Cлово "ОГРОМНЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ОГРОМНЫМ, ОГРОМНОЙ, ОГРОМНАЯ, ОГРОМНЫМИ

1. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 13.
2. Жизнь Арсеньева. Книга вторая
Входимость: 13.
3. Жизнь Арсеньева. Книга четвертая
Входимость: 12.
4. Устами Буниных. 1919 г. Часть 1.
Входимость: 12.
5. Рассказы о Палестине Бунина
Входимость: 11.
6. Грин Милица: Письма М. А. Алданова к И. А. и В. Н. Буниным
Входимость: 11.
7. Окаянные дни (страница 2)
Входимость: 11.
8. Храм Солнца
Входимость: 8.
9. Суходол
Входимость: 8.
10. Тень птицы
Входимость: 8.
11. Окаянные дни (страница 3)
Входимость: 8.
12. Галина Кузнецова. Грасский дневник
Входимость: 7.
13. Митина любовь
Входимость: 7.
14. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава шестая
Входимость: 7.
15. Ночь
Входимость: 7.
16. Несколько слов английскому писателю (Г. Уэллс)
Входимость: 7.
17. «Третий Толстой»
Входимость: 7.
18. Устами Буниных. 1908 - 1911 гг.
Входимость: 7.
19. Дневники Бунина (1940)
Входимость: 7.
20. Устами Буниных. 1940 г.
Входимость: 7.
21. Жизнь Арсеньева
Входимость: 7.
22. Воды многие
Входимость: 6.
23. Полтавец Е. Ю.: Лев Толстой и Иван Бунин – "птицы небесные" русской литературы
Входимость: 6.
24. Воспоминания Бунина (страница 5)
Входимость: 6.
25. Автобиографические заметки
Входимость: 6.
26. Свет Зодиака
Входимость: 6.
27. Бунин И. А.: Освобождение Толстого. Глава V
Входимость: 6.
28. Воспоминания Бунина
Входимость: 6.
29. Устами Буниных. 1905 - 1907 гг.
Входимость: 5.
30. Дневники Бунина (1933-1939)
Входимость: 5.
31. Устами Буниных. 1933 г.
Входимость: 5.
32. Устами Буниных. 1942 - 1943 гг.
Входимость: 5.
33. Игнат
Входимость: 5.
34. Деревня (часть 3)
Входимость: 5.
35. Жизнь Арсеньева. Книга третья
Входимость: 5.
36. Воспоминания Бунина (страница 3)
Входимость: 5.
37. Белая лошадь
Входимость: 5.
38. Адамович Георгий: Бунин. Воспоминания
Входимость: 5.
39. Заметки (о начале литературной деятельности и современниках)
Входимость: 5.
40. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 6)
Входимость: 4.
41. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 4)
Входимость: 4.
42. Город царя царей
Входимость: 4.
43. Записная книжка (о калмыках)
Входимость: 4.
44. Устами Буниных. 1912 - 1914 гг.
Входимость: 4.
45. Миссия Русской эмиграции
Входимость: 4.
46. Осенью
Входимость: 4.
47. Итоги
Входимость: 4.
48. Из записей ("Рассказ моего гувернера о Гоголе... ")
Входимость: 4.
49. Захар Воробьев
Входимость: 4.
50. Деревня (часть 1)
Входимость: 4.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 13. Размер: 204кб.
Часть текста: предложение не только сотрудничать, но и взять аванс, который и взял, - горячо покраснел, но взял. И вот я отправился на главную улицу, зашел в табачный магазин, где купил коробку дорогих папирос, потом в парикмахерскую, откуда вышел с красиво уменьшившейся пахучей головой и с той особенной мужской бодростью, с которой всегда выходишь из парикмахерской. Хотелось тотчас же идти опять в редакцию, поскорее продолжить всю ту праздничность новых впечатлений, которыми так щедро одарила меня судьба вчера. Но идти немедленно было никак нельзя: "Как, он опять пришел? И опять с утра?!" - Я пошел по городу. Сперва, как вчера, вниз по Волховской, с Волховской по Московской, длинной торговой улице, ведущей на вокзал, шел по ней, пока она, за какими-то запыленными триумфальными воротами, не стала пустынной и бедной, свернул с нее в еще более бедную Пушкарную Слободу, оттуда вернулся опять на Московскую. Когда же спустился с Московской к Орлику, перешел старый деревянный мост, дрожавший и гудевший от едущих, и поднялся к присутственным местам, по всем церквам трезвонили, и вдоль бульвара, навстречу мне, на паре больших вороных, шедших споро, но мерно, в достойной противоположности с этим трезвоном, прокатил в карете архиерей, благостным мановением руки осенявший влево и вправо всех встречных. В редакции было опять людно, бодро работала за своим большим столом маленькая Авилова, только ласково улыбнувшаяся мне и тотчас опять склонившаяся к столу. Завтрак был опять...
