Cлово "НАРОД"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: НАРОДУ, НАРОДА, НАРОДЕ, НАРОДОМ

1. Из "Великого дурмана"
Входимость: 52.
2. Гиппиус З. Н.: Бесстрашная любовь
Входимость: 44.
3. Окаянные дни (страница 2)
Входимость: 40.
4. Окаянные дни
Входимость: 39.
5. Окаянные дни (страница 3)
Входимость: 31.
6. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 5)
Входимость: 28.
7. Заметки (к девятой годовщине со дня смерти Л. Н. Толстого)
Входимость: 25.
8. Устами Буниных. 1915 - 1918 гг.
Входимость: 25.
9. Пересветов Н. А.: Наши беседы. У И. А. Бунина
Входимость: 21.
10. Самогонка и шампанское
Входимость: 20.
11. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 7)
Входимость: 18.
12. Деревня (часть 2)
Входимость: 18.
13. Дневники Бунина (1916)
Входимость: 17.
14. Устами Буниных. 1919 г. Часть 2.
Входимость: 17.
15. Устами Буниных. 1919 г. Часть 1.
Входимость: 17.
16. Устами Буниных. 1921 г.
Входимость: 16.
17. Дневники Бунина (1918)
Входимость: 15.
18. Устами Буниных. 1918 г.
Входимость: 15.
19. Горький о большевиках
Входимость: 15.
20. Об Эйфелевой башне
Входимость: 14.
21. Дневники Бунина (1917)
Входимость: 14.
22. "Безграмотная ерунда"
Входимость: 14.
23. Воспоминания Бунина (страница 4)
Входимость: 14.
24. Жизнь Арсеньева. Книга четвертая
Входимость: 12.
25. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 2)
Входимость: 12.
26. О писательских обязанностях
Входимость: 12.
27. Записная книжка (о Горьком, "Опять Горький!.. ")
Входимость: 12.
28. Деревня (часть 1)
Входимость: 12.
29. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 10)
Входимость: 10.
30. Дневники Бунина (Примечания)
Входимость: 10.
31. Записная книжка (по поводу критики)
Входимость: 10.
32. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 8)
Входимость: 10.
33. Дневники Бунина (1881-1953)
Входимость: 10.
34. Деревня (часть 3)
Входимость: 10.
35. Саакянц А.: О Бунине и его прозе. Предисловие к сборнику рассказов
Входимость: 10.
36. Рассказы о Палестине Бунина
Входимость: 9.
37. Литературные заметки ("Это не полемика, не политика... ")
Входимость: 9.
38. "Многогранность"
Входимость: 9.
39. Песнь о Гайавате. Трубка мира
Входимость: 9.
40. Заметки (о еврейских погромах)
Входимость: 9.
41. Смирнова Л.: И. А. Бунин
Входимость: 9.
42. Эртель
Входимость: 9.
43. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 8.
44. Устами Буниных. 1922 - 1923 гг.
Входимость: 8.
45. Дневники Бунина (1940)
Входимость: 8.
46. Устами Буниных. 1940 г.
Входимость: 8.
47. Волков А. А.: Бунин
Входимость: 8.
48. Литературные заметки ("В Каноссу, в Каноссу!.. " )
Входимость: 8.
49. Устами Буниных. 1924 - 1925 гг.
Входимость: 8.
50. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 4)
Входимость: 7.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Из "Великого дурмана"
Входимость: 52. Размер: 89кб.
Часть текста: бабку давно слышу. Прозорливица, это правильно. За пятьдесят лет, говорят, все эти дела предсказала. Ну, только, избавь Бог, до чего страшна: толстая, сердитая, глазки маленькие, пронзительные, — я ее портрет в фельетоне видел… Сорок два года в остроге на чепи держали, а уморить не могли, ни днем ни ночью не отходили, а не устерегли, в остроге, и то ухитрилась миллион нажить. Теперь народ под свою власть скупает, землю сулит, на войну обещает не брать… А мне какая корысть под нее идти? Земля эта мне без надобности, я ее лучше в аренду сниму, потому что навозить мне ее все равно нечем, а в солдаты-то меня и так не возьмут, года вышли… Кто-то, белеющий в сумраке рубашкой, «краса и гордость русской революции», как оказывается потом, дерзко вмешивается: — У нас такого провокатора в пять минут арестовали бы и расстреляли! Но тот, кто говорил о «бабушке», возражает спокойно и твердо: — А ты, хоть и матрос, а дурак. Какой же ты комиссар, когда от тебя девкам проходу нету, среди белого дня лезешь? Погоди, погоди, брат, — вот протрешь казенные портки, пропьешь наворованные деньжонки, опять в пастухи запросишься! Опять, брат, ...
2. Гиппиус З. Н.: Бесстрашная любовь
Входимость: 44. Размер: 23кб.
Часть текста: А глаза старые-старые, странные, - пустые. Эти люди молчаливы. Но могут вдруг разговориться, и тогда говорят все о том же, - и почти одно и то же. - Русский народ только теперь показал свой настоящий "лик". И это не лик, а звериная харя. Русский народ не способен ни к какому человеческому развитию, культуре, просвещению. Его нужно запереть, ему нужно совершенное рабство, железная палка. Кто они, так говорящие? Правые? Убежденные последователи Пуришкевича, Суворина и - Максима Горького, только что заявившего на всю Европу, что он "ненавидит" русский народ, "этих низколобых, недостойных называться людьми?". Нет, не правые. И не левые. Их нельзя никуда зачислить, никуда приписать. Они совсем не политики и на политику не претендуют. Это просто средние русские люди, но эта сама толща интеллигентных и полуинтеллигентных русских изгоев. Бывшие офицеры, бывшие офицеры-студенты, студенты-добровольцы, маленькие чиновники, учителя, техники, служащие... Они дети и внуки тех самых русских людей, которые когда-то поклонились русскому народу "до земли"; шли на служение ему, не боясь гибели. И, может быть, недавно еще "дети" привычно верили "богоносцу" Достоевского, Платону Каратаеву Толстого. Теперь они говорят: "Не Платон...
