Cлово "САД"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: САДУ, САДА, САДЫ, САДОМ

1. Митина любовь
Входимость: 73.
2. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 48.
3. Дневники Бунина (1917)
Входимость: 47.
4. Суходол
Входимость: 33.
5. Жизнь Арсеньева. Книга третья
Входимость: 26.
6. Галина Кузнецова. Грасский дневник
Входимость: 25.
7. Антоновские яблоки
Входимость: 25.
8. Натали
Входимость: 24.
9. Жизнь Арсеньева. Книга вторая
Входимость: 22.
10. Деревня (часть 2)
Входимость: 21.
11. Рассказы о Палестине Бунина
Входимость: 19.
12. Божье древо
Входимость: 19.
13. Катаев В.: Живительная сила памяти. "Антоновские яблоки" И. Бунина
Входимость: 18.
14. Жизнь Арсеньева. Книга четвертая
Входимость: 15.
15. На даче
Входимость: 15.
16. Игнат
Входимость: 15.
17. Таня
Входимость: 14.
18. Деревня (часть 3)
Входимость: 14.
19. Автобиографические заметки
Входимость: 14.
20. Воспоминания Бунина
Входимость: 14.
21. Бунин И. А.: О Чехове. Часть вторая. Глава I
Входимость: 12.
22. Личарда
Входимость: 12.
23. Устами Буниных. 1905 - 1907 гг.
Входимость: 12.
24. Последний день
Входимость: 12.
25. Устами Буниных. 1912 - 1914 гг.
Входимость: 12.
26. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава первая
Входимость: 12.
27. Храм Солнца
Входимость: 11.
28. Устами Буниных. 1881 - 1903 гг.
Входимость: 11.
29. Бунин И. А.: О Чехове. Часть вторая. Глава IV
Входимость: 11.
30. Сын
Входимость: 11.
31. Апрель
Входимость: 11.
32. Устами Буниных. 1915 - 1918 гг.
Входимость: 11.
33. Жизнь Арсеньева
Входимость: 11.
34. Чаша жизни
Входимость: 10.
35. Первая любовь (из воспоминаний детства)
Входимость: 10.
36. Тень птицы
Входимость: 10.
37. Дневники Бунина (1906-1907)
Входимость: 10.
38. Заря всю ночь
Входимость: 10.
39. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава третья
Входимость: 10.
40. Чехов
Входимость: 9.
41. Дневники Бунина (1881-1896)
Входимость: 9.
42. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава шестая
Входимость: 9.
43. Бунин И. А.: О Чехове. Часть вторая. Глава V
Входимость: 9.
44. Странствия
Входимость: 9.
45. Деревня (часть 1)
Входимость: 9.
46. Дневники Бунина (1912)
Входимость: 9.
47. Пустыня дьявола
Входимость: 8.
48. Из цикла "Странствия"
Входимость: 8.
49. Лазарев Владимир: Синие камни (поездка в Ефремов)
Входимость: 8.
50. В стране пращуров
Входимость: 8.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Митина любовь
Входимость: 73. Размер: 116кб.
Часть текста: милой мальчишеской неловкостью растягиваешь свой большой рот, когда смеешься. Не обижайся, за эту-то улыбку я и люблю тебя. Да вот еще за твои византийские глаза... Стараясь не улыбаться, пересиливая и тайное довольство, и легкую обиду, Митя дружелюбно ответил, глядя на памятник, теперь уже высоко поднявшийся перед ними: - Что до мальчишества, то в этом отношении мы, кажется, недалеко ушли друг от друга. А на византийца я похож так же, как ты на китайскую императрицу. Вы все просто помешались на этих Византиях, Возрождениях... Не понимаю я твоей матери! - Что ж, ты бы на ее месте меня в терем запер? - спросила Катя. - Не в терем, а просто на порог не пускал бы всю эту якобы артистическую богему, всех этих будущих знаменитостей из студий и консерваторий, из театральных школ, - ответил Митя, продолжая стараться быть спокойным и дружелюбно небрежным. - Ты же сама мне говорила, что Буковецкий уже звал тебя ужинать в Стрельну, а Егоров предлагал лепить голую, в виде какой-то умирающей морской волны, и, конечно, страшно польщена такой честью. - Я все равно даже ради тебя не откажусь от искусства, - сказала Катя. - Может быть, я и гадкая, как ты часто говоришь, - сказала она, хотя Митя никогда не говорил ей этого, - может, я испорченная, но бери меня такую, какая я есть. И не будем ссориться, перестань ты меня ревновать хоть нынче, в такой чудный день! - Как ты не понимаешь, что ты для меня все-таки лучше всех, единственный? - негромко и настойчиво спросила она, уже с деланной обольстительностью заглядывая ему в глаза, и задумчиво, медлительно продекламировала: Меж нами дремлющая тайна. Душа душе дала кольцо... Это последнее, эти стихи уже совсем больно задели Митю. Вообще,...
2. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 48. Размер: 204кб.
Часть текста: сотрудничать, но и взять аванс, который и взял, - горячо покраснел, но взял. И вот я отправился на главную улицу, зашел в табачный магазин, где купил коробку дорогих папирос, потом в парикмахерскую, откуда вышел с красиво уменьшившейся пахучей головой и с той особенной мужской бодростью, с которой всегда выходишь из парикмахерской. Хотелось тотчас же идти опять в редакцию, поскорее продолжить всю ту праздничность новых впечатлений, которыми так щедро одарила меня судьба вчера. Но идти немедленно было никак нельзя: "Как, он опять пришел? И опять с утра?!" - Я пошел по городу. Сперва, как вчера, вниз по Волховской, с Волховской по Московской, длинной торговой улице, ведущей на вокзал, шел по ней, пока она, за какими-то запыленными триумфальными воротами, не стала пустынной и бедной, свернул с нее в еще более бедную Пушкарную Слободу, оттуда вернулся опять на Московскую. Когда же спустился с Московской к Орлику, перешел старый деревянный мост, дрожавший и гудевший от едущих, и поднялся к присутственным местам, по всем церквам трезвонили, и вдоль бульвара, навстречу мне, на паре больших вороных, шедших споро, но мерно, в достойной противоположности с этим трезвоном, прокатил в карете архиерей, благостным мановением руки осенявший влево и вправо всех встречных. В редакции было опять людно, бодро работала за своим большим столом маленькая Авилова, только ласково улыбнувшаяся мне и тотчас опять склонившаяся к столу. Завтрак был опять долгий, веселый, после завтрака я слушал, как Лика бурно играла на рояли, потом качался с ней и с Оболенской на качелях в саду. После чая Авилова показывала мне дом, водила по всем комнатам. В спальне я увидал на стене портрет, - из рамы недовольно смотрел кто-то волосатый, в...
3. Дневники Бунина (1917)
Входимость: 47. Размер: 73кб.
Часть текста: солдаты, мужики, рабочие. Почему, напр., нет совета дворянских, интеллигентских, обывательских депутатов? <...> 15 июня 1917 г. 10 часов веч. Вернулись из Скородного. Коля, Евгений (который приехал вчера с Юлием из Ефремова) и Тупик ездили в усадьбу Победимовых, я, Юлий и Вера пошли к ним навстречу. День прекрасный, вечер еще лучше. Особенно хороша дорога от Крестов к Скородному - среди ржей в рост человека. В лесу птичий звон - пересмешник и пр. Возвращались - уже луна над морем ржей. У Бахтеяровой сейчас хотели отправить в Елец для Комитета 60 свиней. Пришли мужики, не дали отправить. Коля рассказывал, что Лида говорила: в с. Куначьем (где попом отец Ив. Алексеевича, ее мужа) есть чудотворная икона Николая Угодника. Мужики, говоря, что все это "обман", постановили "изничтожить" эту икону. Но 9-го мая разразилась метель - испугались. Тупик говорит, что в с. Ламском мужики загалдели, зашумели, когда в церкви запели: "Яко до царя": "Какой такой теперь царь? Это еще что такое?" В Ефремове в городском саду пьяный солдат пел: Выну саблю, выну востру И срублю себе главу - Покатилася головка Во зеленую траву. Замечательно это "себе". В...
