Heightlifts.ru - "Высотные лифты" здесь предлагает строительные люльки в Москве.

Cлово "СЛАВА"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: СЛАВУ, СЛАВЫ, СЛАВЕ, СЛАВОЙ

1. Воспоминания Бунина (страница 3)
Входимость: 13.
2. Жизнь Арсеньева. Книга вторая
Входимость: 10.
3. Грин Милица: Письма М. А. Алданова к И. А. и В. Н. Буниным
Входимость: 9.
4. Из записей ("Рассказ моего гувернера о Гоголе... ")
Входимость: 8.
5. Куприн
Входимость: 8.
6. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 9)
Входимость: 8.
7. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 4)
Входимость: 7.
8. Заметки (о литературе и современниках)
Входимость: 7.
9. Бунин И. А.: Освобождение Толстого. Глава IV
Входимость: 6.
10. Рассказы о Палестине Бунина
Входимость: 6.
11. Песнь о Гайавате. Четыре ветра
Входимость: 6.
12. Слава
Входимость: 6.
13. Смерть пророка
Входимость: 5.
14. Перечитывая Куприна
Входимость: 5.
15. Твардовский А.: О Бунине
Входимость: 5.
16. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 8)
Входимость: 5.
17. Рабинович А. Х.: Каждый день
Входимость: 5.
18. Жизнь Арсеньева. Книга третья
Входимость: 5.
19. Записная книжка (о Горьком, "Опять Горький!.. ")
Входимость: 5.
20. Дело корнета Елагина
Входимость: 5.
21. Бунин И. А.: О Чехове. Предисловие Алданова M. А.
Входимость: 4.
22. Гиппиус З. Н.: Тайна зеркала
Входимость: 4.
23. Байрон Д. Г.: Каин. Акт первый
Входимость: 4.
24. Об Эйфелевой башне
Входимость: 4.
25. Волошин М. А.: Лики творчества (Брюсов, Городецкий, Бунин, Бальмонт)
Входимость: 4.
26. Натали
Входимость: 4.
27. Устами Буниных. 1941 г.
Входимость: 4.
28. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава вторая
Входимость: 4.
29. Семеновы и Бунины
Входимость: 4.
30. Воспоминания Бунина (страница 4)
Входимость: 4.
31. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 7)
Входимость: 3.
32. Галина Кузнецова. Грасский дневник
Входимость: 3.
33. Хорошая жизнь
Входимость: 3.
34. Е. А. Баратынский (По поводу столетия со дня рождения)
Входимость: 3.
35. Город царя царей
Входимость: 3.
36. Жизнь Арсеньева. Книга четвертая
Входимость: 3.
37. Страна содомская
Входимость: 3.
38. Устами Буниных. 1933 г.
Входимость: 3.
39. "Мы не позволим" (О статье Александрова о Есенине)
Входимость: 3.
40. Шаляпин
Входимость: 3.
41. Устами Буниных. 1921 г.
Входимость: 3.
42. Богиня разума
Входимость: 3.
43. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава шестая
Входимость: 3.
44. Окаянные дни
Входимость: 3.
45. Веселый двор
Входимость: 3.
46. Адамович Г. В. - Бунину И. А., 8 марта 1944 г.
Входимость: 3.
47. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава седьмая
Входимость: 3.
48. Его памяти (Шаляпин)
Входимость: 3.
49. Деревня (часть 1)
Входимость: 3.
50. Божье древо
Входимость: 3.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Воспоминания Бунина (страница 3)
Входимость: 13. Размер: 73кб.
