Cлово "ЗНАКОМСТВО"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЗНАКОМСТВА, ЗНАКОМСТВАМ, ЗНАКОМСТВЕ, ЗНАКОМСТВОМ

1. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава четвертая
Входимость: 7.
2. Воспоминания Бунина (страница 4)
Входимость: 7.
3. Из записей ("Рассказ моего гувернера о Гоголе... ")
Входимость: 6.
4. Записная книжка (о современниках, о Горьком)
Входимость: 5.
5. Учитель
Входимость: 4.
6. Жизнь Арсеньева. Книга четвертая
Входимость: 4.
7. Далекое
Входимость: 4.
8. Николеску Татьяна: По следам парижской командировки
Входимость: 4.
9. Воспоминания Бунина (страница 3)
Входимость: 4.
10. Устами Буниных. 1881 - 1903 гг.
Входимость: 3.
11. Дневники Бунина (Примечания)
Входимость: 3.
12. Переписка И. А. и В. Н. Буниных с Г. В. Адамовичем
Входимость: 3.
13. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава пятая
Входимость: 3.
14. Волошин
Входимость: 3.
15. Волошин М. А.: Лики творчества (Брюсов, Городецкий, Бунин, Бальмонт)
Входимость: 3.
16. Твардовский А.: О Бунине
Входимость: 3.
17. Эртель
Входимость: 3.
18. Е. А. Баратынский (По поводу столетия со дня рождения)
Входимость: 2.
19. Бунин, хронология жизни
Входимость: 2.
20. Чехов
Входимость: 2.
21. Бунин И. А. - Бунину Ю. А., 9 декабря 1896 г.
Входимость: 2.
22. Бунина В. Н. - Логиновой-Муравьевой Т. Д., 22 января 1942 г.
Входимость: 2.
23. Варламов Алексей: Пришвин и Бунин
Входимость: 2.
24. Бунин И. А.: Освобождение Толстого. Глава II
Входимость: 2.
25. Воспоминания Бунина (страница 6)
Входимость: 2.
26. Заметки (о литературе и современниках)
Входимость: 2.
27. Логинова-Муравьева Т.: Воспоминания
Входимость: 2.
28. Бунин И. А.: О Чехове. Часть первая. Глава I
Входимость: 2.
29. Четыре любови Бунина
Входимость: 2.
30. К будущей биографии Н. В. Успенского
Входимость: 2.
31. Воспоминания Бунина (страница 5)
Входимость: 2.
32. Соотечественник
Входимость: 2.
33. Недостатки современной поэзии
Входимость: 2.
34. Бунин И. А. - Брюсову В. Я., 23 февраля 1899 г.
Входимость: 2.
35. Визитные карточки
Входимость: 2.
36. Бабореко А.: Бунин и Эртель
Входимость: 2.
37. Письма И.А. Бунина к М.Н. Семенову 1950-1951
Входимость: 2.
38. Автобиографические заметки
Входимость: 2.
39. «Третий Толстой»
Входимость: 2.
40. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава третья
Входимость: 2.
41. Бунин И. А. - Телешову Н. Д., 16 декабря 1899 г.
Входимость: 2.
42. Куприн
Входимость: 2.
43. Старый порт
Входимость: 2.
44. Воспоминания Бунина
Входимость: 2.
45. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 9)
Входимость: 2.
46. Бунин И. А. - Телешову Н. Д., 5 декабря 1897 г.
Входимость: 1.
47. Хорошая жизнь
Входимость: 1.
48. Бунин И. А. - Толстому Л. Н., 15 февраля 1894 г.
Входимость: 1.
49. Бунин И. А. - Бунину Ю. А., Между 21 и 29 марта 1899 г.
Входимость: 1.
50. Бунин И. А. - Брюсову В. Я., Осень 1897 г. - до 22 сентября 1899 г.
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава четвертая
Входимость: 7. Размер: 56кб.
