Cлово "ГРОМКИЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ГРОМКО, ГРОМКОЕ, ГРОМКИЕ, ГРОМКИМИ, ГРОМЧЕ

1. Песнь о Гайавате. Погоня за По-пок-кивисом
Входимость: 7.
2. Учитель
Входимость: 5.
3. Бунин И. А.: О Чехове. Часть первая. Глава VI
Входимость: 5.
4. Из записей ("Рассказ моего гувернера о Гоголе... ")
Входимость: 4.
5. Деревня (часть 1)
Входимость: 4.
6. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 4.
7. Воспоминания Бунина (страница 3)
Входимость: 4.
8. Адамович Георгий: Бунин. Воспоминания
Входимость: 4.
9. Жизнь Арсеньева. Книга вторая
Входимость: 4.
10. Песнь о Гайавате. Гайавата и Жемчужное Перо
Входимость: 4.
11. Бунин И. А.: Освобождение Толстого. Глава X
Входимость: 4.
12. Жизнь Арсеньева
Входимость: 3.
13. Песнь о Гайавате. Четыре ветра
Входимость: 3.
14. Худая трава (Оброк)
Входимость: 3.
15. Сны
Входимость: 3.
16. Митина любовь
Входимость: 3.
17. Бунин И. А.: Освобождение Толстого. Глава III
Входимость: 3.
18. Бунин И. А.: Освобождение Толстого. Глава V
Входимость: 3.
19. Последний день
Входимость: 3.
20. Жизнь Арсеньева. Книга третья
Входимость: 3.
21. Сны Чанга
Входимость: 3.
22. Деревня (часть 3)
Входимость: 3.
23. Дело корнета Елагина
Входимость: 3.
24. Устами Буниных. 1921 г.
Входимость: 3.
25. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 8)
Входимость: 3.
26. На даче
Входимость: 3.
27. Суходол
Входимость: 2.
28. Рабинович А. Х.: Каждый день
Входимость: 2.
29. Золотое дно
Входимость: 2.
30. Братья
Входимость: 2.
31. Чаша жизни
Входимость: 2.
32. Песнь о Гайавате. Сын Вечерней Звезды
Входимость: 2.
33. Песнь о Гайавате. Пост Гайаваты
Входимость: 2.
34. Руся
Входимость: 2.
35. Песнь о Гайавате. Благословение полей
Входимость: 2.
36. Таня
Входимость: 2.
37. Записная книжка (о современниках, о Горьком)
Входимость: 2.
38. Безумный художник
Входимость: 2.
39. Ночлег
Входимость: 2.
40. Ужас
Входимость: 2.
41. Заметки (о литературе и современниках)
Входимость: 2.
42. Горький
Входимость: 2.
43. Антоновские яблоки
Входимость: 2.
44. Аглая
Входимость: 2.
45. "Своими путями"
Входимость: 2.
46. Антигона
Входимость: 2.
47. Веселый двор
Входимость: 2.
48. Песнь о Гайавате. Гайавата и Мише-Нама
Входимость: 2.
49. Велга
Входимость: 2.
50. Белая лошадь
Входимость: 2.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Песнь о Гайавате. Погоня за По-пок-кивисом
Входимость: 7. Размер: 12кб.