2. Жизнь Арсеньева. Книга вторая
Входимость: 13. Размер: 111кб.
Часть текста: общим, всегда расширяющим нашу душу, наше личное существование, напоминающим нашу причастность к этому общему? Он сказал, что этими местами шел когда-то с низов на Москву и по пути дотла разорил наш город сам Мамай, а потом - что сейчас мы будем проезжать мимо Становой, большой деревни, еще недавно бывшей знаменитым притоном разбойников и особенно прославившейся каким-то Митькой, таким страшным душегубом, что его, после того, как он наконец был пойман, не просто казнили, а четвертовали. Помню, что как раз в это время, между Становой и нами, влево от большой дороги, шел еще никогда не виденный мной поезд. Сзади нас склонялось к закату солнце и в упор освещало эту быстро обгонявшую нас, бегущую в сторону города как бы заводную игрушку - маленький, но заносчивый паровозик, из головастой трубы которого валил назад хвост дыма, и зеленые, желтые и синие домики с торопливо крутящимися под ними колесами. Паровоз, домики, возбуждавшие желанье пожить в них, их окошечки, блестевшие против солнца, этот быстрый и мертвый бег колес - все было очень странно и занятно; но хорошо помню, что все же гораздо больше влекло меня другое, то, что рисовалось моему воображенью там, за железной дорогой, где виднелись лозины таинственной и страшной Становой. Татары, Мамай, Митька... Несомненно, что...
3. Жизнь Арсеньева. Книга четвертая
Входимость: 12. Размер: 95кб.
Часть текста: вместе с тем и последними днями всей прежней жизни нашей семьи. Мы все понимали, что прежнее на исходе. Отец говорил матери: "Разлетается, душа моя, наше гнездо! В самом деле, Николай это гнездо уже бросил, Георгий собирался бросать, - срок его поднадзорности кончился; оставался один я; но шел и мой черед. И все таки, как водится, никто из нас (кроме, конечно, матери) ничего не додумывал, я тем более. II Опять, еще раз была весна. И опять казалась она мне такой, каких еще не было, началом чего-то совсем не похожего на все мое прошлое. Во всяком выздоровлении бывает некое особенное утро, когда, проснувшись, чувствуешь наконец уже полностью ту простоту, будничность, которая и есть здоровье, возвратившееся обычное состояние, хотя и отличающееся от того, что было до болезни, какою-то новой опытностью, умудренностью. Так проснулся и я однажды в тихое и солнечное майское утро в своей угловой комнате, окна которой я, по молодости, не имел надобности завешивать. Я откинул одеяло, чувствуя спокойное довольство всех своих молодых сил и все то здоровое, молодое тепло, которым нагрел я за ночь постель и себя самого. В окна светило солнце, от верхних цветных стекол на полу горели синие и рубиновые пятна. Я поднял нижние рамы - утро было уже похоже на летнее, со всей мирной простотой, присущей лету, его утреннему мягкому и чистому воздуху, запахам солнечного сада со всеми его травами, цветами, бабочками. Я умылся, оделся и стал молиться на образа, висевшие в южном углу комнаты и всегда вызывавшие во мне своей арсеньевской стариной...
4. Устами Буниных. 1919 г. Часть 1.
Входимость: 12. Размер: 102кб.