Часть текста: изображен Святогорский монастырь. Интересно сравнить его с "Перекати-поле" Чехова, где тот же монастырь: у Чехова больше людей, у Бунина - природа и история. "На даче" - почти повесть, действие происходит не то под Полтавой, не то под Харьковом, там - толстовство и отношение к этому учению южнорусской интеллигенции, есть и автобиографическое из его толстовского "послушания". "Кастрюк", "На хуторе", "В поле" (раньше озаглавлен этот рассказ был "Байбаки") "Мелитон" (раньше - "Скит"). Интерес автора (в возрасте 22-25 лет) к душевной жизни стариков. Объяснение я уже дала: непрестанная дума о драматической старости родителей. По приезде в северную столицу он сразу отправился в редакцию "Нового Слова". Руководили журналом Скабичевекий и С. Н. Кривенко, а издательницей была О. Н. Попова. Принят он был там очень любезно. Нанес он визит и поэту Жемчужникову, с которым несколько лет состоял в переписке. Жемчужников сразу оценил его стихи и помогал на первых порах устраивать их в "Вестнике Европы". Старший собрат принял молодого поэта с распростертыми объятиями, пригласил ...
2. Воспоминания Бунина (страница 4)
Входимость: 7. Размер: 58кб.
Часть текста: всего первый том (во всем зарубежье существующiй только в одном экземпляре). В. П. прислал мне этот том на прочтение и разсказал исторiю второго, печатанiе котораго совпало с революцiей и к октябрьскому перевороту доведено было всего до одиннадцатаго листа, на чем и остановилось: большевики, захватив власть, как известно, тотчас же ввели свое собственное правописанiе, приказали по типографiям уничтожить все знаки, изгнанные ими из алфавита, и поэтому В. П., лично наблюдавшiй за печатанiем мемуаров, должен был или бросить дальнейшiй набор второго тома или же кончать его по новому правописанiю, то есть, выпустить в свет книгу довольно странную по внешнему виду. Стараясь избегнуть этой странности, В. П. нашел одну типографiю, тайно не исполнившую большевицкаго заказа, преступные знаки еще не уничтожившую. Однако заведующий типографiей, боясь попасть в Чеку, соглашался допечатать книгу по старой орфографiи только при том условiи, что В. П. достанет от большевиков письменное разрешенiе на это. В. П. попытался это сделать и, конечно, получил отказ. Ему ответили: "Нет, уж извольте печатать теперь ваши мемуары по нашему правописанiю: пусть всякому будет видно с двенадцатаго листа их, что как раз тут пришла наша победа. Кроме того, ведь вам теперь даже и наше разрешенiе не помогло бы: знаки, прежняго режима во всех типографiях уничтожены. Если же, паче чаянiя, вы нашли типографiю, их еще сохранившую, прошу вас немедля назвать ее, чтобы мы могли упечь ея заведующего куда следует". Так, повторяю, книга и застряла на одиннадцатом листе, и что с ней сталось, не знает, кажется, и сам В. П. (вскоре после того покинувшiй Россiю). Он мне писал о ней только то, что...
3. Из записей ("Рассказ моего гувернера о Гоголе... ")
Входимость: 6. Размер: 62кб.
Часть текста: Подумать только: Гоголь! Я смотрел на него с неописуемой жадностью, но запомнил только то, что он стоял в толпе, тесно окружавшей его, что голова у него была как-то театрально закинута назад и что панталоны на нем были необыкновенно широки, а фрак очень узок. Он что-то говорил, и все его почтительно и внимательно слушали. Я же слышал только одну его фразу — очень закругленное изречение о законах фантастического в искусстве. Точно этой фразы не помню. Но смысл ее был таков, что, мол, можно писать о яблоне с золотыми яблоками, но не о грушах на вербе. Помню жуткие, необыкновенные чувства, которые испытал однажды (в молодости), стоя в церкви Страстного монастыря возле сына Пушкина, не сводя глаз с его небольшой и очень сухой, легкой старческой фигуры в нарядной гусарской генеральской форме, с его белой курчавой головы, резко-белых, чрезвычайно худых рук с костлявыми, тонкими пальцами и длинными, острыми ногтями. Чьи-то замечательные слова: — В литературе существует тот же обычай, что у жителей Огненной Земли: молодые, подрастая, убивают и съедают стариков. То же и в языке. Поглощается один другим. Многое уже исчезло на моей памяти. Мой отец обычно говорил прекрасным русским языком, простым и правильным. Но иногда вдруг начинал говорить в таком роде: — Я не червонец, чтобы быть любезну всем. — Я в тот вечер был монтирован, играл отчаянно. — Мы с ним встретились на охоте. Он сам рекомендовал себя в мое знакомство. В этом же роде пели наши бывшие дворовые: — Вздыхаешь о другой: должна ли я то зреть? Досады таковой должна ли я стерпеть? — Я часто наслаждаюсь Любовных слов твоих… — Уж сколько дён все мышлю о тебе… — Любовь сердцам угодна, Страсть нежная природна, Нельзя спастись любви… Старые дворовые употребляли много церковнославянских слов. Они...