Часть текста: Бунина (страница 3) ШАЛЯПИН В Москве когда-то говорили, что Шаляпин дружит с писателями в пику Собинову, который соперничал с ним в славе: говорили, что тяга Шаляпина к писателям объясняется вовсе не его любовью к литературе, а желанiем слыть не только знаменитым певцом, но и "передовым, идейным человеком",- пусть, мол, сходит с ума от Собинова только та публика, которая во все времена и всюду сходила и будет сходить с ума от теноров. Но мне кажется, что Шаляпина тянуло к нам не всегда корыстно. Помню, например, как горячо хотел он познакомиться с Чеховым, сколько раз говорил мне об этом. Я наконец спросил: - Да за чем же дело стало? - За тем, - отвечал он, - что Чехов нигде не показывается, все нет случая представиться ему. - Помилуй, какой для этого нужен случай! Возьми извозчика и поезжай. - Но я вовсе не желаю показаться ему нахалом! А кроме того, я знаю, что я так оробею перед ним, что покажусь еще и совершенным дураком. Вот если бы ты свез меня как-нибудь к нему... Я не замедлил сделать это и убедился, что все была правда: войдя к Чехову, он покраснел до ушей, стал что-то бормотать... А вышел от него в полном восторге: - Ты не поверишь, как я счастлив, что наконец узнал его, и как очарован им! Вот это человек, вот это писатель! Теперь на всех прочих буду смотреть как на верблюдов. - Спасибо, - сказал я, смеясь. Он захохотал на всю улицу. Есть знаменитая фотографическая карточка, - знаменитая потому, что она, в виде открытки, разошлась в свое время в сотнях тысячах экземпляров,- та, на которой сняты Андреев, Горькiй, Шаляпин, Скиталец, Чириков, Телешов и я. Мы сошлись однажды на...
2. Жизнь Арсеньева. Книга вторая
Входимость: 10. Размер: 111кб.
Часть текста: что вороны живут по несколько сот лет и что, может быть, этот ворон жил еще при татарах... В чем заключалось очарованье того, что он сказал и что я почувствовал тогда? В ощущеньи России и того, что она моя родина? В ощущеньи связи с былым, далеким, общим, всегда расширяющим нашу душу, наше личное существование, напоминающим нашу причастность к этому общему? Он сказал, что этими местами шел когда-то с низов на Москву и по пути дотла разорил наш город сам Мамай, а потом - что сейчас мы будем проезжать мимо Становой, большой деревни, еще недавно бывшей знаменитым притоном разбойников и особенно прославившейся каким-то Митькой, таким страшным душегубом, что его, после того, как он наконец был пойман, не просто казнили, а четвертовали. Помню, что как раз в это время, между Становой и нами, влево от большой дороги, шел еще никогда не виденный мной поезд. Сзади нас склонялось к закату солнце и в упор освещало эту быстро обгонявшую нас, бегущую в сторону города как бы заводную игрушку - маленький, но заносчивый паровозик, из головастой трубы которого валил назад хвост дыма, и зеленые, желтые и синие домики с торопливо крутящимися под ними колесами. Паровоз, домики, возбуждавшие желанье пожить в них, их окошечки, блестевшие против солнца, этот быстрый и мертвый бег колес - все было очень странно и занятно; но хорошо помню, что все же гораздо больше влекло меня другое, то, что рисовалось моему воображенью там, за железной дорогой, где виднелись лозины таинственной и страшной...
3. Грин Милица: Письма М. А. Алданова к И. А. и В. Н. Буниным
Входимость: 9. Размер: 154кб.
Часть текста: практических дел, а Бунин поощрял его литературную деятельность и отвечал дружбой. Если первые письма Алданова еще сравнительно сдержанны, то понемногу они становятся теплее и задушевнее, хотя, надо сказать, что с Верой Николаевной Буниной он, видимо, всегда чувствовал себя свободнее и проще, чем с Иваном Алексеевичем. Меняется и часто шутливый в первые годы тон писем, всё больше места уделяется житейским заботам. Письма раскрывают тяжелую эмигрантскую жизнь с постоянной тревогой за будущее. Наконец, письма Алданова военного и послевоенного времени уже почти исключительно посвящены стараниям помочь в материальном отношении замученному болезнями и живущему в нужде Бунину. Тут письма принимают иногда даже несколько покровительственный тон. В письмах Алданова много внимания уделено литературной эмиграции и ее жизни. Бунин, живя подолгу на юге, бывал часто отрезан от парижской литературной среды, тогда как Алданов постоянно был тесно связан с русскими политическими и литературными центрами. В своих письмах он извещает Буниных о литературных событиях, о писательских встречах, беседах, спорах, высказывает мнения о многих современных ему писателях. У Алданова были и международные связи, он имел широкий круг знакомых не только среди русских, встречал влиятельных людей различных политических направлений. Бунину всё это было чуждо. Интересны высказывания Алданова о литературе: и современной (как русской, так и иностранной) и классической. Иногда эти высказывания носят явно полемический характер (он любил вызвать Бунина на спор), при чем можно догадаться, какого мнения придерживался Бунин. Часто, видимо, глашатаем взглядов И. А. была Вера Николаевна -- ...
