Cлово "ВЕЛИКИЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ВЕЛИКИМ, ВЕЛИКОГО, ВЕЛИКИХ, ВЕЛИКОЙ

1. Из "Великого дурмана"
Входимость: 23.
2. Шулятиков В. М.: Этапы новейшей русской лирики
Входимость: 20.
3. Ночь
Входимость: 20.
4. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 10)
Входимость: 16.
5. Храм Солнца
Входимость: 15.
6. Твардовский А.: О Бунине
Входимость: 15.
7. Жизнь Арсеньева
Входимость: 14.
8. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина
Входимость: 13.
9. Айхенвальд Ю. И.: Иван Бунин
Входимость: 12.
10. Бунин И. А.: Освобождение Толстого. Глава XI
Входимость: 12.
11. Окаянные дни (страница 3)
Входимость: 12.
12. Бунин И. А.: Освобождение Толстого. Глава V
Входимость: 12.
13. Город царя царей
Входимость: 11.
14. Воды многие
Входимость: 10.
15. Жизнь Арсеньева. Книга вторая
Входимость: 10.
16. «Третий Толстой»
Входимость: 10.
17. Рассказы о Палестине Бунина
Входимость: 9.
18. Жизнь Арсеньева. Книга четвертая
Входимость: 9.
19. Миссия Русской эмиграции
Входимость: 9.
20. Автобиографические заметки
Входимость: 9.
21. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 7)
Входимость: 8.
22. Инония и Китеж (К 50-летию со дня смерти гр. А. К. Толстого)
Входимость: 8.
23. Саакянц Анна: Проза позднего Бунина
Входимость: 8.
24. Святые
Входимость: 8.
25. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 4)
Входимость: 7.
26. Аглая
Входимость: 7.
27. Бунин И. А.: Освобождение Толстого. Глава IV
Входимость: 7.
28. Дневники Бунина (Примечания)
Входимость: 7.
29. Дневники Бунина (1917)
Входимость: 7.
30. Грин Милица: Письма М. А. Алданова к И. А. и В. Н. Буниным
Входимость: 7.
31. Богиня разума
Входимость: 7.
32. Волошин М. А.: Лики творчества (Брюсов, Городецкий, Бунин, Бальмонт)
Входимость: 7.
33. Воспоминания Бунина (страница 5)
Входимость: 7.
34. Саакянц А.: О Бунине и его прозе. Предисловие к сборнику рассказов
Входимость: 7.
35. Адамович Георгий: Бунин. Воспоминания
Входимость: 7.
36. Свет Зодиака
Входимость: 7.
37. Воспоминания Бунина
Входимость: 7.
38. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 6.
39. Байрон Д. Г.: Каин. Акт второй
Входимость: 6.
40. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 2)
Входимость: 6.
41. Устами Буниных. 1921 г.
Входимость: 6.
42. Полтавец Е. Ю.: Лев Толстой и Иван Бунин – "птицы небесные" русской литературы
Входимость: 6.
43. Тень птицы
Входимость: 6.
44. Михайлова М. В.: "Чистый понедельник" - горькая дума о России
Входимость: 6.
45. Устами Буниных. 1908 - 1911 гг.
Входимость: 6.
46. Воспоминания Бунина (страница 3)
Входимость: 6.
47. Аз (Зелюк О. Г.): У академика И. А. Бунина
Входимость: 6.
48. Волков А. А.: Бунин
Входимость: 6.
49. Наживин И. Ф. - Бунину И. А., 8 июня 1920 г.
Входимость: 6.
50. Песнь о Гайавате. Письмена
Входимость: 5.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Из "Великого дурмана"
Входимость: 23. Размер: 89кб.