4. Записная книжка (о современниках, о Горьком)
Входимость: 5. Размер: 37кб.
Часть текста: всего того, что требуется для кладбищенских памятников, — и целую зиму, каждую свободную минуту мял глину, лепил из нее то лик Христа, то череп Адама и даже достиг вскоре таких успехов, что хозяин иногда пользовался моими черепами, и они попадали на чугунные кладбищенские кресты в изножья распятий, где, верно, и теперь еще пребывают. Почему же все-таки не стал я ни музыкантом, ни ваятелем, ни живописцем? * * * Помню те необыкновенные чувства, которые я испытал однажды, стоя в Страстном монастыре, в Москве, возле сына Пушкина, не сводя глаз с его небольшой и очень сухой, легкой старческой фигуры в нарядной гусарской генеральской форме, с его белой курчавой головы, резко белых, чрезвычайно худых рук с костлявыми, тонкими пальцами и длинными, острыми ногтями. * * * Печататься я начал в конце восьмидесятых годов. Современниками моими были тогда люди очень разнообразные: Григорович, Толстой, Щедрин, Лесков, Глеб Успенский, Эртель, Гаршин, Чехов, Короленко, Вл. Соловьев, Фет, Майков, Полонский, Надсон, Минский, Фофанов, Мережковский…...
5. Учитель
Входимость: 4. Размер: 70кб.
Часть текста: головы. Когда же школа опустела, Турбин со злобой прихлопнул дверь в передней и быстро пошел в свою комнату. - Пусть будет так! - сказал он и, хмурясь, скинул с себя пиджак. Повесив его под простыню на стену, он накинул на себя длинный тулуп, крытый казинетом, и лег на кровать. «Ночной зефир струит эфир...» - напевал он мысленно. В голове стояло одно и то же: «Пусть будет так! - черт его побери, не ехать, так не ехать... эка важность!» Тащиться к дьячку обедать не хотелось. Левая сторона головы продолжала болеть. Он обмял плечом подушку поудобнее и старался не шевелиться. Сквозь дремоту он слышал, как приходил сторож Павел, обивал от снега лапти, крякал с мороза, сморкался и гремел ведрами; видел сквозь полузакрытые веки, что в комнате разливается отсвет заката, и чувствовал, что от холода стынут ноги и кончик носа... II Турбину шел двадцать четвертый год. Был он белокур, очень высок ростом, худ и от застенчивости очень неловок. Был он сын сельского дьякона, учился в семинарии, но курса не кончил: по бедности пришлось вернуться домой; дома он все выписывал программы, думая приготовиться то в юнкерскую, то в межевую школу. Кончил, однако, экзаменом на сельского учителя и рад был этому. Жить дома было тяжело. Матери он не помнил, а дьякон отличался болезненно-угрюмым характером; лицо у него было как на старинных иконах у схимников - темное, деревянное, фигура сухая, сутулая; говорил он глухим басом и все кашлял, заправляя за ухо длинные косицы седых волос. Даже тон его был всегда один - такой, словно он старался вразумить, растолковать, образумить. Однако, проживши год одиноко, Турбин стал...

© 2000- NIV