Cлово "ЗАПАДНЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЗАПАДНОЙ, ЗАПАДНОМУ, ЗАПАДНЫМИ, ЗАПАДНАЯ, ЗАПАДНУЮ

1. Переписка И. А. Бунина и Г. Н. Кузнецовой с Л. Ф. Зуровым
Входимость: 8.
2. Зуров Л. Ф. - Бунину И. А., 17 декабря 1929 г.
Входимость: 6.
3. Несколько слов английскому писателю (Г. Уэллс)
Входимость: 5.
4. Песнь о Гайавате. Гайавата и Мэджекивис
Входимость: 5.
5. Инония и Китеж (К 50-летию со дня смерти гр. А. К. Толстого)
Входимость: 4.
6. Интервью разных лет
Входимость: 4.
7. Бунин И. А.: О Чехове. Предисловие Алданова M. А.
Входимость: 3.
8. Храм Солнца
Входимость: 3.
9. Дневники Бунина (Примечания)
Входимость: 3.
10. Устами Буниных. 1905 - 1907 гг.
Входимость: 3.
11. Чехи и эсеры
Входимость: 3.
12. Твардовский А.: О Бунине
Входимость: 3.
13. Из "Великого дурмана"
Входимость: 3.
14. Окаянные дни (страница 3)
Входимость: 3.
15. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 2.
16. Воды многие
Входимость: 2.
17. Рассказы о Палестине Бунина
Входимость: 2.
18. Заметки (к девятой годовщине со дня смерти Л. Н. Толстого)
Входимость: 2.
19. Дневники Бунина (1917)
Входимость: 2.
20. Лазарев Владимир: Синие камни (поездка в Ефремов)
Входимость: 2.
21. Бунин Иван Алексеевич. Ответ на анкету, Новая жизнь. 1917. N 1
Входимость: 2.
22. Митина любовь
Входимость: 2.
23. В этот день
Входимость: 2.
24. Песнь о Гайавате. Пост Гайаваты
Входимость: 2.
25. Горький о большевиках
Входимость: 2.
26. Михайлова М. В.: "Чистый понедельник" - горькая дума о России
Входимость: 2.
27. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 8)
Входимость: 2.
28. Игнат
Входимость: 2.
29. Тамарин А. А.: У академика Бунина. Беседа
Входимость: 1.
30. Е. А. Баратынский (По поводу столетия со дня рождения)
Входимость: 1.
31. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 6)
Входимость: 1.
32. Полтавец Е. Ю., Минаева Д. В.: "Номадный" и "автохтонный" аспекты в восприятии И. А. Буниным творчества Л. Н. Толстого.
Входимость: 1.
33. Город царя царей
Входимость: 1.
34. Суходол
Входимость: 1.
35. Гиппиус З. Н.: Бесстрашная любовь
Входимость: 1.
36. Камень
Входимость: 1.
37. "Страна неограниченных возможностей"
Входимость: 1.
38. Пересветов Н. А.: Наши беседы. У И. А. Бунина
Входимость: 1.
39. Кузнецова Г. Н. - Зурову Л. Ф., 15 января 1929 г.
Входимость: 1.
40. Николаев П. А.: Бунин И. А. ("Русские писатели". Биобиблиографический словарь)
Входимость: 1.
41. Жизнь Арсеньева. Книга четвертая
Входимость: 1.
42. Леонид Зуров
Входимость: 1.
43. Милые выдумки
Входимость: 1.
44. Бунин И. А. - Пащенко В. В., 29 июля 1894 г.
Входимость: 1.
45. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава пятая
Входимость: 1.
46. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава шестая
Входимость: 1.
47. Аз (Зелюк О. Г.): Наши беседы. У академика И. А. Бунина
Входимость: 1.
48. Веселый двор
Входимость: 1.
49. Натали
Входимость: 1.
50. «Остров Сирен»
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Переписка И. А. Бунина и Г. Н. Кузнецовой с Л. Ф. Зуровым
Входимость: 8. Размер: 22кб.
