Анисья. Егор был белес, лохмат, не велик, но широк, с высокой грудью. Ходил Егор в облезлом, голубом от времени и тяжелом от пота, гимназическом картузе, в посконной рубахе с обитым, скатавшимся воротом, в обвисших, протертых и вытянутых на коленях портках, в лаптях, обожженных известкой. Всюду много и без толку болтал он, постоянно сосал трубку, до слез надрываясь мучительным кашлем, и откашлявшись, блестя запухшими глазами, долго сипел, носил своей всегда поднятой грудью. Кашлял он от табаку, курить начал по восьмому году, - а глубоко дышал от расширения легких, и когда дышал, все раскрывалась, показывалась в продольную прореху ворога бурая полоска загара, резко выделявшаяся на мертвенно-бледном голе. Уродливы были его руки: большой палец правой руки похож на обмороженную култышку, ноготь этого пальца - на звериный коготь, а указательный и средний пальцы - короче безымянного и мизинца: в них было только...
5. Деревня (часть 2)
Входимость: 6. Размер: 58кб.
Часть текста: калош Белкин; но и то только потому, что работы у него никогда не было, - уж какие там калоши в Слободе! - что драть кого-нибудь за "виски" всегда приятно и что не все же сидеть на завалинке распояской, наклонив и подставив солнцу лохматую голову, поплевывая на пыль между босыми ногами. В базарной лавке Маторина братья постигли письмо, чтение, стал Кузьма и книжками увлекаться, которые дарил ему базарный вольнодумец и чудак, старик-гармонист Балашкин. Но до чтения ли в лавке! Маторин очень часто кричал: "Я тебе ухи оболтаю за твоих Гуаков, дьяволенок ты этакий!" Там Кузьма и писать стал, - начал рассказом о том, как один купец ехал в страшную грозу, ночью по Муромским лесам, попал на ночлег к разбойникам и был зарезан. Кузьма горячо изложил его предсмертные мольбы, думы, его скорбь о своей неправедной и "так рано пресекшейся жизни...". Но базар без пощады окатил его холодной водой: - Ну и дурак же ты, прости господи! "Рано!" Давно пора черту пузатому! Да и как же это ты узнал-то, что он думал? Ведь его же зарезали? ...

© 2000- NIV