4. Суходол
Входимость: 33. Размер: 114кб.
Часть текста: Но недаром говорится, что, как волка ни корми, он все в лес смотрит: выходив, вырастив нас, снова воротилась она в Суходол. Помню отрывки наших детских разговоров с нею: - Ты ведь сирота, Наталья? - Сирота-с. Вся в господ своих. Бабушка-то ваша Анна Григорьевна куда как рано ручки белые сложила! Не хуже моего батюшки с матушкой. - А они отчего рано померли? - Смерть пришла, вот и померли-с. - Нет, отчего рано? - Так бог дал. Батюшку господа в солдаты отдали за провинности, матушка веку не дожила из-за индюшат господских. Я-то, конечно, не помню-с, где мне, а на дворне сказывали: была она птишницей, индюшат под ее начальством было несть числа, захватил их град на выгоне и запорол всех до единого... Кинулась бечь она, добежала, глянула -да и дух вон от ужасти! - А отчего ты замуж не пошла? - Да жених не вырос еще. - Нет, без шуток? - Да говорят, будто госпожа, ваша тетенька, заказывала. За то-то и меня, грешную, барышней ославили. - Ну-у, какая же ты барышня! - В аккурат-с барышня! - отвечала Наталья с тонкой усмешечкой, морщившей ее губы, и обтирала их темной старушечьей рукой. - Я ведь молочная Аркадь Петровичу, тетенька вторая ваша... Подрастая, все внимательнее прислушивались мы к тому, что говорилось в нашем доме о Суходоле: все понятнее становилось непонятное прежде, все резче выступали странные особенности суходольской жизни. Мы ли не чувствовали, что Наталья, полвека своего...
5. Жизнь Арсеньева. Книга третья
Входимость: 26. Размер: 81кб.
Часть текста: опять вскочил, не проспав и трех часов. Дом все еще делился на два совершенно разных мира: в одном была смерть, был зал с гробом, в другом же, то есть во всех прочих комнатах, со всех сторон отделенных от него запертыми дверями, как попало шла наша беспорядочная жизнь, нетерпеливо ждущая роковой развязки этого беспорядка. Я проснулся с резким чувством того, что развязка наконец настала, и был немало удивлен, увидя, что брат, спавший со мной в кабинете покойного, равнодушно курит, сидя в одном белье на диване, с которого до полу сползла смятая простыня, меж тем как по коридору за дверью уже поспешно ходили, слышались голоса, какие-то короткие вопросы и такие же ответы. Вошла Марья Петровна, старшая горничная, внесла поднос с чаем, молча поклонилась, не глядя на нас, и, поставив поднос на письменный стол, озабоченно вышла. Я, дрожащими руками, стал одеваться. В кабинете, оклеенном старенькими золотистыми обоями, было все просто, буднично и даже весело, плавал, говоря о нашей мужской утренней жизни, пахучий папиросный дым. Брат курил и рассеянно посматривал на те самые кавказские туфли Писарева, в которых я видел его, во всей его бодрой цыганской красоте, две недели тому назад, и которые мирно стояли теперь под письменным столом. Я тоже взглянул на них: да, его уже нет, а вот туфли все стоят и могут простоять еще хоть сто лет! И где он теперь и где будет до скончания веков? И неужели это правда, что он уже встретился где-то там со всеми нашими давным-давно умершими, сказочными бабушками и дедушками, и кто он такой теперь? Неужто это он - то ужасное, что лежит в зале на столах, в этих вкось расходящихся краях гробового ящика, противоестественно озаряемое среди бела дня тупым огнем до коротких обрубков догоревших свечей, густо закапавших и просаливших зубчатую бумагу, окружающую их на высоких серебряных ставниках, - он, который всего позавчера, вот в такое же утро, входил с только что расчесанной, еще свежей после умыванья черной...

© 2000- NIV