Часть текста: охватывая период заочного знакомства И. А. Бунина с Леонидом Федоровичем Зуровым (1902--1971) - переписка начинается после присылки Зуровым своей первой книги "Кадет" и обрывается за три недели до его приезда в Грасс по приглашению Бунина, - представляет собой первую часть корпуса письменных свидетельств их отношений {Частично переписка Бунина с Зуровым была опубликована М. Э. Грин в "Новом журнале" (1971. No 105. С. 225--231).}. В исследовательских трудах, справочниках и энциклопедиях, касающихся литературы русского зарубежья, роль Зурова в жизни Бунина освещается зачастую предвзято и некомпетентно {Так Зуров часто называется "другом и секретарем Бунина" (см., например: Письма В. Ходасевича к Н. Берберовой / Публ. Д. Бетеа // Минувшее. Вып. 5. 1988. С. 255), хотя первое определение удивило бы обоих, а второе неверно по сути.}. Возможно, это отчасти вызвано его ролью наследника богатейшего архива семьи Буниных, который отошел к нему по завещанию В. Н. Буниной. Этот факт представляется как некая случайность: "После ее <В. Н. Буниной> кончины все бумаги и дневники Буниных попали к Зурову" ...
2. Зуров Л. Ф. - Бунину И. А., 17 декабря 1929 г.
Входимость: 6. Размер: 10кб.
Часть текста: ученическом журнальчике свои первые рассказы 8 . Начал писать с 1925 года, работал с большими перерывами при очень тяжелых материальных обстоятельствах. Этот год для меня очень важен. Я почувствовал, что для меня литературный труд - все. Недавно окончил очерки "ОТЧИНА" 9 . Писал их по обещанию 10 . Думаю отказаться от исторических тем. Начал повесть из времен молодого псковского добровольчества 11 . Думаю ее окончить к весне (хотя это очень маленький срок для серьезной работы). Мечтаю весной вырваться из города в уезд, к границе 12 . Благодарю Вас за радость, которую Вы мне доставили Вашим письмом и сердечным отношением к моей работе. Преданный Вам Л. Зуров Вслед за письмом высылаю книжку "ОТЧИНА" 13 . Рига, Суворовская ул. 17, кв. 9. Леонид Федорович ЗУРОВ. Примечания Публикуется по авторизованной машинописи (в дальнейшем - AM) (подпись - автограф) (РАЛ. MS. 1068/2038). 1 Северо-Западная армия (до июля 1919 г. носила название Северная армия) была сформирована на основе Северного корпуса в июне 1919 г. К октябрю 1918 г. ее численность составляла до 18 000 человек. Под командованием генерала H. H. Юденича участвовала в "походе на Петроград" и была разбита Красной армией. Войска перешли границу с Эстонией, после чего армия была разоружена и интернирована. В течение 1919--1920 гг. Северо-Западная армия была ликвидирована (официально она прекратила деятельность 22 февраля 1920 г.). Часть личного состава...
3. Несколько слов английскому писателю (Г. Уэллс)
Входимость: 5. Размер: 39кб.
Часть текста: теперь пусты или странно полны пишущими машинками новой власти, борющейся с голодом и иностранными завоевателями. Из всех несметных магазинов осталось с полдюжины лавок, среди них посудная и цветочная. Удивительно! В городе, где почти все умирают с голоду, все оборваны и в грязи, я мог купить за 5.000 руб. букет крупных хризантем… — Для осуществления государственного контроля и помехи спекулянтам закрыты и все рынки. Пустота придает городу нелепый вид, редкие прохожие в лохмотьях всегда торопятся, всегда с какими-то узлами, точно убегают куда-то. Мостовая в глубоких ямах, их ломают и растаскивают, равно как и деревянные дома… — Советская статистика, очень откровенная и правдивая, говорит, что смертность среди остатков голодающего и страшно подавленного петербургского населения увеличилась почти вчетверо, рождаемость очень пала… — В узлах прохожих — пайки или предметы торговли, обмена на продовольствие, хотя всякая торговля считается в России спекуляцией и со спекулянтами там разговор короткий — расстрел… — Каждая станция — тоже толкучка, где торгуют продовольствием крестьяне, имеющие вид сытый. Они не против советской власти, они лишь истребляют иногда реквизиционные отряды, но это не восстания, — ничего подобного нет… Все прочие классы в большой нужде. Много лишь чаю, папирос и особенно спичек (и прекрасных). Но нет ни простынь, ни вилок, ни ложек, — ничего для домашнего обихода. Лекарств тоже нет. Нет даже бутылки для горячей воды, чтобы положить в постель… — Всякий...