4. Из записей ("Рассказ моего гувернера о Гоголе... ")
Входимость: 8. Размер: 62кб.
Часть текста: жадностью, но запомнил только то, что он стоял в толпе, тесно окружавшей его, что голова у него была как-то театрально закинута назад и что панталоны на нем были необыкновенно широки, а фрак очень узок. Он что-то говорил, и все его почтительно и внимательно слушали. Я же слышал только одну его фразу — очень закругленное изречение о законах фантастического в искусстве. Точно этой фразы не помню. Но смысл ее был таков, что, мол, можно писать о яблоне с золотыми яблоками, но не о грушах на вербе. Помню жуткие, необыкновенные чувства, которые испытал однажды (в молодости), стоя в церкви Страстного монастыря возле сына Пушкина, не сводя глаз с его небольшой и очень сухой, легкой старческой фигуры в нарядной гусарской генеральской форме, с его белой курчавой головы, резко-белых, чрезвычайно худых рук с костлявыми, тонкими пальцами и длинными, острыми ногтями. Чьи-то замечательные слова: — В литературе существует тот же обычай, что у жителей Огненной Земли: молодые, подрастая, убивают и съедают стариков. То же и в языке. Поглощается один другим. Многое уже исчезло на моей памяти. Мой отец обычно говорил прекрасным русским языком, простым и правильным. Но иногда вдруг начинал говорить в таком роде: — Я не червонец, чтобы быть любезну всем. — Я в тот вечер был монтирован, играл отчаянно. — Мы с ним встретились на охоте. Он сам рекомендовал себя в мое знакомство. В этом же роде пели наши бывшие дворовые: — Вздыхаешь о другой: должна ли я то зреть? Досады таковой должна ли я стерпеть? — Я часто наслаждаюсь...
5. Куприн
Входимость: 8. Размер: 29кб.
Часть текста: степени! И сколько татарского! Насчет многого, что касалось его личной жизни, он был очень скрытен, так что, несмотря на всю нашу большую и такую долгую близость, я плохо знаю его прошлое. Знаю, что он учился в Москве, сперва в кадетском корпусе, потом в Александровском военном училище, недолгое время был офицером на русско-австрийской границе, а затем чем только не был! Изучал зубоврачебное дело, служил в каких-то конторах, потом на каком-то заводе, был землемером, актером, мелким журналистом... Кто был его отец? Кажется, военный врач, благодаря чему Александр Иванович и попал в кадетский корпус. Знаю еще, что он рано умер и что вдова его оказалась в такой бедности, что принуждена была жить в московском «Вдовьем доме». Про нее знаю, что, по происхождению, она была княжна с татарской фамилией, и всегда видел, что Александр Иванович очень гордился своей татарской кровью. Одну пору (во время своей наибольшей славы) он даже носил цветную тюбетейку, бывал в ней в гостях и в ресторанах, где садился так широко и важно, как пристало бы настоящему хану, и особенно узко щурил глаза. Это была поpa, когда издатели газет, журналов и сборников на лихачах гонялись за ним по этим ресторанам, в которых он проводил дни и ночи со своими случайными и постоянными собутыльниками, и униженно умоляли его взять тысячу, две тысячи рублей авансом за одно только обещание не забыть их при случае своей милостью, а он, грузный, большелицый, только щурился, молчал и вдруг отрывисто кидал таким зловещим шепотом: «Геть сию же минуту к чертовой матери!» - что робкие люди сразу словно сквозь землю проваливались. Но...

© 2000- NIV