3. Окаянные дни (страница 2)
Входимость: 40. Размер: 78кб.
Часть текста: Слова", которое мы, прежние сотрудники "Русского Слова", собравшиеся в Одессе, начали выпускать 19 марта в полной уверенности на более или менее мирное существование "до возврата в Москву". Беру трубку: "Кто говорит?" - "Валентин Катаев. Спешу сообщить невероятную новость: французы уходят".- "Как, что такое, когда?" - "Сию минуту".- "Вы с ума сошли?" - "Клянусь вам, что нет. Паническое бегство!" - Выскочил из дому, поймал извозчика и глазам своим не верю: бегут нагруженные ослы, французские и греческие солдаты в походном снаряжении, скачут одноколки со всяким воинским имуществом... А в редакции - телеграмма: "Министерство Клемансо пало, в Париже баррикады, революция..." Двенадцать лет тому назад мы с В. приехали в этот день в Одессу по пути в Палестину. Какие сказочные перемены с тех пор! Мертвый, пустой порт, мертвый, загаженный город... Наши дети, внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то (то есть вчера) жили, которую мы не ценили, не понимали,- всю эту мощь, сложность, богатство, счастье... ----- Перед тем как проснуться нынче утром, видел, что кто-то умирает, умер. Очень часто вижу теперь во сне смерти - умирает кто-нибудь из друзей, близких, родных, особенно часто брат Юлий, о котором страшно даже и подумать: как и чем живет, да и жив ли? Последнее известие ...
4. Окаянные дни
Входимость: 39. Размер: 47кб.
Часть текста: все левеет, "почти уже форменный большевик". Не удивительно. В 1904 году превозносил самодержавие, требовал (совсем Тютчев!) немедленного взятия Константинополя. В 1905 появился с "Кинжалом" в "Борьбе" Горького. С начала войны с немцами стал ура-патриотом. Теперь большевик. 5 февраля. С первого февраля приказали быть новому стилю. Так что по-ихнему нынче уже восемнадцатое. Вчера был на собрании "Среды". Много было "молодых". Маяковский, державшийся, в общем, довольно пристойно, хотя все время с какой-то хамской независимостью, щеголявший стоеросовой прямотой суждений, был в мягкой рубахе без галстука и почему-то с поднятым воротником пиджака, как ходят плохо бритые личности, живущие в скверных номерах, по утрам в нужник. Читали Эренбург, Вера Инбер. Саша Койранский сказал про них: Завывает Эренбург, Жадно ловит Инбер клич его,- Ни Москва, ни Петербург Не заменят им Бердичева. 6 февраля. В газетах - о начавшемся наступлении немцев. Все говорят: "Ах, если бы!" Ходили на Лубянку. Местами "митинги". Рыжий, в пальто с каракулевым круглым воротником, с рыжими кудрявыми бровями, с свежевыбритым лицом в пудре и с золотыми пломбами во рту, однообразно, точно читая, говорит о несправедливостях старого режима. Ему злобно возражает курносый господин с выпуклыми глазами. Женщины горячо и невпопад вмешиваются, перебивают спор (принципиальный, по выражению рыжего) частностями, торопливыми рассказами из своей личной жизни, долженствующими доказать, что творится черт знает что. Несколько солдат, видимо, ничего не понимают, но, как всегда, в чем-то (вернее, во всем) сомневаются, подозрительно покачивают головами. Подошел мужик, старик с бледными вздутыми щеками и седой бородой клином, которую он, подойдя, любопытно всунул в толпу, воткнул между рукавов двух каких-то все время молчавших, только слушавших господ: стал внимательно слушать и себе, но тоже, видимо, ничего не понимая, ...
5. Окаянные дни (страница 3)
Входимость: 31. Размер: 85кб.
Часть текста: красноармейцами. Были Овсянико-Куликовский и писатель Кипен. Рассказывали подробности. На Б. Фонтане убито 14 комиссаров и человек 30 простых евреев. Разгромлено много лавочек. Врывались ночью, стаскивали с кроватей и убивали кого попало. Люди бежали в степь, бросались в море, а за ними гонялись и стреляли,- шла настоящая охота. Кипен спасся случайно,- ночевал, по счастью, не дома, а в санатории "Белый цветок". На рассвете туда нагрянул отряд красноармейцев.- "Есть тут жиды?" - спрашивают у сторожа.- "Нет, нету".- "Побожись!" - Сторож побожился, и красноармейцы поехали дальше. Убит Моисей Гутман, биндюжник, прошлой осенью перевозивший нас с дачи, очень милый человек. ----- Был возле Думы. Очень холодно, серо, пустое море, мертвый порт, далеко на рейде французский миноносец, очень маленький на вид, какой-то жалкий в своем одиночестве, в своей нелепости,- черт знает, зачем французы шатаются сюда, чего выжидают, что затевают? Возле пушки кучка народа, одни возмущались "днем мирного восстания", другие горячо, нагло поучали и распекали их. Шел и думал, вернее, чувствовал: если бы теперь и удалось вырваться куда-нибудь, в Италию, например, во...

© 2000- NIV