Cлово "БЕЛЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: БЕЛЫХ, БЕЛЫЕ, БЕЛОЙ, БЕЛОМ

1. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 45.
2. Тень птицы
Входимость: 22.
3. Белая лошадь
Входимость: 22.
4. Жизнь Арсеньева. Книга четвертая
Входимость: 21.
5. Митина любовь
Входимость: 21.
6. Деревня (часть 1)
Входимость: 20.
7. Галина Кузнецова. Грасский дневник
Входимость: 19.
8. Игнат
Входимость: 19.
9. Деревня (часть 3)
Входимость: 19.
10. Суходол
Входимость: 18.
11. Жизнь Арсеньева
Входимость: 18.
12. Братья
Входимость: 17.
13. Рассказы о Палестине Бунина
Входимость: 16.
14. Дневники Бунина (1917)
Входимость: 16.
15. Таня
Входимость: 16.
16. Веселый двор
Входимость: 16.
17. Устами Буниных. 1941 г.
Входимость: 15.
18. Дневники Бунина (1941)
Входимость: 14.
19. Жизнь Арсеньева. Книга вторая
Входимость: 13.
20. Устами Буниных. 1922 - 1923 гг.
Входимость: 13.
21. Жизнь Арсеньева. Книга третья
Входимость: 13.
22. Окаянные дни (страница 2)
Входимость: 13.
23. Воды многие
Входимость: 12.
24. Устами Буниных. 1929 - 1930 гг.
Входимость: 12.
25. Устами Буниных. 1905 - 1907 гг.
Входимость: 12.
26. Под серпом и молотом
Входимость: 12.
27. Автобиографические заметки
Входимость: 12.
28. Дельта
Входимость: 12.
29. Ермил
Входимость: 11.
30. Устами Буниных. 1942 - 1943 гг.
Входимость: 11.
31. Странствия
Входимость: 11.
32. Устами Буниных. 1908 - 1911 гг.
Входимость: 11.
33. В Париже
Входимость: 11.
34. Третий класс
Входимость: 10.
35. Антигона
Входимость: 10.
36. Устами Буниных. 1921 г.
Входимость: 10.
37. Натали
Входимость: 10.
38. Фокин П., Сыроватко Л.: Бунин без глянца (ознакомительный фрагмент). Облик
Входимость: 10.
39. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 8)
Входимость: 10.
40. Устами Буниных. 1915 - 1918 гг.
Входимость: 10.
41. Хорошая жизнь
Входимость: 9.
42. Стихи
Входимость: 9.
43. Айхенвальд Ю. И.: Иван Бунин
Входимость: 9.
44. Из цикла "Странствия"
Входимость: 9.
45. Михайлов О. Н.: Страстное слово
Входимость: 9.
46. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава шестая
Входимость: 9.
47. Из записей ("Рассказ моего гувернера о Гоголе... ")
Входимость: 9.
48. Бунин И. А.: О Чехове. Часть вторая. Глава V
Входимость: 9.
49. Сны Чанга
Входимость: 9.
50. Сосны
Входимость: 9.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 45. Размер: 204кб.
Часть текста: же идти опять в редакцию, поскорее продолжить всю ту праздничность новых впечатлений, которыми так щедро одарила меня судьба вчера. Но идти немедленно было никак нельзя: "Как, он опять пришел? И опять с утра?!" - Я пошел по городу. Сперва, как вчера, вниз по Волховской, с Волховской по Московской, длинной торговой улице, ведущей на вокзал, шел по ней, пока она, за какими-то запыленными триумфальными воротами, не стала пустынной и бедной, свернул с нее в еще более бедную Пушкарную Слободу, оттуда вернулся опять на Московскую. Когда же спустился с Московской к Орлику, перешел старый деревянный мост, дрожавший и гудевший от едущих, и поднялся к присутственным местам, по всем церквам трезвонили, и вдоль бульвара, навстречу мне, на паре больших вороных, шедших споро, но мерно, в достойной противоположности с этим трезвоном, прокатил в карете архиерей, благостным мановением руки осенявший влево и вправо всех встречных. В редакции было опять людно, бодро работала за своим большим столом маленькая Авилова, только ласково улыбнувшаяся мне и тотчас опять склонившаяся к столу. Завтрак был опять долгий, веселый, после завтрака я слушал, как Лика бурно играла на рояли, потом качался с ней и с Оболенской на качелях в саду. После чая Авилова показывала мне дом, водила по всем комнатам. В спальне я увидал на стене портрет, - из рамы недовольно смотрел кто-то волосатый, в очках, с костлявыми широкими плечами....
2. Тень птицы
Входимость: 22. Размер: 43кб.
