Cлово "ЧЕРНЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЧЕРНЫХ, ЧЕРНЫМИ, ЧЕРНЫЕ, ЧЕРНОЙ, ЧЕРНО

1. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 55. Размер: 204кб.
2. Рассказы о Палестине Бунина
Входимость: 33. Размер: 71кб.
3. Братья
Входимость: 33. Размер: 52кб.
4. Суходол
Входимость: 26. Размер: 114кб.
5. Жизнь Арсеньева
Входимость: 25. Размер: 103кб.
6. Под серпом и молотом
Входимость: 24. Размер: 49кб.
7. Жизнь Арсеньева. Книга вторая
Входимость: 22. Размер: 111кб.
8. Жизнь Арсеньева. Книга третья
Входимость: 22. Размер: 81кб.
9. Митина любовь
Входимость: 21. Размер: 116кб.
10. Странствия
Входимость: 21. Размер: 44кб.
11. Деревня (часть 1)
Входимость: 21. Размер: 111кб.
12. Тень птицы
Входимость: 18. Размер: 43кб.
13. Свет Зодиака
Входимость: 18. Размер: 23кб.
14. Из цикла "Странствия"
Входимость: 17. Размер: 29кб.
15. Веселый двор
Входимость: 17. Размер: 71кб.
16. Натали
Входимость: 17. Размер: 60кб.
17. Айхенвальд Ю. И.: Иван Бунин
Входимость: 16. Размер: 68кб.
18. Жизнь Арсеньева. Книга четвертая
Входимость: 15. Размер: 95кб.
19. Деревня (часть 3)
Входимость: 15. Размер: 85кб.
20. Воды многие
Входимость: 14. Размер: 50кб.
21. Руся
Входимость: 14. Размер: 19кб.
22. Игнат
Входимость: 14. Размер: 57кб.
23. Сны Чанга
Входимость: 14. Размер: 34кб.
24. Чистый понедельник
Входимость: 14. Размер: 28кб.
25. Окаянные дни
Входимость: 13. Размер: 47кб.
26. Антоновские яблоки
Входимость: 13. Размер: 31кб.
27. Господин из Сан-Франциско
Входимость: 12. Размер: 47кб.
28. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 10)
Входимость: 12. Размер: 69кб.
29. Устами Буниных. 1905 - 1907 гг.
Входимость: 12. Размер: 54кб.
30. Апрель
Входимость: 12. Размер: 22кб.
31. Иудея
Входимость: 12. Размер: 20кб.
32. Пустыня дьявола
Входимость: 11. Размер: 20кб.
33. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава шестая
Входимость: 11. Размер: 102кб.
34. Дельта
Входимость: 11. Размер: 11кб.
35. Устами Буниных. 1908 - 1911 гг.
Входимость: 11. Размер: 65кб.
36. В Париже
Входимость: 11. Размер: 19кб.
37. Галина Кузнецова. Грасский дневник
Входимость: 10. Размер: 72кб.
38. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 6)
Входимость: 10. Размер: 43кб.
39. Дневники Бунина (1917)
Входимость: 10. Размер: 73кб.
40. Генрих
Входимость: 10. Размер: 26кб.
41. Ночной разговор
Входимость: 10. Размер: 43кб.
42. Стихи
Входимость: 9. Размер: 55кб.
43. Учитель
Входимость: 9. Размер: 70кб.
44. Худая трава (Оброк)
Входимость: 9. Размер: 41кб.
45. «Третий Толстой»
Входимость: 9. Размер: 55кб.
46. Петлистые уши
Входимость: 9. Размер: 26кб.
47. Камень
Входимость: 8. Размер: 18кб.
48. Деревня (часть 2)
Входимость: 8. Размер: 58кб.
49. У истока дней
Входимость: 8. Размер: 23кб.
50. Чаша жизни
Входимость: 8. Размер: 42кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 55. Размер: 204кб.