Часть текста: он соседей И поспешно устремился По следам его в погоню, - По лесам, где проходил он На прибрежье Гитчи-Гюми; Но никто врага не встретил: Отыскали только место На траве, в кустах черники, Где лежал он, отдыхая, И примял цветы и травы. Вдруг на Мускодэ зеленой, На долине под горами, Показался По-Пок-Кивис: Сделав дерзкий знак рукою, На бегу он обернулся, И с горы, ему вдогонку, Громко крикнул Гайавата: "Как бы ни был путь мой долог, Как бы ни был путь мой труден, Гнев мой все преодолеет, Месть моя тебя настигнет!" Через скалы, через реки, По кустарникам и чащам Мчался хитрый По-Пок-Кивис, Прыгал, словно антилопа. Наконец остановился Над прудом в лесной долине, На плотине, возведенной Осторожными бобрами, Над разлившимся потоком, Над затоном полусонным, Где в воде росли деревья, Где кувшинчики желтели, Где камыш шептал, качаясь. Над затоном По-Пок-Кивис Стал на гать из пней и сучьев; Сквозь нее вода сочилась, А по ней ручьи бежали; И со дна пруда к плотине Выплыл бобр и стал большими, Удивленными глазами Из воды смотреть на гостя. Над затоном По-Пок-Кивис Пред бобром стоял в раздумье, По ногам его струились Ручейки сребристой влагой, И с бобром заговорил он, Так сказал ему с улыбкой: "О мой друг Амик! Позволь мне Отдохнуть в твоем вигваме, Отдохнуть в воде прохладной, - Преврати меня в Амика!" Осторожно бобр ответил, Помолчал и так ответил: "Дай я с прочими бобрами...
2. Учитель
Входимость: 5. Размер: 70кб.
Часть текста: «Ночной зефир струит эфир...» - напевал он мысленно. В голове стояло одно и то же: «Пусть будет так! - черт его побери, не ехать, так не ехать... эка важность!» Тащиться к дьячку обедать не хотелось. Левая сторона головы продолжала болеть. Он обмял плечом подушку поудобнее и старался не шевелиться. Сквозь дремоту он слышал, как приходил сторож Павел, обивал от снега лапти, крякал с мороза, сморкался и гремел ведрами; видел сквозь полузакрытые веки, что в комнате разливается отсвет заката, и чувствовал, что от холода стынут ноги и кончик носа... II Турбину шел двадцать четвертый год. Был он белокур, очень высок ростом, худ и от застенчивости очень неловок. Был он сын сельского дьякона, учился в семинарии, но курса не кончил: по бедности пришлось вернуться домой; дома он все выписывал программы, думая приготовиться то в юнкерскую, то в межевую школу. Кончил, однако, экзаменом на сельского учителя и рад был этому. Жить дома было тяжело. Матери он не помнил, а дьякон отличался болезненно-угрюмым характером; лицо у него было как на старинных иконах у схимников - темное, деревянное, фигура сухая, сутулая; говорил он глухим басом и все кашлял, заправляя за ухо длинные косицы седых волос. Даже тон его был всегда один - такой, словно он старался вразумить, растолковать, образумить. Однако, проживши год одиноко, Турбин стал вспоминать об отце с тоской и нежностью, дни и ночи мечтал о поездке домой. Он все обманывал себя надеждами на будущее: вот, мол, дай только это время пережить, а там… все пойдет прекрасно. Лето он пробыл на кондиции - из-за одного содержания - у богатого лесорубщика и думал отправиться домой в августе, хотя недельки на две. Но нужно было справить к зиме тулуп. Осенью он надеялся на святки. Со всеми подробностями представлял он себе, как приедет...
3. Бунин И. А.: О Чехове. Часть первая. Глава VI
Входимость: 5. Размер: 74кб.
Часть текста: томе, на странице 237, красным карандашом, отметив слова "Была ли в его жизни хоть одна большая любовь? Думаю, что нет", на нижнем поле страницы твердым почерком написал: "Нет, была. К Авиловой").  * * * Воспоминания Авиловой, написанные с большим блеском, волнением, редкой талантливостью и необыкновенным тактом, были для меня открытием. Я хорошо знал Лидию Алексеевну, отличительными чертами которой были правдивость, ум, талантливость, застенчивость и редкое чувство юмора даже над самой собой. Прочтя ее воспоминания, я и на Чехова взглянул иначе, кое-что по-новому мне в нем приоткрылось. Я и не подозревал о тех отношениях, какие существовали между ними.  * * * А ведь до сих пор многие думают, что Чехов никогда не испытал большого чувства. Так думал когда-то и я. Теперь же я твердо скажу: испытал! Испытал к Лидии Алексеевне Авиловой.  * * * Чувствую, что некоторые спросят: а можно ли всецело доверять ее воспоминаниям? Лидия Алексеевна была необыкновенно правдива. Она не скрыла даже тех отрицательных замечаний, которые делал Чехов по...
