Cлово "ГОСУДАРСТВЕННЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ГОСУДАРСТВЕННОЙ, ГОСУДАРСТВЕННОЕ, ГОСУДАРСТВЕННОГО, ГОСУДАРСТВЕННОМ

1. Дневники Бунина (Примечания)
Входимость: 11.
2. Итоги
Входимость: 8.
3. Чехи и эсеры
Входимость: 7.
4. Из "Великого дурмана"
Входимость: 5.
5. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 7)
Входимость: 3.
6. Милые выдумки
Входимость: 3.
7. Окаянные дни (страница 3)
Входимость: 3.
8. Благасова Г. М., Курбатова Ю. В.: Бунин и Паустовский - аксиологические параллели
Входимость: 2.
9. Записная книжка (о "Современных записках")
Входимость: 2.
10. Бунин И. А.: Освобождение Толстого. Глава XV
Входимость: 2.
11. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава седьмая
Входимость: 2.
12. Бунин И. А.: Освобождение Толстого. Глава VII
Входимость: 2.
13. Заметки (по поводу второй годовщины октябрьского переворота)
Входимость: 2.
14. "Страна неограниченных возможностей"
Входимость: 2.
15. Бабореко А.: Бунин и Эртель
Входимость: 2.
16. Петр Александров
Входимость: 2.
17. На пороге Нового года: (Какие благопожелания шлют России на 1910 год)
Входимость: 2.
18. Возвращаясь в Рим
Входимость: 2.
19. Бунин И. А.: О Чехове. Часть вторая. Глава V
Входимость: 2.
20. Блюм А.: "Грамматика любви"
Входимость: 2.
21. Варламов Алексей: Пришвин и Бунин
Входимость: 2.
22. Страшные контрасты (100 лет со дня рождения И. С. Тургенева)
Входимость: 2.
23. Странствия
Входимость: 2.
24. Дневники Бунина (1917)
Входимость: 2.
25. Из предисловия к французскому изданию "Господина из Сан-Франциско"
Входимость: 2.
26. Записная книжка (о сентябре 1916 г.)
Входимость: 2.
27. Под серпом и молотом
Входимость: 2.
28. Интервью сотруднику "Одесского листка"
Входимость: 2.
29. Янин Игорь: Иван Алексеевич Бунин
Входимость: 1.
30. Великая потеря (В. Д. Набоков)
Входимость: 1.
31. Ходасевич В. Ф. - Бунину И. А., 11 января 1929 г.
Входимость: 1.
32. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 6)
Входимость: 1.
33. Бунинские места
Входимость: 1.
34. Из записной книжки ("Пришла весть с фронта... ")
Входимость: 1.
35. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава четвертая
Входимость: 1.
36. В поле
Входимость: 1.
37. Устами Буниных. 1920 г.
Входимость: 1.
38. Заметки (к девятой годовщине со дня смерти Л. Н. Толстого)
Входимость: 1.
39. Маяковский
Входимость: 1.
40. Проклятое десятилетие
Входимость: 1.
41. Дневники Бунина (1881-1953)
Входимость: 1.
42. Адамович Г. В. - Буниной В. Н., 6 ноября 1954 г.
Входимость: 1.
43. Об Эйфелевой башне
Входимость: 1.
44. Каргина Н. Ф.: Иван Алексеевич Бунин. Очерк жизни и творчества
Входимость: 1.
45. Несколько слов английскому писателю (Г. Уэллс)
Входимость: 1.
46. Заметки (о газете "Возрождение")
Входимость: 1.
47. Записная книжка (о Горьком, "Опять Горький!.. ")
Входимость: 1.
48. «Третий Толстой»
Входимость: 1.
49. Воспоминания Бунина (страница 6)
Входимость: 1.
50. Устами Буниных. 1919 г. Часть 2.
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Дневники Бунина (Примечания)
Входимость: 11. Размер: 72кб.
