Cлово "ОКАЯННЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ОКАЯННЫЕ, ОКАЯННЫХ, ОКАЯННЫМИ, ОКАЯННОМ

1. Благасова Г. М., Курбатова Ю. В.: Бунин и Паустовский - аксиологические параллели
Входимость: 12.
2. Варламов Алексей: Пришвин и Бунин
Входимость: 8.
3. Из "Великого дурмана"
Входимость: 7.
4. Окаянные дни (страница 3)
Входимость: 6.
5. "Пресловутая свинья"
Входимость: 4.
6. Дневники Бунина (Примечания)
Входимость: 4.
7. Михайлов О. Н.: Страстное слово
Входимость: 4.
8. Записная книжка (о Горьком, "Боюсь, что пройдет незамеченной... ")
Входимость: 4.
9. Грин Милица: Письма М. А. Алданова к И. А. и В. Н. Буниным
Входимость: 4.
10. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 7)
Входимость: 3.
11. Устами Буниных. 1919 г. Часть 1.
Входимость: 3.
12. Лазарев Владимир: Синие камни (поездка в Ефремов)
Входимость: 3.
13. Еще об итогах
Входимость: 3.
14. Записная книжка (о революционных годах в России)
Входимость: 3.
15. Дневники Бунина (1881-1953)
Входимость: 2.
16. Устами Буниных. 1926 - 1928 гг.
Входимость: 2.
17. Мраморнов О.: О книге Ю. Мальцева "Бунин"
Входимость: 2.
18. Окаянные дни
Входимость: 2.
19. Устами Буниных. 1915 - 1918 гг.
Входимость: 2.
20. Интервью сотруднику "Одесского листка"
Входимость: 2.
21. Заметки (о еврейских погромах)
Входимость: 2.
22. Слава
Входимость: 2.
23. Записная книжка (по поводу критики)
Входимость: 2.
24. Заметки (по поводу второй годовщины октябрьского переворота)
Входимость: 2.
25. Бунин И. А. - Адамовичу Г. В., 15 октября 1930 г.
Входимость: 2.
26. Степанян Е.В.: Иван Алексеевич Бунин
Входимость: 2.
27. Страшные контрасты (100 лет со дня рождения И. С. Тургенева)
Входимость: 2.
28. Ходасевич В. Ф. и Берберова H. H. - Бунину И. А., 19 ноября 1928 г.
Входимость: 2.
29. Окаянные дни (страница 2)
Входимость: 2.
30. Бабореко А.: Галина Кузнецова
Входимость: 2.
31. Маяковский
Входимость: 1.
32. Дневники Бунина (1941)
Входимость: 1.
33. Устами Буниных. 1931 г.
Входимость: 1.
34. Записная книжка ("…Лето семнадцатого года")
Входимость: 1.
35. Обуза
Входимость: 1.
36. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 1.
37. Устами Буниных. 1941 г.
Входимость: 1.
38. Иван Алексеевич Бунин, биография (вариант 2)
Входимость: 1.
39. Михайлова М. В.: "Чистый понедельник" - горькая дума о России
Входимость: 1.
40. Смирнова Л.: И. А. Бунин
Входимость: 1.
41. Слепой
Входимость: 1.
42. День памяти Петра
Входимость: 1.
43. Дневники Бунина (1897-1903)
Входимость: 1.
44. Бунин и Анна Цакни в Одессе
Входимость: 1.
45. Устами Буниных. 1881 - 1903 гг.
Входимость: 1.
46. Фокин П., Сыроватко Л.: Бунин без глянца (ознакомительный фрагмент). Хранитель языковых традиций
Входимость: 1.
47. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 8)
Входимость: 1.
48. Личарда
Входимость: 1.
49. Из записной книжки ("Пришла весть с фронта... ")
Входимость: 1.
50. "Страна неограниченных возможностей"
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Благасова Г. М., Курбатова Ю. В.: Бунин и Паустовский - аксиологические параллели
Входимость: 12. Размер: 20кб.