4. Песнь о Гайавате. Гайавата и Мэджекивис
Входимость: 5. Размер: 11кб.
Часть текста: старой: "Я иду к отцу, Нокомис, Я хочу его проведать В царстве Западного Ветра, У преддверия Заката". Из вигвама выходил он, Снарядившись в путь далекий, В рукавицах, Минджикэвон, И волшебных мокасинах. Весь наряд его богатый Из оленьей мягкой шкуры Зернью вампума украшен И щетиной дикобраза. Голова его - в орлиных Развевающихся перьях, За плечом его, в колчане, - Из дубовых веток стрелы,, Оперенные искусно И оправленные в яшму. А в руках его - упругий Лук из ясеня, согнутый Тетивой из жил оленя. Осторожная Нокомис Говорила "Гайавате: "Не ходя, о Гайавата, В царство Западного Ветра: Он убьет тебя коварством, Волшебством своим погубит". Но отважный Гайавата Не внимал ее советам, Уходил он от вигвама, С каждым шагом делал милю. Мрачным лес ему казался, Мрачным - свод небес над лесом, Воздух - душным и горячим, Полным дыма, полным гари, Как в пожар лесов и прерий: Словно уголь, разгоралось Гневом сердце Гайаваты. Так держал он путь далекий Все на запад и на запад Легче быстрого оленя, Легче лани и бизона. Переплыл он Эсконабо, Переплыл он Миссисипи, Миновал Степные Горы, Миновал степные страны И Лисиц и Черноногих И пришел к Горам Скалистым, В царство Западного Ветра, В царство бурь, где на вершинах Восседал Владыка Ветров, Престарелый Мэджекивис. С тайным страхом Гайавата Пред отцом остановился: Дико в воздухе клубились, Облаками развевались Волоса его седые, Словно снег, они блестели, Словно пламенные косы Ишкуды, они сверкали. С тайной радостью увидел Мэджекивис Гайавату: Это молодости годы Перед ним воскресли к жизни, Это встала из могилы Красота Веноны нежной. "Будь здоров, о Гайавата! - Так промолвил Мэджекивис. - Долго ждал тебя я в гости В царство Западного...
5. Инония и Китеж (К 50-летию со дня смерти гр. А. К. Толстого)
Входимость: 4. Размер: 60кб.
Часть текста: наводят на них особенно. Вот я развернул книгу и читаю: Глаза словно щели, растянутый рот, Лицо на лицо не похоже, И выдались скулы углами вперед — И ахнул от ужаса русский народ: Ай рожа, ай страшная рожа! Что это такое? Это из баллады Толстого о Змее-Тугарине, это рожа певца, нахально появившегося на пиру киевского князя Владимира, рожа той «обдорской» Руси, которую он пророчит, которая должна, по его слову, заменить Русь киевскую. Мысль о том, «чтоб мы повернулись к Обдорам», кажется князю и его богатырям так нелепа, что они только смеются: Нет, шутишь! Живет наша русская Русь, Татарской нам Руси не надо! Но «рожа» не унимается. Вам, говорит она, моя весть смешна и обидна? А все-таки будет так. Вот, например, для вас теперь честь, стыд, свобода суть самые бесценные сокровища: Но дни, погодите, иные придут, И честь, государи, заменит вам кнут, А вече — коганская воля! И пророчество это, как известно, исполнилось: через долгую «обдорскую» кабалу, через долгое борение с нею пришлось пройти Руси. И кончилось ли это борение? Один великий приступ Русь «перемогла». Но вот надвинулся новый и, быть может, еще более страшный. Далеко той, прежней роже, что бахвалилась на пиру в Киеве, до рожи нынешней, что бахвалится на кровавом пиру в Москве, где «бесценными сокровищами» объявлены уже не честь, не стыд, не свобода, а как раз наоборот — бесчестие, бесстыдство, коганский кнут, где «рожа» именуется уже солью земли, воплощением, идеалом «новой» России, ее будто бы единственно-настоящим ликом, — в противовес России прежней, России Толстых, — и именуется не просто, а с величайшей и даже мессианской гордостью: «Да, скифы мы с раскосыми глазами!» или, например, так: Я не...

© 2000- NIV