4. Из записей ("Рассказ моего гувернера о Гоголе... ")
Входимость: 4. Размер: 62кб.
Часть текста: мне его показали, я был так поражен, точно увидел что-то сверхъестественное. Подумать только: Гоголь! Я смотрел на него с неописуемой жадностью, но запомнил только то, что он стоял в толпе, тесно окружавшей его, что голова у него была как-то театрально закинута назад и что панталоны на нем были необыкновенно широки, а фрак очень узок. Он что-то говорил, и все его почтительно и внимательно слушали. Я же слышал только одну его фразу — очень закругленное изречение о законах фантастического в искусстве. Точно этой фразы не помню. Но смысл ее был таков, что, мол, можно писать о яблоне с золотыми яблоками, но не о грушах на вербе. Помню жуткие, необыкновенные чувства, которые испытал однажды (в молодости), стоя в церкви Страстного монастыря возле сына Пушкина, не сводя глаз с его небольшой и очень сухой, легкой старческой фигуры в нарядной гусарской генеральской форме, с его белой курчавой головы, резко-белых, чрезвычайно худых рук с костлявыми, тонкими пальцами и длинными, острыми ногтями. Чьи-то замечательные слова: — В литературе существует тот же обычай, что у жителей Огненной Земли: молодые, подрастая, убивают и съедают стариков. То же и в языке. Поглощается один другим. Многое уже исчезло на моей памяти. Мой отец обычно говорил прекрасным русским языком, простым и...
5. Деревня (часть 1)
Входимость: 4. Размер: 111кб.
Часть текста: восхищались по всему уезду: стоит себе будто бы в плисовом кафтане и в козловых сапожках, нахально играет скулами, глазами и почтительнейше сознается даже в самом малейшем из своих несметных дел: - Так точно-с. Так точно-с. А родитель Красовых был мелким шибаем. Ездил по уезду, жил одно время в родной Дурновке, завел было там лавочку, но прогорел, запил, воротился в город и помер. Послужив по лавкам, торгашили и сыновья его, Тихон и Кузьма. Тянутся, бывало, в телеге с рундуком посередке и заунывно орут: - Ба-абы, това-ару! Ба-абы, това-ару! Товар - зеркальца, мыльца, перстни, нитки, платки, иголки, крендели - в рундуке. А в телеге все, что добыто в обмен на товар: дохлые кошки, яйца, холсты, тряпки... Но, проездив несколько лет, братья однажды чуть ножами не порезались - и разошлись от греха. Кузьма нанялся к гуртовщику, Тихон снял постоялый дворишко на шоссе при станции Воргол, верстах в пяти от Дурновки, и открыл кабак и "черную" лавочку: "торговля мелочного товару чаю сахору тобаку сигар и протчего". Годам к сорока борода Тихона уже кое-где серебрилась. Но красив, высок, строен был он по-прежнему; лицом строг, смугл, чуть-чуть ряб, в плечах широк и сух, в разговоре властен и резок, в движениях быстр и ловок. Только брови стали сдвигаться все чаще да глаза блестеть еще острей, чем прежде. Неутомимо гонял он за становыми - в те глухие осенние поры, когда взыскивают подати и идут по деревне торги за торгами. Неутомимо скупал у помещиков хлеб на корню, снимал за бесценок землю... Жил он долго с немой кухаркой, - "не плохо, ничего не разбрешет!" - имел от нее ребенка, которого она приспала, задавила во сне, потом женился на пожилой горничной старухи-княжны Шаховой. А женившись, взял приданого,...

© 2000- NIV