Часть текста: источниках. Главными являются три тома: "Устами Буниных. Дневники Ивана Алексеевича и Веры Николаевны и другие архивные материалы, под редакцией Милицы Грин". Франкфурт-на-Майне, 1977-1982. Здесь собраны дневники Бунина за 1881-1953 гг. К сожалению, составитель опубликовала дневники с большим количеством купюр, правомерность которых, не зная архива, проверить невозможно. Кроме того, сюда же включены дневники Бунина с 1 августа 1917 г. по 18 февраля 1918 г., а также с 16 (29) апреля по 14 мая 1918 г., по текстам, подготовленным А. К. Бабореко для 6-го тома Собрания сочинений Бунина в шести томах (М.:Худож. лит., 1988). Автографы их хранятся в Отделе рукописей ГБЛ (фонд Н. П. Смирнова-Сокольского). В особый раздел вынесена книга дневников Бунина "Окаянные дни", охватывающих 1918-1919 гг. Эти тексты печатаются по изданию: Бунин И. А. Окаянные дни. Лондон; Канада, 1984. В отдельных случаях, когда предоставлялась возможность, купюры, сделанные составителем трехтомника, восстанавливаются по книге В. Н. Муромцевой-Буниной "Жизнь Бунина. 1870-1906". Париж, 1958. Бунин вел дневники в течение всей своей долгой жизни. Часть их была им уничтожена; другие (одесского периода 1918-1919 гг.) закопаны перед отъездом из России. О некоторых своих ранних записях сам он заметил: "Переписано с истлевших и неполных моих заметок того времени" (Муромцева-Бунина В.Н. Жизнь Бунина. С. 27). ДНЕВНИКИ 1881-1953 1 ...это была барышня маленького роста с светлыми волосами...- В "Записях ...
2. Итоги
Входимость: 8. Размер: 37кб.
Часть текста: прошел — неужели опять вся наша надежда только на «будущее»? Но если так, то скажите пожалуйста, как спрашивал один простодушный ибсеновский герой, — «скажите пожалуйста, в котором же году наступит будущее?» Итоги прошлого года на редкость печальны и страшны. И помимо всего прочего, уже во всю идет в России ужасающая реставрация реакции, теперь уже всенародная, а не только комиссарская. Ленин называет это своим «новым курсом». Сколько раз слышал я за время революции едкую фразу: — Революция не делается в белых перчатках! И сколько раз думал я тогда: — Прекрасно, реставрация делается в ежовых рукавицах! Теперь время этих рукавиц наступает в полном блеске. Большинство эмиграции очень пало духом. Одни — просто потому, что реставрационный процесс будет долог, что он не помешает Ленину продержаться еще год, два при всей призрачности его власти. Другие, — в силу того, что уже не остается никаких надежд на «завоевания революции»… Что ж, это все расплата. Не хотели считаться со свойствами русской истории, с ее «повторяемостью», на которую указывал Ключевский… Не предугадали, что дело опять кончится Тушинским Вором с его, по выражению Герцена, «вовсе не демократической, а только кабацкой партией»… Подняли крик о «реакции» на...
3. Чехи и эсеры
Входимость: 7. Размер: 27кб.
Часть текста: всех военнопленных чехов, разрослась в корпус, численностью в 50–60 тысяч человек, в каковой массе, извлеченной из аморальной среды концентрационных лагерей, совсем потонула первоначальная кучка идейных воинов. После Брестского мира, в Париже было решено отправить этот корпус через Владивосток на французский фронт, и весна 1918 года застала чешские эшелоны растянутыми от Пензы до Тихого океана. Тогда Мир-бах потребовал от покорных ему большевиков разоружения их, и это было единственной причиной чешского антибольшевистского восстания: мы, говорит «Дело России», совершенно отрицаем идейность в действиях чехов на Волге и в Сибири. Что до командного их состава, то достаточно сказать, что только один из чешских генералов, Чечек, имел стаж австрийского лейтенанта. Прочие были вроде Сырового, бывшего коммивояжера, или Гайды, бывшего фельдшера, и солдаты их, конечно, ни в грош не ставили, думая лишь об одном — о скорейшем возврате на родину. Совершенно изменился и состав Чешского национального комитета: идейные его основатели были вытеснены политическими карьеристами, домогавшимися популярности у солдат грубейшей демагогией; руководителями всего комитета явились крайние социалисты — Павлу, Патейдель, Гире, Благош, впоследствии предавший Колчака, и проч. В чем выразилась тогда, т. е. весной 1918 года, борьба чехов против большевиков? Да почти ни в чем, говорит «Дело России»: боевых сил у большевиков тогда в Сибири почти не было, а кроме того целый ряд городов — Челябинск, Омск, Иркутск — был очищен от большевиков исключительно русскими офицерами и добровольцами. Это не мешало, однако, чехам входить в эти города победителями, принимать овации населения, а затем тотчас же приступать к реквизиции русского казенного имущества, якобы для воинских нужд. Без всяких почти усилий заняли чехи Уфу, Самару,...
