Cлово "ВЫСОКИЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ВЫШЕ, ВЫСОКАЯ, ВЫСОКО, ВЫСОКОЙ

1. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 27.
2. Жизнь Арсеньева
Входимость: 27.
3. Жизнь Арсеньева. Книга вторая
Входимость: 23.
4. Воды многие
Входимость: 20.
5. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава шестая
Входимость: 18.
6. Жизнь Арсеньева. Книга третья
Входимость: 17.
7. Бунин И. А.: Освобождение Толстого. Глава XVII
Входимость: 16.
8. При дороге
Входимость: 15.
9. Дневники Бунина (1941)
Входимость: 14.
10. Рассказы о Палестине Бунина
Входимость: 14.
11. Дневники Бунина (1917)
Входимость: 14.
12. Митина любовь
Входимость: 14.
13. Устами Буниных. 1941 г.
Входимость: 14.
14. Жизнь Арсеньева. Книга четвертая
Входимость: 13.
15. Устами Буниных. 1919 г. Часть 2.
Входимость: 13.
16. Тень птицы
Входимость: 13.
17. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава четвертая
Входимость: 12.
18. Суходол
Входимость: 12.
19. Господин из Сан-Франциско
Входимость: 12.
20. Дневники Бунина (Примечания)
Входимость: 12.
21. Лазарев Владимир: Синие камни (поездка в Ефремов)
Входимость: 12.
22. Натали
Входимость: 12.
23. Деревня (часть 1)
Входимость: 12.
24. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава третья
Входимость: 12.
25. Устами Буниных. 1924 - 1925 гг.
Входимость: 12.
26. Адамович Г. В. - Бунину И. А., 7 января 1950 г.
Входимость: 11.
27. Шулятиков В. М.: Этапы новейшей русской лирики
Входимость: 11.
28. На даче
Входимость: 11.
29. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава вторая
Входимость: 11.
30. Устами Буниных. 1929 - 1930 гг.
Входимость: 10.
31. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава пятая
Входимость: 10.
32. Братья
Входимость: 10.
33. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 8)
Входимость: 10.
34. Сны Чанга
Входимость: 10.
35. Дневники Бунина (1940)
Входимость: 10.
36. Устами Буниных. 1940 г.
Входимость: 10.
37. Из цикла "Странствия"
Входимость: 9.
38. Устами Буниных. 1933 г.
Входимость: 9.
39. Странствия
Входимость: 9.
40. Устами Буниных. 1908 - 1911 гг.
Входимость: 9.
41. Стихи
Входимость: 8.
42. Таня
Входимость: 8.
43. Устами Буниных. 1919 г. Часть 1.
Входимость: 8.
44. Генрих
Входимость: 8.
45. Под серпом и молотом
Входимость: 8.
46. Веселый двор
Входимость: 8.
47. Устами Буниных. 1922 - 1923 гг.
Входимость: 8.
48. Деревня (часть 3)
Входимость: 8.
49. Белая лошадь
Входимость: 8.
50. Иудея
Входимость: 8.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 27. Размер: 204кб.
Часть текста: юношеского иночества. В первый день в Орле я проснулся еще тем, каким был в пути, - одиноким, свободным, спокойным, чужим гостинице, городу, - ив необычный для города час: едва стало светать. Но на другой уже поздней - как все. Заботливо одевался, гляделся в зеркало... Вчера, в редакции, я уже со смущением чувствовал свой цыганский загар, обветренную худобу лица, запущенные волосы. Нужно было привести себя в приличный вид, благо обстоятельства мои вчера неожиданно улучшились: я получил предложение не только сотрудничать, но и взять аванс, который и взял, - горячо покраснел, но взял. И вот я отправился на главную улицу, зашел в табачный магазин, где купил коробку дорогих папирос, потом в парикмахерскую, откуда вышел с красиво уменьшившейся пахучей головой и с той особенной мужской бодростью, с которой всегда выходишь из парикмахерской. Хотелось тотчас же идти опять в редакцию, поскорее продолжить всю ту праздничность новых впечатлений, которыми так щедро одарила меня судьба вчера. Но идти немедленно было никак нельзя: "Как, он опять пришел? И опять с утра?!" - Я пошел по городу. Сперва, как вчера, вниз по Волховской, с Волховской по Московской, длинной торговой улице, ведущей на вокзал, шел по ней, пока она, за какими-то запыленными триумфальными воротами, не стала пустынной и бедной, свернул с нее в еще более бедную Пушкарную Слободу, оттуда вернулся опять на Московскую. Когда же спустился с Московской к Орлику, перешел старый деревянный мост, дрожавший и гудевший от едущих, и поднялся к присутственным местам, по всем церквам трезвонили, и вдоль бульвара, навстречу мне, ...
2. Жизнь Арсеньева
Входимость: 27. Размер: 103кб.
Часть текста: сказали, я бы теперь и понятия не имел о своем возрасте, - тем более, что я еще совсем не ощущаю его бремени, - и, значит, был бы избавлен от мысли, что мне будто бы полагается лет через десять или двадцать умереть. А родись я и живи на необитаемом острове, я бы даже и о самом существовании смерти не подозревал. "Вот было бы счастье !" - хочется прибавить мне. Но кто знает? Может быть, великое несчастье. Да и правда ли, что не подозревал бы? Не рождаемся ли мы с чувством смерти? А если нет, если бы не подозревал, любил ли бы я жизнь так, как люблю и любил? О роде Арсеньевых, о его происхождении мне почти ничего не известно. Что мы вообще знаем! Я знаю только то, что в Гербовнике род наш отнесен к тем, "происхождение коих теряется во мраке времен". Знаю, что род наш "знатный, хотя и захудалый" и что я всю жизнь чувствовал эту знатность, гордясь и радуясь, что я не из тех, у кого нет ни рода, ни племени. В Духов день призывает Церковь за литургией "сотворить память всем от века умершим". Она возносит в этот день прекрасную и полную глубокого смысла молитву: - Вси рабы Твоя, Боже, упокой во дворех Твоих и в недрех Авраама, - от Адама даже до днесь послужившая Тебе чисто отцы и братiи наши, други и сродники! Разве случайно сказано здесь о служении? И разве не радость чувствовать свою связь, соучастие "с отцы и братiи наши, други и сродники", некогда совершавшими это служение? Исповедовали наши древнейшие пращуры учение "о чистом, непрерывном пути Отца всякой жизни", переходящего от смертных родителей к смертным чадам их - жизнью бессмертной,...
