Cлово "ОСТОРОЖНЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ОСТОРОЖНО, ОСТОРОЖНЕЕ, ОСТОРОЖНЫ, ОСТОРОЖНА

1. Суходол
Входимость: 7.
2. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 5.
3. Митина любовь
Входимость: 4.
4. Песнь о Гайавате. Погоня за По-пок-кивисом
Входимость: 4.
5. Чехов
Входимость: 3.
6. При дороге
Входимость: 3.
7. Худая трава (Оброк)
Входимость: 3.
8. Жизнь Арсеньева. Книга вторая
Входимость: 3.
9. Антоновские яблоки
Входимость: 3.
10. Заря всю ночь
Входимость: 3.
11. Безумный художник
Входимость: 3.
12. Сосны
Входимость: 3.
13. Устами Буниных. 1934 - 1939 гг.
Входимость: 2.
14. Личарда
Входимость: 2.
15. Руся
Входимость: 2.
16. Учитель
Входимость: 2.
17. Крещенская ночь
Входимость: 2.
18. Далекое
Входимость: 2.
19. Таня
Входимость: 2.
20. Песнь о Гайавате. Четыре ветра
Входимость: 2.
21. Песнь о Гайавате. Сватовство Гайаваты
Входимость: 2.
22. На чужой стороне
Входимость: 2.
23. Натали
Входимость: 2.
24. Зойка и Валерия
Входимость: 2.
25. Будни
Входимость: 2.
26. Жизнь Арсеньева. Книга третья
Входимость: 2.
27. Песнь о Гайавате. Гайавата и Мэджекивис
Входимость: 2.
28. "Безграмотная ерунда"
Входимость: 2.
29. Белая лошадь
Входимость: 2.
30. Воспоминания Бунина (страница 2)
Входимость: 2.
31. Бунин И. А.: О Чехове. Часть первая. Глава III
Входимость: 2.
32. Снежный бык
Входимость: 2.
33. Жизнь Арсеньева
Входимость: 2.
34. Грамматика любви
Входимость: 1.
35. Весенний вечер
Входимость: 1.
36. * * * ("Звезды ночью весенней нежнее")
Входимость: 1.
37. Бунин И. А.: О Чехове. Часть вторая. Глава I
Входимость: 1.
38. Бунин И. А. - Пащенко В. В., 8 ноября 1891 г.
Входимость: 1.
39. Отто Штейн
Входимость: 1.
40. Записи (о Нобелевской премии)
Входимость: 1.
41. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава пятая
Входимость: 1.
42. Последний день
Входимость: 1.
43. Михайлова М. В.: "Чистый понедельник" - горькая дума о России
Входимость: 1.
44. Модест
Входимость: 1.
45. Мелитон
Входимость: 1.
46. Веселый двор
Входимость: 1.
47. Сверчок
Входимость: 1.
48. «Остров Сирен»
Входимость: 1.
49. Последняя гроза
Входимость: 1.
50. Море богов
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Суходол
Входимость: 7. Размер: 114кб.
Часть текста: Так бог дал. Батюшку господа в солдаты отдали за провинности, матушка веку не дожила из-за индюшат господских. Я-то, конечно, не помню-с, где мне, а на дворне сказывали: была она птишницей, индюшат под ее начальством было несть числа, захватил их град на выгоне и запорол всех до единого... Кинулась бечь она, добежала, глянула -да и дух вон от ужасти! - А отчего ты замуж не пошла? - Да жених не вырос еще. - Нет, без шуток? - Да говорят, будто госпожа, ваша тетенька, заказывала. За то-то и меня, грешную, барышней ославили. - Ну-у, какая же ты барышня! - В аккурат-с барышня! - отвечала Наталья с тонкой усмешечкой, морщившей ее губы, и обтирала их темной старушечьей рукой. - Я ведь молочная Аркадь Петровичу, тетенька вторая ваша... Подрастая, все внимательнее прислушивались мы к тому, что говорилось в нашем доме о Суходоле: все понятнее становилось непонятное прежде, все резче выступали странные особенности суходольской жизни. Мы ли не чувствовали, что Наталья, полвека своего прожившая с нашим отцом почти одинаковой жизнью,- истинно родная нам, столбовым господам Хрущевым! И вот оказывается, что господа эти загнали отца ее в солдаты, а мать в такой трепет, что у нее сердце разорвалось при виде погибших индюшат! - Да и правда, - говорила Наталья, - когда было не пасть замертво от такой оказии? Господа за Можай ее загнали бы! А потом узнали мы о Суходоле нечто еще более странное: узнали, что проще, добрей суходольских господ "во всей вселенной не было", но узнали и то, что не было и "горячее" их; узнали, что темен и сумрачен был старый суходольский дом, что сумасшедший дед наш Петр Кириллыч был убит в этом доме незаконным сыном своим, Герваськой, другом отца нашего и двоюродным братом Натальи; узнали, что давно сошла с ума - от несчастной любви - и тетя Тоня, жившая в одной из старых дворовых изб возле оскудевшей суходольской усадьбы и...
2. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 5. Размер: 204кб.