Часть текста: - ив необычный для города час: едва стало светать. Но на другой уже поздней - как все. Заботливо одевался, гляделся в зеркало... Вчера, в редакции, я уже со смущением чувствовал свой цыганский загар, обветренную худобу лица, запущенные волосы. Нужно было привести себя в приличный вид, благо обстоятельства мои вчера неожиданно улучшились: я получил предложение не только сотрудничать, но и взять аванс, который и взял, - горячо покраснел, но взял. И вот я отправился на главную улицу, зашел в табачный магазин, где купил коробку дорогих папирос, потом в парикмахерскую, откуда вышел с красиво уменьшившейся пахучей головой и с той особенной мужской бодростью, с которой всегда выходишь из парикмахерской. Хотелось тотчас же идти опять в редакцию, поскорее продолжить всю ту праздничность новых впечатлений, которыми так щедро одарила меня судьба вчера. Но идти немедленно было никак нельзя: "Как, он опять пришел? И опять с утра?!" - Я пошел по городу. Сперва, как вчера, вниз по Волховской, с Волховской по Московской, длинной торговой улице, ведущей на вокзал, шел по ней, пока она, за какими-то запыленными триумфальными воротами, не стала пустынной и бедной, свернул с нее в еще более бедную Пушкарную Слободу, оттуда вернулся опять на Московскую. Когда же спустился с Московской к Орлику, перешел старый деревянный мост, дрожавший и гудевший от едущих, и поднялся к присутственным местам, по всем церквам трезвонили, и вдоль бульвара, навстречу мне, на паре больших вороных, шедших споро, но мерно, в достойной противоположности с этим трезвоном, прокатил в карете архиерей, благостным мановением руки осенявший влево и вправо всех встречных. В редакции было опять людно, бодро работала за своим большим ...
2. Рассказы о Палестине Бунина
Входимость: 33. Размер: 71кб.
Часть текста: году. Жизнь столкнула Д.С.Шора со многими замечательными людьми. Сам он также был известным в свое время деятелем культуры. Поэтому мемуары его представляют существенный интерес. ИУДЕЯ И Господь поставил меня среди поля, и оно было полно костей. Иезекииль I Штиль, зной, утро. Кинули якорь на рейде перед Яффой. На палубе гам, давка. Босые лодочники в полосатых фуфайках и шароварах юбкой, с буро-сизыми, облитыми потом лицами, с выкаченными кровавыми белками, в фесках на затылок орут и мечут в барки все, что попадает под руку. Градом летят туда чемоданы, срываются с трапов люди. Срываюсь и я. Барка полным-полна кричащими арабами, евреями и русскими. Пароход, чернея среди зеркального взморья, отдаляется, кажется маленьким, Мала и Яффа. До нее еще далеко, но воздух так чист, а восточные контуры ее кубических домиков, среди которых то там, то тут метелкой торчит пальма, так четки и просты. Уступами громоздится этот каменный, цвета банана, городок на обрывистом прибрежье. От рейда его отделяет длинная гряда рифов. За ними, у береговых отмелей, шелком сияют обвисшие паруса на высоких, тонких мачтах лодок. Их больше всего возле северной отмели, где когда-то был Водоем Луны, финикийская гавань. С севера к Яффе подступает золотисто-синяя от воздуха и солнца Саронская долина. С юга - желто-серые филистимские пески. На востоке - знойно-голубой мираж Иудеи. Там, за горами, - Иерусалим. В штиль рифы обнажаются - барка спокойно проскальзывает между их ржавыми, мокрыми и нестерпимо блестящими на солнце глыбами. На пристани сараи - таможни. По гладким каменным уступам, в тени звонких переулочков поднимаемся к базару. О Стамбуле напоминает в первую минуту запах гниющих апельсинов и укропа, смешанный с чадом восточной кухни. Но нет, даже в самых глухих закоулках Стамбула нет плит, столь...
3. Братья
Входимость: 33. Размер: 52кб.
Часть текста: испещренной солнечным светом, под высоким навесом перистых метелок-верхушек, разбросаны сингалезские хижины, такие низенькие по сравнению с окружающим их тропическим лесом. Справа, среди высоких и тонких, в разные стороны и причудливо изогнутых темно-кольчатых стволов, стелются глубокие шелковистые пески, блещет золотое, жаркое зеркало водной глади и стоят на ней грубые паруса первобытных пирог, утлых сигароподобных дубков. На песках, в райской наготе, валяются кофейные тела черноволосых подростков. Много этих тел плещется со смехом, криком и в теплой прозрачной воде каменистого прибрежья... Казалось бы, зачем им, этим лесным людям, прямым наследникам земли прародителей, как и теперь еще называют Цейлон, зачем им города, центы, рупии? Разве не всё дают им лес, океан, солнце? Однако, входя в лета, одни из них торгуют, другие работают на рисовых и чайных плантациях, третьи - на севере острова - ловят жемчуг, спускаясь на дно океана и поднимаясь оттуда с кровавыми глазами, четвертые заменяют лошадей, - возят европейцев по городам и окрестностям их, по темно-красным тропинкам, осененным громадными сводами лесной зелени, по тому «кабуку», из которого и был создан Адам: лошади плохо переносят цейлонский зной, всякий богатый резидент, который держит лошадь, отправляет ее на лето в горы, в Кэнди, в Нурилью. На левую руку рикши, между плечом и локтем, англичане, нынешние хозяева острова, надевают бляху с номером. Есть простые номера, есть особенные. Старику- сингалезу, рикше, жившему в одной из лесных хижин под Коломбо, достался особенный, седьмой номер. «Зачем, - сказал бы Возвышенный, - зачем, монахи, захотел этот старый человек умножить свои земные горести? Затем, Возвышенный, захотел...
