Cлово "ЗУБ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЗУБЫ, ЗУБАМИ, ЗУБОВ, ЗУБАХ

1. Деревня (часть 1)
Входимость: 13.
2. Сила
Входимость: 13.
3. Хороших кровей
Входимость: 10.
4. Ночной разговор
Входимость: 8.
5. Учитель
Входимость: 6.
6. Окаянные дни (страница 2)
Входимость: 6.
7. Деревня (часть 2)
Входимость: 5.
8. Митина любовь
Входимость: 5.
9. Игнат
Входимость: 5.
10. Суходол
Входимость: 4.
11. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 4.
12. Господин из Сан-Франциско
Входимость: 4.
13. Последнее свидание
Входимость: 4.
14. Я все молчу
Входимость: 4.
15. В стране пращуров
Входимость: 4.
16. Деревня (часть 3)
Входимость: 4.
17. На даче
Входимость: 3.
18. Бунин И. А.: Освобождение Толстого. Глава X
Входимость: 3.
19. Письма И.А. Бунина к М.Н. Семенову 1950-1951
Входимость: 3.
20. Белая лошадь
Входимость: 3.
21. Весенний вечер
Входимость: 2.
22. Камарг
Входимость: 2.
23. Без роду-племени
Входимость: 2.
24. При дороге
Входимость: 2.
25. Устами Буниных. 1929 - 1930 гг.
Входимость: 2.
26. Чаша жизни
Входимость: 2.
27. Последняя весна
Входимость: 2.
28. Бунин И. А.: Освобождение Толстого. Глава IX
Входимость: 2.
29. Под серпом и молотом
Входимость: 2.
30. Ермил
Входимость: 2.
31. Бунин И. А.: Освобождение Толстого. Глава VIII
Входимость: 2.
32. Сны
Входимость: 2.
33. Дневники Бунина (1922)
Входимость: 2.
34. Апрель
Входимость: 2.
35. Веселый двор
Входимость: 2.
36. Визитные карточки
Входимость: 2.
37. Иоанн рыдалец
Входимость: 2.
38. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 8)
Входимость: 2.
39. Устами Буниных. 1922 - 1923 гг.
Входимость: 2.
40. Захар Воробьев
Входимость: 2.
41. Странствия
Входимость: 2.
42. Тараскон
Входимость: 2.
43. Окаянные дни (страница 3)
Входимость: 2.
44. Петлистые уши
Входимость: 2.
45. История с чемоданом
Входимость: 2.
46. Дневники Бунина (1941)
Входимость: 1.
47. Галина Кузнецова. Грасский дневник
Входимость: 1.
48. Бунин И. А. - Бунину Ю. А., Середина октября 1891 г.
Входимость: 1.
49. Бунин И. А. - Белоусову И. А., Апрель 1894 г.
Входимость: 1.
50. Бунин И. А. - Бунину Ю. А., 1 октября 1891 г.
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Деревня (часть 1)
Входимость: 13. Размер: 111кб.
Часть текста: он вел себя так, что им долго восхищались по всему уезду: стоит себе будто бы в плисовом кафтане и в козловых сапожках, нахально играет скулами, глазами и почтительнейше сознается даже в самом малейшем из своих несметных дел: - Так точно-с. Так точно-с. А родитель Красовых был мелким шибаем. Ездил по уезду, жил одно время в родной Дурновке, завел было там лавочку, но прогорел, запил, воротился в город и помер. Послужив по лавкам, торгашили и сыновья его, Тихон и Кузьма. Тянутся, бывало, в телеге с рундуком посередке и заунывно орут: - Ба-абы, това-ару! Ба-абы, това-ару! Товар - зеркальца, мыльца, перстни, нитки, платки, иголки, крендели - в рундуке. А в телеге все, что добыто в обмен на товар: дохлые кошки, яйца, холсты, тряпки... Но, проездив несколько лет, братья однажды чуть ножами не порезались - и разошлись от греха. Кузьма нанялся к гуртовщику, Тихон снял постоялый дворишко на шоссе при станции Воргол, верстах в пяти от Дурновки, и открыл кабак и "черную" лавочку: "торговля мелочного товару чаю сахору тобаку сигар и протчего". Годам к сорока борода Тихона уже кое-где серебрилась. Но красив, высок, строен был он по-прежнему; лицом строг, смугл, чуть-чуть ряб, в плечах широк и сух, в разговоре властен и резок, в движениях быстр и ловок. Только брови стали сдвигаться все чаще да глаза блестеть еще острей, чем прежде. Неутомимо гонял он за становыми - в те глухие осенние поры, когда взыскивают подати и идут по деревне торги за торгами. Неутомимо скупал у помещиков хлеб на корню, снимал за бесценок землю... Жил он долго с немой кухаркой, - "не плохо, ничего не разбрешет!" - имел от нее ребенка, которого она приспала, задавила во сне, потом женился на пожилой горничной старухи-княжны Шаховой. А женившись, взял приданого, "доконал" потомка обнищавших Дурново, полного, ласкового барчука, лысого на...
2. Сила
Входимость: 13. Размер: 22кб.