3. Жизнь Арсеньева. Книга вторая
Входимость: 23. Размер: 111кб.
Часть текста: стоявшие справа и слева вдоль ее просторного и пустынного полотнища, вид имели одинокий и грустный. Помню одну особенно, ее дуплистый и разбитый грозой остов. На ней сидел, черной головней чернел большой ворон, и отец сказал, очень поразив этим мое воображенье, что вороны живут по несколько сот лет и что, может быть, этот ворон жил еще при татарах... В чем заключалось очарованье того, что он сказал и что я почувствовал тогда? В ощущеньи России и того, что она моя родина? В ощущеньи связи с былым, далеким, общим, всегда расширяющим нашу душу, наше личное существование, напоминающим нашу причастность к этому общему? Он сказал, что этими местами шел когда-то с низов на Москву и по пути дотла разорил наш город сам Мамай, а потом - что сейчас мы будем проезжать мимо Становой, большой деревни, еще недавно бывшей знаменитым притоном разбойников и особенно прославившейся каким-то Митькой, таким страшным душегубом, что его, после того, как он наконец был пойман, не просто казнили, а четвертовали. Помню, что как раз в это время, между Становой и нами, влево от большой дороги, шел еще никогда не виденный мной поезд. Сзади нас склонялось к закату солнце и в упор...
4. Воды многие
Входимость: 20. Размер: 50кб.
Часть текста: зимой в Египте: попасть на один из тех пароходов, которые, будучи пассажирскими, ходят теперь в качестве грузовых по своей отсталости от современных удобств, по слишком ограниченному числу кают, по долгим стоянкам в портах. «Юнан» довольно велик, прост и стар, но чист, крепок, сидит глубоко, его кают-компания и двенадцать пассажирских помещений расположены не на корме, а на спардеке. Все каюты, кроме двух наших, пусты, - «вы будете как на собственной яхте», пошутил капитан, принимая нас в виде исключения на «Юнан». Он прибавил: «Только вам придется жить с экипажем совсем по-семейному, довольствоваться тем, что готовят нам, время проводить почти в одиночестве, - ведь мы круглые сутки заняты». Но это-то нам и нравится, сказали мы ему. Капитан, крепкий, полнеющий француз, по-французски самодоволен и уверен в себе, по-французски предупредителен и вежлив с нами, но и равнодушен по- французски, говорит любезности и остроты, не меняя выражения лица. Два его помощника и младший механик малозаметные фигуры. Механик старший, - большой, грузный, усатый брюнет с несколько как бы яростными и изумленными глазами, я думаю, недалек, горяч и отходчив. Остальные обитатели «Юнана» - повар, два поваренка, подросток-китаец для мелких услуг, красавец лакей, несколько кочегаров и десяток матросов. Мы перебрались на «Юнан» к обеду. И обед имел совсем домашний характер. По- домашнему приготовлялось и кофе, - не в поварской, а в столовой, собственноручно: молол старший механик, засыпал и варил первый помощник. Это ...
5. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава шестая
Входимость: 18. Размер: 102кб.
Часть текста: в кулинарном искусстве, умели создавать подходящую для писателя обстановку. Антон Павлович, как это выяснилось после опубликования его писем, был доволен, что Бунин гостит у них и жалел о своем отсутствии. Евгения Яковлевна полюбила гостя и закармливала его, а с Марьей Павловной у Ивана Алексеевича возникала дружба. Они ездили в Учан-Су, Гурзуф, Су-ук-Су. Марья Павловна рассказывала о юности и молодости брата, о его неистощимом веселье и всяких забавных выдумках, о Левитане, которого она талантливо копировала, подражая его шепелявости, - он, например, вместо Маша произносил Мафа, - о его болезненной нервности, психической неустойчивости. Поведала и о том, что "ради Антоши" она отказалась выйти замуж: - Когда я сообщила ему о сделанном мне предложении, то по лицу его поняла, - хотя он и поздравил меня, - как это было ему тяжело... и я решила посвятить ему жизнь... Рассказывала и о увлечениях Антона Павловича, иногда действительных, иногда воображаемых. Он был очень скрытен и о своих сердечных делах никому вообще не говорил. Занята была Марья Павловна и продажей именьица Кучукоя Перфильевой. Вскоре по приезде в Ялту Марья Павловна в письме к брату привела только что сочиненные строки Бунина: Позабывши снег и вьюгу, Я помчалась прямо к югу, Здесь ужасно холодно, Целый день мы топим печки, Глядим с Буниным в окно И гуляем, как овечки. Последняя строчка ей не понравилась, она нашла ее "глупой". А Иван Алексеевич утверждал, что она самая лучшая... В такой спокойной обстановке, полной забот о нем, Иван Алексеевич еще никогда не жил. И несмотря на свою семейную драму, боль от которой он, впрочем, скрывал, за едой бывал оживлен и остроумен, чем особенно...

© 2000- NIV