4. Суходол
Входимость: 26. Размер: 114кб.
Часть текста: к Суходолу. Молочная сестра нашего отца, выросшая с ним в одном доме, целых восемь лет прожила она у нас в Луневе, прожила как родная, а не как бывшая раба, простая дворовая. И целых восемь лет отдыхала, по ее же собственным словам, от Суходола, от того, что заставил он ее выстрадать. Но недаром говорится, что, как волка ни корми, он все в лес смотрит: выходив, вырастив нас, снова воротилась она в Суходол. Помню отрывки наших детских разговоров с нею: - Ты ведь сирота, Наталья? - Сирота-с. Вся в господ своих. Бабушка-то ваша Анна Григорьевна куда как рано ручки белые сложила! Не хуже моего батюшки с матушкой. - А они отчего рано померли? - Смерть пришла, вот и померли-с. - Нет, отчего рано? - Так бог дал. Батюшку господа в солдаты отдали за провинности, матушка веку не дожила из-за индюшат господских. Я-то, конечно, не помню-с, где мне, а на дворне сказывали: была она птишницей, индюшат под ее начальством было несть числа, захватил их град на выгоне и запорол всех до единого... Кинулась бечь она, добежала, глянула -да и дух вон от ужасти! - А отчего ты замуж не пошла? - Да жених не вырос еще. - Нет, без шуток? - Да говорят, будто госпожа, ваша тетенька, заказывала. За то-то и меня, грешную, барышней ославили. - Ну-у, какая же ты барышня! - В аккурат-с барышня! - отвечала Наталья с тонкой усмешечкой, морщившей ее губы, и обтирала их темной старушечьей рукой. - Я ведь молочная Аркадь Петровичу, тетенька вторая ваша... Подрастая, все внимательнее прислушивались мы к тому,...
5. Жизнь Арсеньева
Входимость: 25. Размер: 103кб.
Часть текста: был бы избавлен от мысли, что мне будто бы полагается лет через десять или двадцать умереть. А родись я и живи на необитаемом острове, я бы даже и о самом существовании смерти не подозревал. "Вот было бы счастье !" - хочется прибавить мне. Но кто знает? Может быть, великое несчастье. Да и правда ли, что не подозревал бы? Не рождаемся ли мы с чувством смерти? А если нет, если бы не подозревал, любил ли бы я жизнь так, как люблю и любил? О роде Арсеньевых, о его происхождении мне почти ничего не известно. Что мы вообще знаем! Я знаю только то, что в Гербовнике род наш отнесен к тем, "происхождение коих теряется во мраке времен". Знаю, что род наш "знатный, хотя и захудалый" и что я всю жизнь чувствовал эту знатность, гордясь и радуясь, что я не из тех, у кого нет ни рода, ни племени. В Духов день призывает Церковь за литургией "сотворить память всем от века умершим". Она возносит в этот день прекрасную и полную глубокого смысла молитву: - Вси рабы Твоя, Боже, упокой во дворех Твоих и в недрех Авраама, - от Адама даже до днесь послужившая Тебе чисто отцы и братiи наши, други и сродники! Разве случайно сказано здесь о служении? И разве не радость чувствовать свою связь, соучастие "с отцы и братiи наши, други и сродники", некогда совершавшими это служение? Исповедовали наши древнейшие пращуры учение "о чистом, непрерывном пути Отца всякой жизни", переходящего от смертных родителей к смертным чадам их - жизнью бессмертной, "непрерывной", веру в то, что это волей Агни заповедано блюсти чистоту, непрерывность крови, породы, дабы не был...

© 2000- NIV