Часть текста: я ее портрет в фельетоне видел… Сорок два года в остроге на чепи держали, а уморить не могли, ни днем ни ночью не отходили, а не устерегли, в остроге, и то ухитрилась миллион нажить. Теперь народ под свою власть скупает, землю сулит, на войну обещает не брать… А мне какая корысть под нее идти? Земля эта мне без надобности, я ее лучше в аренду сниму, потому что навозить мне ее все равно нечем, а в солдаты-то меня и так не возьмут, года вышли… Кто-то, белеющий в сумраке рубашкой, «краса и гордость русской революции», как оказывается потом, дерзко вмешивается: — У нас такого провокатора в пять минут арестовали бы и расстреляли! Но тот, кто говорил о «бабушке», возражает спокойно и твердо: — А ты, хоть и матрос, а дурак. Какой же ты комиссар, когда от тебя девкам проходу нету, среди белого дня лезешь? Погоди, погоди, брат, — вот протрешь казенные портки, пропьешь наворованные деньжонки, опять в пастухи запросишься! Опять, брат, будешь мою свинью арестовывать! Это тебе не над господами издеваться! Я-то тебя с твоим Жучковым (Гучковым) не боюсь! А третий прибавляет совершенно, как говорится, ни к селу, ни к городу: — Да его, Петроград-то, и так давно бы надо отдать. Там одно разнообразие… И я прохожу мимо и думаю: «Там одно разнообразие! Бог мой, что за чепуха такая?» Девки визжат на...
2. Шулятиков В. М.: Этапы новейшей русской лирики
Входимость: 20. Размер: 151кб.
Часть текста: nur diese Zucht alle Erhohungen des Menschen bisher geschaf-fen hat? Jene Spannung der Seele im Ungliick, welche ihr die Starke anziichtet, ihre Schauer in Anbiick des grossen Zugrundegehens, ihre Erfindsamkeit und Tapferkeit im Tragen, Ausharren, Ausdeuten , Ausnutzen, des Ungliicks... ist es nicht ihr unter Leiden, unter der Zucht des grossen Leidens geschenkt worden?"  Friedrich Nietzsche (" Jenseits von Gut und Bose ", S . 225 ) 42 . На предлагаемых вниманию читателя страницах мы делаем характеристику общей линии развития новейшей русской лирики. При этом мы отступаем от обычного критического приема: мы не даем галереи литературных портретов, не производим анализа отдельных поэтических дарований. Наша позиция иная - проследить историю господствовавших в области лирики за истекшие тридцать лет мотивов. Правда, мы останавливаемся на разборе поэзии, например, Надсона, Владимира Соловьева 43 или Минского 44 , но названные лирики важны для нас не an und fur sich - исчерпывающим выяснением их политической физиономией мы не занимаемся, - для нас они имеют значение постольку, поскольку являются яркими выразителями определенных тенденций в лирике, поскольку полнее других вскрывают тот или другой мотив или ту или другую группу мотивов 45 . Отдельные поэты для нас - лишь примеры. Более того, мы не ставим себе задачею дать громоздкую коллекцию мотивов. Ограничиваемся немногими. Благодаря этому произведения некоторых даже из достаточно видных лириков останутся не цитированными. Наша цель дать читателям, знакомящимся с новейшей русской поэзией и изучающим ее, руководящую нить, с помощью которой они могли бы ориентироваться в массе поэтических опытов и дарований и составлять оценки отдельных deorum majorum et minorum современного российского Парнаса ...
3. Ночь
Входимость: 20. Размер: 25кб.
Часть текста: ночном мире, подобно какому-то звенящему сну. О чем я думаю? «Решился я испытать разумом все, что делается под солнцем; но это тяжелое занятие дал бог сынам человеческим, чтобы они мучили себя... Бог сотворил людей разумно, но, увы, люди пустились в большую затейливость». И Екклезиаст отечески советует: «Не будь слишком правдив и не умствуй слишком». Но я все «умствую». Я «слишком правдив». О чем я думаю? Когда я спросил себя об этом, я хотел вспомнить, о чем именно я думал, и тотчас же подумал о своем думанье и о том, что это думанье есть, кажется, самое удивительное, самое непостижимое - и самое роковое в моей жизни. О чем думал я, что было во мне? Какие-то мысли (или подобие мыслей) об окружающем и желание зачем-то запомнить, сохранить, удержать в себе это окружающее... Что еще? Еще чувство великого счастья от этого великого покоя, великой гармонии ночи, рядом же с этим чувство какой-то тоски и какой-то корысти. Откуда тоска? Из тайного чувства, что только во мне одном нет покоя - вечное тайное томление! - и нет бездумности. Откуда корысть? Из жажды как-то использовать это счастье и даже эту самую тоску и жажду, что-то создать из них... Но и тут тоска, Екклезиаст: «В будущие дни все будет забыто. Нет памяти о прежних людях. И любовь их и ненависть, и ревность давно исчезли, и уже нет им участия ни в чем, что делается под солнцем». О чем я думал? Но не важно, о чем именно думал и - важно мое думанье, действие совершенно для меня непостижимое, а еще важнее и непостижимее - мое думанье об этом думанье и о том, что «я ничего не понимаю ни в себе, ни в мире» и в то же время понимаю мое...
4. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 10)
Входимость: 16. Размер: 69кб.
Часть текста: тоже точно рвутся куда-то... Я встаю и с трудом открываю дверь на балкон. В лицо мне резко бьет холодом, над головой разверзается черно-вороненое, в белых, синих и красных пылающих звездах небо. Все несется куда-то вперед, вперед... Я кладу на себя медленное крестное знамение, глядя на все то грозное, траурное, что пылает надо мной". ("Жизнь Арсеньева", XXII гл. IV кн.) Можно сказать, что "Жизнь Арсеньева" поставила точку в спорах о Нобелевской. Такой человеческой книги не было тогда во всей Европе. Русскому писателю положено судьбой свершать свое открытие в литературе. Единственное в своем роде, ни на кого не похожее. Бунин взял всю человеческую жизнь в пространстве своей книги, рассказал об одной жизни всё, со всею полнотой правды. Так он хотел, так замышлял, так отвечала книга всем его собственным идеалам о подлинной литературе, так хотелось ему исполнить ее - безукоризненно, со всею возможной высотой качества. Как шутил кто-то из английских писателей: когда я хотел прочитать хорошую книгу, я писал ее сам. У Бунина получилось то же самое. Более того, он сказал здесь все, что хотел. Насчет романа хорошо написал Бунину Фондаминский: "...Думаю, что ваш роман - событие в истории русской литературы. С точки зрения современного читателя, однако, в нем есть недостатки: отсутствие занимательности, недостаток событий, некоторая риторичность. В этом вас,...
5. Храм Солнца
Входимость: 15. Размер: 21кб.
Часть текста: из-за гранатов, шелковиц, кипарисов, роз и глициний несколько раз мелькнуло туманно-синее море. Слушая разноязычный говор, гул колес и грохот энергично работающего паровика, я выглянул в окно, дохнул посвежевшим воздухом: в необъятное пространство за нами все ниже и ниже падала далекая бейрутская долина, ставшая маленькой, плоской, кучки белых и оранжевых точек - крыш, темно-зеленые пятна садов, кирпичные отмели бухты - и необозримая синь моря. Скоро все это скрылось - и снова развернулось еще шире... Все мельче, тесней становились точки, все игрушечной - бухта и все величавей - море. Море росло, поднималось синей туманностью к светлому небу. А небо было несказанно огромно. Под Джамхуром паровик стал на подъеме к котловине, повернувшись к Бейруту, - и за горами направо я вдруг близко увидал серебряную с чернью громаду Саннина. Пахло снегом, но серая каменная стена маленькой станции вся была в цветущей, ярко-пунцовой герани. Потом паровик звонко, по-горному крикнул - и опять застучал коротким дыханием в кручу. И опять открылась головокружительная панорама с далеким Бейрутом на дне. Зыбко зияли глубокие ущелья с одной стороны, торжественно возрастал Саннин с другой... А за Арайей подъем пошел еще круче. Стало просторно и голо, прохладно и облачно. Дымом сползали облака по скатам. Миновавши Алэй, мы опять повернули к востоку. Был туннель. Налево открылась долина Хамана, за ней - горы в сплошных темно-зеленых борах... За Софаром мы опять окунулись в тьму, дым и грохот, а когда выскочили, о, как дико и вольно стало кругом! Из-за голых вершин глянул Джебель-Кенэзэ весь в ярких серебряных лентах, четко, одиноко засиял в этой ясной, прохладной пустыне. Приближался перевал, паровик выбивался из сил, одолевая последний подъем. Из окон вагонов высовывались фески, дым падал и стлался по придорожным...

© 2000- NIV