Часть текста: публицистике («Несвоевременные мысли» М. Горького); в художественном творчестве («Двенадцать», «Скифы» А. Блока); в письмах (письма В. Г. Короленко А. В. Луначарскому) и дневниковых записях. Последние предполагают более прямой, открытый характер суждений. События 1917 года принудили представителей творческой интеллигенции занять определенные гражданские позиции, вследствие чего многие были вынуждены покинуть Родину, как, например, И. Бунин, либо остаться в новом государстве и принять установленные его властью порядки, как К. Паустовский. И. Бунину пришлось эмигрировать в 1920 году, так как сложившаяся политическая обстановка создавала прямую угрозу его жизни и жизни близких. В советской литературе его стали называть «белогвардейцем». Хотя он сам неоднократно подчеркивал, что не принадлежал к белому движению. Тем не менее опубликованный во Франции дневник писателя «Окаянные дни» лишь укрепил за его автором клеймо «непонявшего величия революции » белоэмигранта, человека, не разглядевшего светлого советского будущего....
2. Варламов Алексей: Пришвин и Бунин
Входимость: 8. Размер: 40кб.
Часть текста: могла чувствовать благодарность к человеку за то, что он проник в ее тайную жизнь и воспел ее красоту, то прежде всего эта благодарность выпала бы на долю писателя Михаила Михайловича Пришвина"1. Хорошо известно высказывание и самого Пришвина (30 июля 1937 года), указывающее на его весьма своеобразное место в истории нашей словесности и как будто выносящее за скобки литературного процесса: "Розанов - послесловие русской литературы, я - бесплатное приложение"2. Однако культура развивается в диалоге, и Пришвин не исключение, а скорее подтверждение этого правила. Писатель, которого с легкой руки Зинаиды Гиппиус часто упрекали не только в бес-человечности, но и в болезненном самолюбии и самолюбовании ("Отталкивающее самообожание. Точно всю жизнь в зеркальце на себя смотрелся", - писал хорошо знавший его И. С. Соколов-Микитов3), при всей своей индивидуальности был насквозь диалогичен и только через диалоги и полемику и может быть оценен и понят. С самого начала своей литературной деятельности он вел постоянный спор с Мережковским и Розановым, представляющими едва ли не крайние и противоположные течения русского литературного модернизма и религиозно-философской мысли. Этот период в творчестве Пришвина, которого называли в декадентских кругах "ищущим, но не нашедшим", с учетом повышенного интереса к культуре серебряного века достаточно хорошо известен, но в дальнейшем, как мне представляется, акценты пришвинского диалога смещаются. Пришвин, и в этом особенность его, осознавая свою органическую связь со старой, дореволюционной русской традицией (неслучайна его запись в дневнике 1925 года: "Старый писатель, как старый трамвай: превосходный трамвай, но гордиться тут нечем советскому человеку - сделан при царском правительстве"4), полагал непременным условием таланта, сущностью его - чувство современности и уподоблял это чувство способности перелетных птиц ориентироваться в пространстве. Более того, в 1940 году он записал: "Писатель должен обладать...
3. Из "Великого дурмана"
Входимость: 7. Размер: 89кб.
Часть текста: Прозорливица, это правильно. За пятьдесят лет, говорят, все эти дела предсказала. Ну, только, избавь Бог, до чего страшна: толстая, сердитая, глазки маленькие, пронзительные, — я ее портрет в фельетоне видел… Сорок два года в остроге на чепи держали, а уморить не могли, ни днем ни ночью не отходили, а не устерегли, в остроге, и то ухитрилась миллион нажить. Теперь народ под свою власть скупает, землю сулит, на войну обещает не брать… А мне какая корысть под нее идти? Земля эта мне без надобности, я ее лучше в аренду сниму, потому что навозить мне ее все равно нечем, а в солдаты-то меня и так не возьмут, года вышли… Кто-то, белеющий в сумраке рубашкой, «краса и гордость русской революции», как оказывается потом, дерзко вмешивается: — У нас такого провокатора в пять минут арестовали бы и расстреляли! Но тот, кто говорил о «бабушке», возражает спокойно и твердо: — А ты, хоть и матрос, а дурак. Какой же ты комиссар, когда от тебя девкам проходу нету, среди белого дня лезешь? Погоди, погоди, брат, — вот протрешь казенные портки, пропьешь наворованные деньжонки, опять в пастухи запросишься! Опять, брат, будешь мою свинью арестовывать! Это тебе не над господами издеваться! Я-то тебя с твоим Жучковым (Гучковым) не боюсь! А третий прибавляет совершенно, как говорится, ни к селу, ни к городу: — Да его, Петроград-то, и так давно бы надо отдать. Там одно разнообразие… И я прохожу мимо и думаю: «Там одно разнообразие! Бог мой, что за чепуха такая?» Девки визжат на выгоне: Люби белых, кудреватых, При серебряных...