4. Из "Великого дурмана"
Входимость: 5. Размер: 89кб.
Часть текста: в фельетоне видел… Сорок два года в остроге на чепи держали, а уморить не могли, ни днем ни ночью не отходили, а не устерегли, в остроге, и то ухитрилась миллион нажить. Теперь народ под свою власть скупает, землю сулит, на войну обещает не брать… А мне какая корысть под нее идти? Земля эта мне без надобности, я ее лучше в аренду сниму, потому что навозить мне ее все равно нечем, а в солдаты-то меня и так не возьмут, года вышли… Кто-то, белеющий в сумраке рубашкой, «краса и гордость русской революции», как оказывается потом, дерзко вмешивается: — У нас такого провокатора в пять минут арестовали бы и расстреляли! Но тот, кто говорил о «бабушке», возражает спокойно и твердо: — А ты, хоть и матрос, а дурак. Какой же ты комиссар, когда от тебя девкам проходу нету, среди белого дня лезешь? Погоди, погоди, брат, — вот протрешь казенные портки, пропьешь наворованные деньжонки, опять в пастухи запросишься! Опять, брат, будешь мою свинью арестовывать! Это тебе не над господами издеваться! Я-то тебя с твоим Жучковым (Гучковым) не боюсь! А третий прибавляет совершенно, как говорится, ни к селу, ни к городу: — Да его, Петроград-то, и так давно бы надо отдать. Там одно разнообразие… И я прохожу мимо и думаю: «Там одно разнообразие! Бог мой, что за чепуха такая?» Девки визжат на выгоне: Люби белых, кудреватых, При серебряных часах… Из-под горы, слышно, идет толпа ребят с гармоньями и балалайкой: Мы, ребята, ежики, В голенищах ножики, Любим выпить-закусить, В пьяном виде пофорсить… В голове у меня туман от прочитанных за день газет, от речей, призывов и восклицаний всех этих смехотворных и жутких Керенских. И я думаю: «Нет, большевики-то поумнее будут. Они недаром все наглеют и наглеют. Они знают...
5. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 7)
Входимость: 3. Размер: 53кб.
Часть текста: между матерью и дочерью, кто куда его дел. Вышло неприятно... В середине разговора Федор Петрович взглянул на Ивана Ильича и замолк. Другие взглянули и замолкли. Иван Ильич смотрел блестящими глазами перед собою, очевидно, негодуя на них. Надо было поправить это как-нибудь, но поправить никак нельзя было. Надо было как-нибудь прервать это молчание. Никто не решался, и всем становилось страшно, что вдруг нарушится как-нибудь приличная ложь, и ясно будет всем то, что есть..." Таков наш великий Лев Николаевич, в простоте своей правды. Далее в русской прозе явится и сделает шаг на еще более высокую ступень мастерства другой русский классик - Владимир Набоков. С ним уж некому будет посоревноваться, посчитаться по гамбургскому счету. " ...Она тогда приехала к нему на две недели после трехлетней разлуки, и в первое мгновение, когда, до смертельной бледности напудренная, в черных перчатках и черных чулках, в распахнутой старой котиковой шубке, она сошла по железным ступенькам вагона, посматривая одинаково быстро то себе под ноги, то на него, и вдруг, с лицом, искаженным мукой счастья, припала к нему, блаженно мыча, целуя его в ухо, в шею, ему показалось, что красота, которой он так гордился, выцвела, но по мере того, как его зрение приспособлялось к сумеркам настоящего, столь сначала отличным от далеко отставшего света памяти, он опять узнавал в ней все, что любил: чистый очерк лица, суживающийся к подбородку, изменчивую игру зеленых, карих, желтых восхитительных глаз под бархатными бровями, легкую, длинную поступь, жадность, с которой она закурила в такси, внимание, с которым вдруг посмотрела - не ослепнув, значит, от волнения встречи, как ослепла бы всякая - на обоими замеченный гротеск: невозмутимый мотоциклист провез в прицепной каретке бюст Вагнера: и уже, когда приблизились к дому, прошлый свет догнал настоящее, пропитал его до насыщения, и все стало таким, каким бывало в этом же Берлине три года назад, как бывало когда-то в России, как ...

© 2000- NIV