Часть текста: закат был холоден и мутен. Огонек, еще при свете заката вспыхнувший на верхушке мачты, был печален, как лампада над могилой. Неприятный ветер, крепко дувший по правому борту, рано согнал всех с палуб, и тяжелая черная труба хрипела, распуская по ветру космы дыма. А ночь с мутно-бледной луной и неясными тенями, едва означавшимися от вант и дыма, была еще холоднее... Шумно и тревожно было вчера утром. С тревожным и радостным чувством спустился я с одесской горы в этот постоянно волнующий меня мир порта - в этот усеянный мачтами город агентств, контор, складов, рельсовых путей, каменного угля, товаров. По жидкой весенней грязи среди сброда босяков и грузчиков-кавказцев с их чалмами из башлыков и орлиными глазами, среди извозчиков, волов, влачащих нагруженные телеги, и жалобно кричащих паровозов, пробрался я к черной громаде нашего переполненного людьми и грузом парохода, вымпела которого, в знак скорого выхода в море, уже трепетали в жидком бледно-голубом небе. И, как всегда, бесконечно долгими казались часы последних торопливых работ, топот ног по сходням, грохот лебедок, проносящих над головами огромные клади, и яростная команда капитанских помощников. Но затихли лебедки, сошли, как серые лошади, рослые жандармы на сорную пристань - и, с грохотом сдвинув с себя сходни, пароход сразу порвал всякую связь с землею. Все ладно заняло на нем свое определенное место - в наступившей тишине, под стеклянное треньканье телеграфа, начался медленный выход в море. Тяжелая корма дрожит, плавно отделяясь от пристани и выбивая из-под себя клубы кипени, чайки жалобно визжат и дерутся над красной рачьей скорлупой в радужных кухонных помоях. С берега, из затихшей черной толпы, и с лодок...
3. Белая лошадь
Входимость: 22. Размер: 35кб.
Часть текста: над которыми уже реял чуть серебристый и, как всегда в засуху, рассеянный лунный свет. «Любопытно, однако, знать, - подумал он, - что это со мною сегодня? Чего это я так разболтался и болезненно развеселился у Стоцкого? Положим, не был дома уже две недели, устал как собака, дел переделал кучу... Может быть, от водки? Но много ли было выпито? Сущий вздор, две-три рюмки... Что же в таком случае?» Лошади стали: шлагбаум на переезде через линию был опущен, - нужно было слезать и стучать в будку. Спокойный, бесцветный свет запада еще отражался в окне будки, и будка показалась землемеру необитаемой, почти страшной с этим тусклым блеском стекол и тишиной вокруг. «Переезжать ли?» - подумал он. Можно было переехать тут и держать путь на Егорьево, на Каменку... Можно и возле следующей будки: тогда дорога пойдет по опушке Дубровки, а потом по глухим лугам на Ястребиный Колодец... И землемер остановился в нерешительности. Но послышался ровный, медленный скрип телеги. И, взглянув направо, землемер увидал в легком лунном сиянии большую белую лошадь, - старую, седловатую, в гречке, с отвислыми губами. Череп ее был огромен; пук соломы, засунутый под узду, дико торчал возле правого полуприкрытого глаза. - Куды прешь! - крикнул землемер, замахиваясь кнутовищем. Но лошадь и ухом не повела. Звонко хрипя от запала, она прошла возле самого его плеча, а за нею показалась скрипучая телега, пахнущая дегтем и рогожей. Лохматый рыжий мужик, в...
4. Жизнь Арсеньева. Книга четвертая
Входимость: 21. Размер: 95кб.
Часть текста: я тем более. II Опять, еще раз была весна. И опять казалась она мне такой, каких еще не было, началом чего-то совсем не похожего на все мое прошлое. Во всяком выздоровлении бывает некое особенное утро, когда, проснувшись, чувствуешь наконец уже полностью ту простоту, будничность, которая и есть здоровье, возвратившееся обычное состояние, хотя и отличающееся от того, что было до болезни, какою-то новой опытностью, умудренностью. Так проснулся и я однажды в тихое и солнечное майское утро в своей угловой комнате, окна которой я, по молодости, не имел надобности завешивать. Я откинул одеяло, чувствуя спокойное довольство всех своих молодых сил и все то здоровое, молодое тепло, которым нагрел я за ночь постель и себя самого. В окна светило солнце, от верхних цветных стекол на полу горели синие и рубиновые пятна. Я поднял нижние рамы - утро было уже похоже на летнее, со всей мирной простотой, присущей лету, его утреннему мягкому и чистому воздуху, запахам солнечного сада со всеми его травами, цветами, бабочками. Я умылся, оделся и стал молиться на образа, висевшие в южном углу комнаты и всегда...
5. Митина любовь
Входимость: 21. Размер: 116кб.
Часть текста: доверчивостью брала Митю под руку и снизу заглядывала в лицо ему, счастливому даже как будто чуть-чуть высокомерно, шагавшему так широко, что она едва поспевала за ним. Возле Пушкина она неожиданно сказала: - Как ты смешно, с какой-то милой мальчишеской неловкостью растягиваешь свой большой рот, когда смеешься. Не обижайся, за эту-то улыбку я и люблю тебя. Да вот еще за твои византийские глаза... Стараясь не улыбаться, пересиливая и тайное довольство, и легкую обиду, Митя дружелюбно ответил, глядя на памятник, теперь уже высоко поднявшийся перед ними: - Что до мальчишества, то в этом отношении мы, кажется, недалеко ушли друг от друга. А на византийца я похож так же, как ты на китайскую императрицу. Вы все просто помешались на этих Византиях, Возрождениях... Не понимаю я твоей матери! - Что ж, ты бы на ее месте меня в терем запер? - спросила Катя. - Не в терем, а просто на порог не пускал бы всю эту якобы артистическую богему, всех этих будущих знаменитостей из студий и консерваторий, из театральных школ, - ответил Митя, продолжая стараться быть спокойным и дружелюбно небрежным. - Ты же сама мне говорила, что Буковецкий уже звал тебя ужинать в Стрельну, а Егоров предлагал лепить голую, в виде какой-то умирающей морской волны, и, конечно, страшно польщена такой честью. - Я все равно даже ради тебя не...

© 2000- NIV