Часть текста: что целая литература из одной "Коляски" вышла, пол-Чехова из "Коляски"! Какая простота и легкость удивительная! - А как тебе "Рим" понравился? - спросила я. - Очень. [...] 4/17 января. Еще по старому тянутся праздники, а я ничего не чувствую, кажется, что даже совершенно никаких праздников не было, и Нового года не встречали, хотя были в двух местах. У Дерибаса, брата Александра Михайловича, было человек двадцать, мало связанных друг с другом людей. Потом были в клубе Зейдемена. Приехали туда, когда все были пьяны, точно в Москву попали: почти вся редакция "Нового Слова", Шер, Толстые, Гюнтер и другие. [...] 6/19 января. Был Елпатьевский 2 . [...] Конечно, прежде всего заговорили о событии сегодняшнем, - назначении Колчака Верховным Главнокомандующим. [...] 13/26 января. Ян очень подавлен. Вчера был в клубе. Ян читал. Кошиц пела, Волошин 3 прочел два исторических своих стихотворений. [...] Сам Волошин, кажется, большой тугоум, какая-то у него толстая черепная кость. [...] 15/28 января. [...] Потом разговор перешел на политику и Ян сделал предсказания: 1) через 25 лет евреи утеряют силу, 2) будущее будет принадлежать японцам, русским и немцам (?) - А англичане тоже будут в хвосте? - спросила я. - Ну, и англичане будут в хвосте, - ответил он, - вообще, только тот народ силен, который религиозен, а евреи по существу своей религии не религиозны. Это удивляет тебя? Религия, как и поэзия, должна идти от земли, а у евреев все абстракция. Иегова их - абстрактен. В религии необходимо, познав плоть, отрешиться от нее. [...] 3) сильную религиозность в России, 4) крах социализма и увлечение индивидуализмом. Он находит, социализм совершенно не свойственен человеческой душе, противоречит ей. [...] 16/29 января. Встретила Варшавского 4 , присяжного поверенного, журналиста из "Русского Слова". [...] 22 января/4 февраля. Был у нас Врангель. Чем больше узнаю его, тем больше нравится....
5. Рассказы о Палестине Бунина
Входимость: 11. Размер: 71кб.
Часть текста: самим Шором в газете "Давар" от 5 декабря 1933 года Записки Д.С.Шора были обнаружены в архиве сотрудницей Еврейского университета в Иерусалиме Юлией Матвеевой, обработаны ею и опубликованы издательством "Гешарим" в 2001 году. Жизнь столкнула Д.С.Шора со многими замечательными людьми. Сам он также был известным в свое время деятелем культуры. Поэтому мемуары его представляют существенный интерес. ИУДЕЯ И Господь поставил меня среди поля, и оно было полно костей. Иезекииль I Штиль, зной, утро. Кинули якорь на рейде перед Яффой. На палубе гам, давка. Босые лодочники в полосатых фуфайках и шароварах юбкой, с буро-сизыми, облитыми потом лицами, с выкаченными кровавыми белками, в фесках на затылок орут и мечут в барки все, что попадает под руку. Градом летят туда чемоданы, срываются с трапов люди. Срываюсь и я. Барка полным-полна кричащими арабами, евреями и русскими. Пароход, чернея среди зеркального взморья, отдаляется, кажется маленьким, Мала и Яффа. До нее еще далеко, но воздух так чист, а восточные контуры ее кубических домиков, среди которых то там, то тут метелкой торчит пальма, так четки и просты. Уступами громоздится этот каменный, цвета банана, городок на обрывистом прибрежье. От рейда его отделяет длинная гряда рифов. За ними, у береговых отмелей, шелком сияют обвисшие паруса на высоких, тонких мачтах лодок. Их больше всего возле северной отмели, где когда-то был Водоем Луны, финикийская гавань. С севера к Яффе подступает золотисто-синяя от воздуха и солнца Саронская долина. С юга - желто-серые филистимские пески. На востоке - знойно-голубой мираж Иудеи. Там, за горами, - Иерусалим. В штиль рифы обнажаются - барка спокойно проскальзывает между их ржавыми, мокрыми и нестерпимо блестящими на солнце глыбами. На пристани сараи - таможни. По гладким каменным уступам, в тени звонких переулочков поднимаемся к базару. О Стамбуле напоминает в первую минуту запах гниющих апельсинов и укропа, смешанный с чадом восточной...

© 2000- NIV