Часть текста: волосы. Нужно было привести себя в приличный вид, благо обстоятельства мои вчера неожиданно улучшились: я получил предложение не только сотрудничать, но и взять аванс, который и взял, - горячо покраснел, но взял. И вот я отправился на главную улицу, зашел в табачный магазин, где купил коробку дорогих папирос, потом в парикмахерскую, откуда вышел с красиво уменьшившейся пахучей головой и с той особенной мужской бодростью, с которой всегда выходишь из парикмахерской. Хотелось тотчас же идти опять в редакцию, поскорее продолжить всю ту праздничность новых впечатлений, которыми так щедро одарила меня судьба вчера. Но идти немедленно было никак нельзя: "Как, он опять пришел? И опять с утра?!" - Я пошел по городу. Сперва, как вчера, вниз по Волховской, с Волховской по Московской, длинной торговой улице, ведущей на вокзал, шел по ней, пока она, за какими-то запыленными триумфальными воротами, не стала пустынной и бедной, свернул с нее в еще более бедную Пушкарную Слободу, оттуда вернулся опять на Московскую. Когда же спустился с Московской к Орлику, перешел старый деревянный мост, дрожавший и гудевший от едущих, и поднялся к присутственным местам, по всем церквам трезвонили, и вдоль бульвара, навстречу мне, на паре больших вороных, шедших споро, но мерно, в достойной противоположности с этим трезвоном, прокатил в карете архиерей, благостным мановением руки...
3. Митина любовь
Входимость: 4. Размер: 116кб.
Часть текста: марта. Так, по крайней мере, казалось ему. Они с Катей шли в двенадцатом часу утра вверх по Тверскому бульвару. Зима внезапно уступила весне, на солнце было почти жарко. Как будто правда прилетели жаворонки и принесли с собой тепло, радость. Все было мокро, все таяло, с домов капали капели, дворники скалывали лед с тротуаров, сбрасывали липкий снег с крыш, всюду было многолюдно, оживленно. Высокие облака расходились тонким белым дымом, сливаясь с влажно синеющим небом. Вдали с благостной задумчивостью высился Пушкин, сиял Страстной монастырь. Но лучше всего было то, что Катя, в этот день особенно хорошенькая, вся дышала простосердечием и близостью, часто с детской доверчивостью брала Митю под руку и снизу заглядывала в лицо ему, счастливому даже как будто чуть-чуть высокомерно, шагавшему так широко, что она едва поспевала за ним. Возле Пушкина она неожиданно сказала: - Как ты смешно, с какой-то милой мальчишеской неловкостью растягиваешь свой большой рот, когда смеешься. Не обижайся, за эту-то улыбку я и люблю тебя....
4. Песнь о Гайавате. Погоня за По-пок-кивисом
Входимость: 4. Размер: 12кб.
Часть текста: настигнет!" Тотчас кликнул он соседей И поспешно устремился По следам его в погоню, - По лесам, где проходил он На прибрежье Гитчи-Гюми; Но никто врага не встретил: Отыскали только место На траве, в кустах черники, Где лежал он, отдыхая, И примял цветы и травы. Вдруг на Мускодэ зеленой, На долине под горами, Показался По-Пок-Кивис: Сделав дерзкий знак рукою, На бегу он обернулся, И с горы, ему вдогонку, Громко крикнул Гайавата: "Как бы ни был путь мой долог, Как бы ни был путь мой труден, Гнев мой все преодолеет, Месть моя тебя настигнет!" Через скалы, через реки, По кустарникам и чащам Мчался хитрый По-Пок-Кивис, Прыгал, словно антилопа. Наконец остановился Над прудом в лесной долине, На плотине, возведенной Осторожными бобрами, Над разлившимся потоком, Над затоном полусонным, Где в воде росли деревья, Где кувшинчики желтели, Где камыш шептал, качаясь. Над затоном По-Пок-Кивис Стал на гать из пней и сучьев; Сквозь нее вода сочилась, А по ней ручьи бежали; И со дна пруда к плотине Выплыл бобр и стал большими, Удивленными глазами Из воды смотреть на гостя. Над затоном По-Пок-Кивис Пред бобром стоял в раздумье, По...
5. Чехов
Входимость: 3. Размер: 38кб.
Часть текста: прожженные самолюбием люди. Вот, например, вспоминаю Соловцова. — Позвольте, — возразил я, — а помните телеграмму, которую вы отправили Соловцовскому театру после его смерти? — Мало ли что приходится писать в письмах, в телеграммах. Мало ли что говоришь иногда в лицо человеку. Людей не надо обижать… — И заметьте, — прибавлял он, хохоча, — как всегда говорят про умерших, прежних актеров: «Нет, батюшка, таких великанов, как были когда-то, теперь уж нет!» Так, может быть, и про Соловцова будут говорить… И помолчав, с новым смехом: — И про Художественный театр… Однажды, читая газеты, он поднял лицо и, не спеша, без интонаций, сказал: — Все время так: Короленко и Чехов, Потапенко и Чехов, Горький и Чехов… Теперь он выделен. Но, думается, и до сих пор не понять, не почувствовать как следует: слишком своеобразный, сложный был он человек, душа скрытная, застенчивая даже, и воедино слитая с редким по остроте умом. Всегда было много...

© 2000- NIV