4. Окаянные дни (страница 3)
Входимость: 6. Размер: 85кб.
Часть текста: совета обороны Л. Каменева: Всем, всем, всем! Еще одно усилие и рабоче-крестьянская власть завоюет мир. В этот момент предатель Григорьев хочет всадить рабоче-крестьянской власти нож в спину..." Приходил "комиссар" дома проверять, сколько мне лет, всех буржуев хотят гнать в "тыловое ополчение". Весь день холодный дождь. Вечером зашел к С. Юшкевичу: устраивается при каком-то "военном отделе" театр для товарищей, и он, боясь входить единолично в совет этого театра, втягивает в него и меня. Сумасшедший! Возвращался под дождем, по темному и мрачному городу. Кое-где девки, мальчишки красноармейцы, хохот, щелканье орехов... 2 мая. Еврейский погром на Большом Фонтане, учиненный одесскими красноармейцами. Были Овсянико-Куликовский и писатель Кипен. Рассказывали подробности. На Б. Фонтане убито 14 комиссаров и человек 30 простых евреев. Разгромлено много лавочек. Врывались ночью, стаскивали с кроватей и убивали кого попало. Люди бежали в степь, бросались в море, а за ними гонялись и стреляли,- шла настоящая охота. Кипен спасся случайно,- ночевал, по счастью, не дома, а в санатории "Белый цветок". На рассвете туда нагрянул отряд красноармейцев.- "Есть тут жиды?" - спрашивают у сторожа.- "Нет, нету".- "Побожись!" - Сторож побожился, и красноармейцы поехали дальше. Убит Моисей Гутман, биндюжник, прошлой осенью перевозивший нас с дачи, очень милый человек. ----- Был возле Думы. Очень холодно, серо, пустое море, мертвый порт, далеко на рейде французский миноносец, очень маленький на вид, какой-то жалкий в своем одиночестве, в своей нелепости,- черт знает, зачем французы шатаются сюда, чего выжидают, что затевают? Возле пушки кучка народа, одни возмущались "днем мирного восстания", другие горячо, нагло поучали и распекали их. Шел и думал, вернее, чувствовал: если бы теперь и удалось вырваться куда-нибудь, в Италию, например, во Францию, везде было бы...
5. "Пресловутая свинья"
Входимость: 4. Размер: 22кб.
Часть текста: разных «советских» газет. Ах, какая злая и пошлая чепуха! «Ультиматум» Раковского Румынии — «в 48 часов очистить Буковину и Бессарабию и предать суду всех чиновников, всех помещиков и вообще всех буржуев, повинных в преступлениях против народа…» Распоряжение о выдаче «всем трудящимся» по восьмушке горохового хлеба, — в городе был ужасный голод, — и рядом воззвание: «Граждане! Все к спорту!..» Сообщение о том, что Нансен везет «десятки тысяч пудов» хлеба в Великороссию, «где, благодаря Антанте, ежемесячно умирают с голоду и от болезней сотни тысяч», и рядом стишки «Абрашки-Гармониста»: — «Тут вскочил как ошарашенный Колчак и присел от перепугу на стульчак…» Бесконечные телеграммы о «перевороте» в Афганистане, о революции в Турции, о революции в Испании, о революции в Египте, о революции в Сербии, о том, что «Клемансо в панике», что «Париж весь в баррикадах», что «рыбаки, прибывшие на шаланде из Вилкова, передают о поголовном восстании всех жителей по Дунаю…» «Манифест Временного Бессарабского Рабоче-Крестьянского правительства…» Болгарский коммунист Касанов «объявил войну Франции», — «смерть всем французским империалистам и...

© 2000- NIV