Часть текста: сюртука, порыжевшего на лопатках. Горела над столом висячая лампочка. Буравчик поглядывал на нее, - она коптила, - и без умолку говорил. А беременная старостиха, сидевшая на нарах у печки и за веревку ногой качавшая люльку, закрытую ситцевым пологом, похожую на маленький шатер, рассеянно слушала, думая свое и заводя глаза от дремоты. - Вот они распарятся, я их и подберу, - говорил Буравчик и схлебывал с блюдца, указывая на стакан, набитый разбухшими кусками кренделей. - Распарятся, тогда и съем. А так нет, не угрызу. Нечем. И Буравчик, засмеявшись, полез сухим, бурым от окурков пальцам в рот. - О! Ишь! - сказал он с удовольствием. - Ни аноо не аалось, - сказал он, желая сказать: «ни одного не осталось», и водя пальцем по голой розовой десне. - По какой же такой притчине? - равнодушно спросила старостиха, с трудом поднимая веки и думая о том, что этот веселый старичок в обтертых сапожках и линючей розовой косоворотке пережил двух жен, вырастил шестерых сыновей, купил барское имение под городом, а прежних повадок все не кидает - живет побирушкой, торгует на селе в лавчонке, конокрадствует и, говорят, вот-вот...
3. Хороших кровей
Входимость: 10. Размер: 14кб.
Часть текста: был. А покойный родитель еще потягался бы с ним. Ну, вот и считай, что мне по наследству пришлось... Я, брат, не простой коновал. Говорит он мерно, низко, с приятной грубостью. Зовут его, конечно, не Липатом, но Ипат - это мужикам да и ему самому не нравится. Отца его звали так же, как деда, - Борисом. Он уверяет, что нет такого имени - Борис, а есть Борисоглеб, что был в старину святой, благоверный князь-однодворец, носивший это имя, и что далеко не всякий мужик достоин быть тезкой Борисоглеба. - И меня обязательно надо было так же назвать, - говорит он. - Только, конечно, мы попам нож вострый, они наш род спокон веку не любят, вот и сделали назло нам. Росту он большого, волосом бледно-желт; глаза у него мутно-синие, ресницы белые, крупные. «Мы, сказывают, из Сибири пришли, - говорит он. - Оттого у меня и рост и волос сибирный. Одного не пойму, - и тут он сдвигает рукав полушубка и показывает жесткую, покрытую красноватой шерстью руку. - Волос у меня везде лисий, бланжевый, а по рукам с красниной: верно, меченые мы все...» Зимой он носит черную баранью шапку, сверх полушубка - длинный тулуп нараспашку, с большим, раскинутым по плечам воротом из белой овчины, и длинные, кожей обшитые валенки. Он богат. Живет на дедовском поместье, в голом поле. Хозяйствует без работников, с двумя женатыми сыновьями. Не жаден, не зол, но беспощаден. Раз подкараулил поджигателя, пьяницу-старика, убил - «как лярву» слегой,...
4. Ночной разговор
Входимость: 8. Размер: 43кб.
Часть текста: по дороге через сад на гумно. Накинув армяки сверх полушубков, они шли туда спать, стеречь хлебные вороха. За работниками, таща подушку, шел высокий гимназист и бежали три борзых белых собаки. На гумне, на свежем ветру, хорошо пахло мякиной, новой ржаной соломой. Все уютно улеглись в ней, в самом большом омете, поближе к ворохам и риге. Собаки повозились, пошуршали у ног и тоже успокоились. Над головами лежавших слабо белел широкий, раздваивающийся дымно- прозрачными рукавами Млечный Путь, наполненный висящей в них мелкой звездной россыпью. В соломе было тепло и тихо. Но по лозняку, что темнел вдоль вала слева, то и дело тревожно шел и, разрастаясь, приближался глухим неприязненным шумом северо-восточный ветер. Тогда до лиц, до рук доходило прохладное дуновение вместе с дурным запахом из проходов между ометами. А по небосклону, за неправильными черными пятнами волновавшегося лозняка, остро мелькали, вспыхивали льдистые алмазы, разноцветными огнями загоралась Капелла. Улегшись, позевали и закрыли глаза. Ветер дремотно шелестел торчавшей над головами колючей соломой. Но дошла до лиц прохлада - и все почувствовали, что спать еще не хочется, - выспались после обеда. Только один...
5. Учитель
Входимость: 6. Размер: 70кб.
Часть текста: дверь в передней и быстро пошел в свою комнату. - Пусть будет так! - сказал он и, хмурясь, скинул с себя пиджак. Повесив его под простыню на стену, он накинул на себя длинный тулуп, крытый казинетом, и лег на кровать. «Ночной зефир струит эфир...» - напевал он мысленно. В голове стояло одно и то же: «Пусть будет так! - черт его побери, не ехать, так не ехать... эка важность!» Тащиться к дьячку обедать не хотелось. Левая сторона головы продолжала болеть. Он обмял плечом подушку поудобнее и старался не шевелиться. Сквозь дремоту он слышал, как приходил сторож Павел, обивал от снега лапти, крякал с мороза, сморкался и гремел ведрами; видел сквозь полузакрытые веки, что в комнате разливается отсвет заката, и чувствовал, что от холода стынут ноги и кончик носа... II Турбину шел двадцать четвертый год. Был он белокур, очень высок ростом, худ и от застенчивости очень неловок. Был он сын сельского дьякона, учился в семинарии, но курса не кончил: по бедности пришлось вернуться домой; дома он все выписывал программы, думая приготовиться то в юнкерскую, то в межевую школу. Кончил, однако, экзаменом на сельского учителя и рад был этому. Жить дома было тяжело. Матери он не помнил, а дьякон отличался болезненно-угрюмым характером; лицо у него было как на старинных иконах у схимников - темное, деревянное, фигура сухая, сутулая; говорил он глухим басом и все кашлял, заправляя за ухо длинные косицы седых волос. Даже тон...

© 2000- NIV