Cлово "СЛЕЗА"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: СЛЕЗ, СЛЕЗАМИ, СЛЕЗЫ, СЛЕЗАМ

1. Шулятиков В. М.: Этапы новейшей русской лирики
Входимость: 14.
2. Деревня (часть 3)
Входимость: 14.
3. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 13.
4. Суходол
Входимость: 11.
5. Чаша жизни
Входимость: 11.
6. Таня
Входимость: 10.
7. Жизнь Арсеньева. Книга вторая
Входимость: 9.
8. Деревня (часть 2)
Входимость: 7.
9. При дороге
Входимость: 6.
10. Айхенвальд Ю. И.: Иван Бунин
Входимость: 6.
11. Воспоминания Бунина (страница 3)
Входимость: 6.
12. Жизнь Арсеньева
Входимость: 6.
13. Окаянные дни (страница 2)
Входимость: 6.
14. Хорошая жизнь
Входимость: 5.
15. Первая любовь (из воспоминаний детства)
Входимость: 5.
16. Веселый двор
Входимость: 5.
17. Игнат
Входимость: 5.
18. Окаянные дни (страница 3)
Входимость: 5.
19. Святые
Входимость: 5.
20. Аглая
Входимость: 4.
21. Гиппиус З. Н.: Бесстрашная любовь
Входимость: 4.
22. Господин из Сан-Франциско
Входимость: 4.
23. Байрон Д. Г.: Каин. Акт первый
Входимость: 4.
24. Велга
Входимость: 4.
25. Байрон Д. Г.: Каин. Акт третий
Входимость: 4.
26. Несрочная весна
Входимость: 4.
27. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 8)
Входимость: 4.
28. Записная книжка ("…Лето семнадцатого года")
Входимость: 4.
29. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава вторая
Входимость: 4.
30. Автобиографические заметки
Входимость: 4.
31. Новый год
Входимость: 4.
32. Белая лошадь
Входимость: 4.
33. Воспоминания Бунина (страница 2)
Входимость: 4.
34. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава третья
Входимость: 4.
35. Дело корнета Елагина
Входимость: 4.
36. Воспоминания Бунина
Входимость: 4.
37. Весенний вечер
Входимость: 3.
38. Личарда
Входимость: 3.
39. Бунин И. А.: О Чехове. Часть первая. Глава IV
Входимость: 3.
40. Рассказы о Палестине Бунина
Входимость: 3.
41. Учитель
Входимость: 3.
42. Бунин И. А.: Освобождение Толстого. Глава X
Входимость: 3.
43. Надписи
Входимость: 3.
44. Сверчок
Входимость: 3.
45. Устами Буниных. 1912 - 1914 гг.
Входимость: 3.
46. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава первая
Входимость: 3.
47. Заря всю ночь
Входимость: 3.
48. Устами Буниных. 1922 - 1923 гг.
Входимость: 3.
49. Горький
Входимость: 3.
50. Зойка и Валерия
Входимость: 3.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Шулятиков В. М.: Этапы новейшей русской лирики
Входимость: 14. Размер: 151кб.
Часть текста: Ausharren, Ausdeuten , Ausnutzen, des Ungliicks... ist es nicht ihr unter Leiden, unter der Zucht des grossen Leidens geschenkt worden?"  Friedrich Nietzsche (" Jenseits von Gut und Bose ", S . 225 ) 42 . На предлагаемых вниманию читателя страницах мы делаем характеристику общей линии развития новейшей русской лирики. При этом мы отступаем от обычного критического приема: мы не даем галереи литературных портретов, не производим анализа отдельных поэтических дарований. Наша позиция иная - проследить историю господствовавших в области лирики за истекшие тридцать лет мотивов. Правда, мы останавливаемся на разборе поэзии, например, Надсона, Владимира Соловьева 43 или Минского 44 , но названные лирики важны для нас не an und fur sich - исчерпывающим выяснением их политической физиономией мы не занимаемся, - для нас они имеют значение постольку, поскольку являются яркими выразителями определенных тенденций в лирике, поскольку полнее других вскрывают тот или другой...
2. Деревня (часть 3)
Входимость: 14. Размер: 85кб.
Часть текста: (часть 3) III В ту давнюю пору, когда Илья Миронов года два жил в Дурновке, был Кузьма совсем ребенок, и остались у него в памяти только темно-зеленые пахучие конопляники, в которых тонула Дурновка, да еще одна темная летняя ночь: ни единого огня не было в деревне, а мимо избы Ильи шли, белея в темноте рубахами, "девять девок, девять баб, десятая удова", все босые, простоволосые, с метлами, дубинами, вилами, и стоял оглушительный звон и стук в заслонки, в сковороды, покрываемый дикой хоровой песнью: вдова тащила соху, рядом с ней шла девка с большой иконой, а прочие звонили, стучали и, когда вдова низким голосом выводила: Ты, коровья смерть, Не ходи в наше село! - хор, на погребальный лад, протяжно вторил: Мы опахиваем - и, тоскуя, резкими горловыми голосами подхватывал: Со ладаном, со крестом... Теперь вид дурновских полей был будничный. Ехал Кузьма с Воргла веселый и слегка хмельной, - Тихон Ильич угощал его за обедом наливкой, был очень добр в этот день, - и с удовольствием смотрел на равнины сухих бурых пашен, расстилавшиеся вокруг него. Почти летнее солнце, прозрачный воздух, бледно-голубое ясное небо, - все радовало и обещало долгий покой....
3. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 13. Размер: 204кб.
Часть текста: тем, каким был в пути, - одиноким, свободным, спокойным, чужим гостинице, городу, - ив необычный для города час: едва стало светать. Но на другой уже поздней - как все. Заботливо одевался, гляделся в зеркало... Вчера, в редакции, я уже со смущением чувствовал свой цыганский загар, обветренную худобу лица, запущенные волосы. Нужно было привести себя в приличный вид, благо обстоятельства мои вчера неожиданно улучшились: я получил предложение не только сотрудничать, но и взять аванс, который и взял, - горячо покраснел, но взял. И вот я отправился на главную улицу, зашел в табачный магазин, где купил коробку дорогих папирос, потом в парикмахерскую, откуда вышел с красиво уменьшившейся пахучей головой и с той особенной мужской бодростью, с которой всегда выходишь из парикмахерской. Хотелось тотчас же идти опять в редакцию, поскорее продолжить всю ту праздничность новых впечатлений, которыми так щедро одарила меня судьба вчера. Но идти немедленно было никак нельзя: "Как, он опять пришел? И опять с утра?!" - Я пошел по городу. Сперва, как вчера, вниз по Волховской, с Волховской по...
4. Суходол
Входимость: 11. Размер: 114кб.
Часть текста: дворовая. И целых восемь лет отдыхала, по ее же собственным словам, от Суходола, от того, что заставил он ее выстрадать. Но недаром говорится, что, как волка ни корми, он все в лес смотрит: выходив, вырастив нас, снова воротилась она в Суходол. Помню отрывки наших детских разговоров с нею: - Ты ведь сирота, Наталья? - Сирота-с. Вся в господ своих. Бабушка-то ваша Анна Григорьевна куда как рано ручки белые сложила! Не хуже моего батюшки с матушкой. - А они отчего рано померли? - Смерть пришла, вот и померли-с. - Нет, отчего рано? - Так бог дал. Батюшку господа в солдаты отдали за провинности, матушка веку не дожила из-за индюшат господских. Я-то, конечно, не помню-с, где мне, а на дворне сказывали: была она птишницей, индюшат под ее начальством было несть числа, захватил их град на выгоне и запорол всех до единого... Кинулась бечь она, добежала, глянула -да и дух вон от ужасти! - А отчего ты замуж не пошла? - Да жених не вырос еще. - Нет, без шуток? - Да говорят, будто госпожа, ваша тетенька, заказывала. За то-то и меня, грешную, барышней ославили. - Ну-у, какая же ты барышня! - В аккурат-с барышня! - отвечала Наталья с тонкой усмешечкой, морщившей ее губы, и обтирала их темной старушечьей рукой. - Я ведь молочная Аркадь Петровичу, тетенька вторая ваша... Подрастая, все внимательнее прислушивались мы к тому, что говорилось в нашем...
5. Чаша жизни
Входимость: 11. Размер: 42кб.
Часть текста: и без причины счастлива в то лето, каждый вечер ходила гулять в городской сад или кладбищенскую рощу, носила цветистый мордовский костюм, большим бантом красной шелковой ленты завязывала конец толстой русой косы и, чувствуя себя красивой, окруженной вниманием, все напевала и откидывала голову назад. Из всех ее поклонников нравился ей один Иорданский. Но она его боялась. Он пугал ее своей молчаливой любовью, огнем черных глаз и синими волосами, она вспыхивала, встречаясь с ним взглядом, и притворялась надменной, не видящей его. А Селихов был губернский франт, он держался всех любезнее, смешил ее подруг, был остроумен, находчив и заносчиво, играя тросточкой, поглядывал на Иорданского, даром что мал был ростом. Да и заштатному священнику казался он приятным и дельным молодым человеком, не то что Иорданский, дюжий и нищий семинар. И однажды, в июльский вечер, когда в городе все катались, все гуляли и в золотистой пыли, поднятой стадом, садилось в конце Долгой улицы солнце, когда шла Саня в кладбищенскую рощу под руку с Селиховым, а сзади, среди подруг Сани, шагал сумрачный Иорданский и, покачиваясь, гудел великан Горизонтов, тоже семинарист, Селихов небрежно глянул на них через плечо и, наклоняясь к ее лицу, нежно прижимая ее руку, вполголоса сказал: - Я желал бы воспользоваться этой ручкой навеки, Александра Васильевна. II Тридцать лет, избегая встречаться, почти никогда не видя друг друга, не забывали друг о друге ...

© 2000- NIV