Cлово "ГОЛОВА"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ГОЛОВУ, ГОЛОВЕ, ГОЛОВЫ, ГОЛОВОЙ

1. Деревня (часть 1)
Входимость: 47.
2. Суходол
Входимость: 36.
3. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 33.
4. Деревня (часть 3)
Входимость: 31.
5. Учитель
Входимость: 30.
6. Игнат
Входимость: 29.
7. Веселый двор
Входимость: 27.
8. Деревня (часть 2)
Входимость: 24.
9. При дороге
Входимость: 23.
10. Ночной разговор
Входимость: 22.
11. Жизнь Арсеньева. Книга третья
Входимость: 22.
12. Хорошая жизнь
Входимость: 20.
13. Господин из Сан-Франциско
Входимость: 19.
14. На даче
Входимость: 19.
15. Окаянные дни (страница 3)
Входимость: 17.
16. Митина любовь
Входимость: 16.
17. Натали
Входимость: 16.
18. Братья
Входимость: 16.
19. Бунин И. А.: О Чехове. Часть первая. Глава VI
Входимость: 15.
20. Дневники Бунина (1917)
Входимость: 14.
21. Жизнь Арсеньева. Книга четвертая
Входимость: 13.
22. Устами Буниных. 1905 - 1907 гг.
Входимость: 13.
23. Из "Великого дурмана"
Входимость: 13.
24. Окаянные дни (страница 2)
Входимость: 13.
25. Последняя весна
Входимость: 12.
26. Худая трава (Оброк)
Входимость: 12.
27. Под серпом и молотом
Входимость: 12.
28. Белая лошадь
Входимость: 12.
29. Таня
Входимость: 11.
30. Я все молчу
Входимость: 11.
31. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава первая
Входимость: 11.
32. О дураке Емеле, какой вышел всех умнее
Входимость: 11.
33. Сосны
Входимость: 11.
34. Жизнь Арсеньева
Входимость: 11.
35. Рассказы о Палестине Бунина
Входимость: 10.
36. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 10)
Входимость: 10.
37. В саду
Входимость: 10.
38. Божье древо
Входимость: 10.
39. Дело корнета Елагина
Входимость: 10.
40. Сила
Входимость: 10.
41. Всходы новые
Входимость: 9.
42. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава шестая
Входимость: 9.
43. Весной, в Иудее
Входимость: 9.
44. Окаянные дни
Входимость: 9.
45. Антоновские яблоки
Входимость: 9.
46. Кастрюк
Входимость: 9.
47. Из записей ("Рассказ моего гувернера о Гоголе... ")
Входимость: 9.
48. Захар Воробьев
Входимость: 9.
49. Сны Чанга
Входимость: 9.
50. Чистый понедельник
Входимость: 9.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Деревня (часть 1)
Входимость: 47. Размер: 111кб.
Часть текста: вором. Нанял в Черной Слободе хибарку для жены, посадил ее плести на продажу кружево, а сам, с каким-то мещанином Белокопытовым, поехал по губернии грабить церкви. Когда его поймали, он вел себя так, что им долго восхищались по всему уезду: стоит себе будто бы в плисовом кафтане и в козловых сапожках, нахально играет скулами, глазами и почтительнейше сознается даже в самом малейшем из своих несметных дел: - Так точно-с. Так точно-с. А родитель Красовых был мелким шибаем. Ездил по уезду, жил одно время в родной Дурновке, завел было там лавочку, но прогорел, запил, воротился в город и помер. Послужив по лавкам, торгашили и сыновья его, Тихон и Кузьма. Тянутся, бывало, в телеге с рундуком посередке и заунывно орут: - Ба-абы, това-ару! Ба-абы, това-ару! Товар - зеркальца, мыльца, перстни, нитки, платки, иголки, крендели - в рундуке. А в телеге все, что добыто в обмен на товар: дохлые кошки, яйца, холсты, тряпки... Но, проездив несколько лет, братья однажды чуть ножами не порезались - и разошлись от греха. Кузьма нанялся к гуртовщику, Тихон снял постоялый дворишко на шоссе при станции Воргол, верстах в...
2. Суходол
Входимость: 36. Размер: 114кб.
Часть текста: она у нас в Луневе, прожила как родная, а не как бывшая раба, простая дворовая. И целых восемь лет отдыхала, по ее же собственным словам, от Суходола, от того, что заставил он ее выстрадать. Но недаром говорится, что, как волка ни корми, он все в лес смотрит: выходив, вырастив нас, снова воротилась она в Суходол. Помню отрывки наших детских разговоров с нею: - Ты ведь сирота, Наталья? - Сирота-с. Вся в господ своих. Бабушка-то ваша Анна Григорьевна куда как рано ручки белые сложила! Не хуже моего батюшки с матушкой. - А они отчего рано померли? - Смерть пришла, вот и померли-с. - Нет, отчего рано? - Так бог дал. Батюшку господа в солдаты отдали за провинности, матушка веку не дожила из-за индюшат господских. Я-то, конечно, не помню-с, где мне, а на дворне сказывали: была она птишницей, индюшат под ее начальством было несть числа, захватил их град на выгоне и запорол всех до единого... Кинулась бечь она, добежала, глянула -да и дух вон от ужасти! - А отчего ты замуж не пошла? - Да жених не вырос еще. - Нет, без шуток? - Да говорят, будто госпожа, ваша тетенька, заказывала. За то-то и меня, грешную, барышней ославили. - Ну-у, какая же ты барышня! - В аккурат-с барышня! - отвечала Наталья с тонкой усмешечкой, морщившей ее губы, и обтирала их темной старушечьей рукой. - Я ведь молочная Аркадь Петровичу, тетенька вторая ваша... Подрастая, все...
3. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 33. Размер: 204кб.
Часть текста: вид, благо обстоятельства мои вчера неожиданно улучшились: я получил предложение не только сотрудничать, но и взять аванс, который и взял, - горячо покраснел, но взял. И вот я отправился на главную улицу, зашел в табачный магазин, где купил коробку дорогих папирос, потом в парикмахерскую, откуда вышел с красиво уменьшившейся пахучей головой и с той особенной мужской бодростью, с которой всегда выходишь из парикмахерской. Хотелось тотчас же идти опять в редакцию, поскорее продолжить всю ту праздничность новых впечатлений, которыми так щедро одарила меня судьба вчера. Но идти немедленно было никак нельзя: "Как, он опять пришел? И опять с утра?!" - Я пошел по городу. Сперва, как вчера, вниз по Волховской, с Волховской по Московской, длинной торговой улице, ведущей на вокзал, шел по ней, пока она, за какими-то запыленными триумфальными воротами, не стала пустынной и бедной, свернул с нее в еще более бедную Пушкарную Слободу, оттуда вернулся опять на Московскую. Когда же спустился с Московской...
4. Деревня (часть 3)
Входимость: 31. Размер: 85кб.
Часть текста: Илья Миронов года два жил в Дурновке, был Кузьма совсем ребенок, и остались у него в памяти только темно-зеленые пахучие конопляники, в которых тонула Дурновка, да еще одна темная летняя ночь: ни единого огня не было в деревне, а мимо избы Ильи шли, белея в темноте рубахами, "девять девок, девять баб, десятая удова", все босые, простоволосые, с метлами, дубинами, вилами, и стоял оглушительный звон и стук в заслонки, в сковороды, покрываемый дикой хоровой песнью: вдова тащила соху, рядом с ней шла девка с большой иконой, а прочие звонили, стучали и, когда вдова низким голосом выводила: Ты, коровья смерть, Не ходи в наше село! - хор, на погребальный лад, протяжно вторил: Мы опахиваем - и, тоскуя, резкими горловыми голосами подхватывал: Со ладаном, со крестом... Теперь вид дурновских полей был будничный. Ехал Кузьма с Воргла веселый и слегка хмельной, - Тихон Ильич угощал его за обедом наливкой, был очень добр в этот день, - и с удовольствием смотрел на равнины сухих бурых пашен, расстилавшиеся вокруг него. Почти летнее солнце, прозрачный воздух, бледно-голубое ясное небо, - все радовало и обещало долгий покой. Седой, корявой полыни, вывороченной с корнем сохами, было так много, что ее возили возами. Под самой усадьбой стояла на пашне лошаденка, с репьями в холке, и телега, высоко нагруженная полынью, а подле лежал Яков, босой, в коротких запыленных портках и длинной посконной рубахе, и, придавив" боком большого седого кобеля, держал его за уши. Кобель рычал и косился. - Ай кусается? - крикнул Кузьма. - Лют - мочи нет! - торопливо отозвался Яков, поднимая свою косую бороду. - На морды лошадям сигает... И Кузьма засмеялся от удовольствия. Уж мужик так мужик, степь так степь! А дорога шла под изволок, и горизонт суживался. Впереди зеленела новая железная крыша риги, казавшаяся потонувшей в глухом низкорослом саду. За садом, на противоположном косогоре, стоял длинный ряд изб из глинобитных кирпичей, под соломой. Справа, за пашнями,...
5. Учитель
Входимость: 30. Размер: 70кб.
Часть текста: накинул на себя длинный тулуп, крытый казинетом, и лег на кровать. «Ночной зефир струит эфир...» - напевал он мысленно. В голове стояло одно и то же: «Пусть будет так! - черт его побери, не ехать, так не ехать... эка важность!» Тащиться к дьячку обедать не хотелось. Левая сторона головы продолжала болеть. Он обмял плечом подушку поудобнее и старался не шевелиться. Сквозь дремоту он слышал, как приходил сторож Павел, обивал от снега лапти, крякал с мороза, сморкался и гремел ведрами; видел сквозь полузакрытые веки, что в комнате разливается отсвет заката, и чувствовал, что от холода стынут ноги и кончик носа... II Турбину шел двадцать четвертый год. Был он белокур, очень высок ростом, худ и от застенчивости очень неловок. Был он сын сельского дьякона, учился в семинарии, но курса не кончил: по бедности пришлось вернуться домой; дома он все выписывал программы, думая приготовиться то в юнкерскую, то в межевую школу. Кончил, однако, экзаменом на сельского учителя и рад был этому. Жить дома было тяжело. Матери он не помнил, а дьякон отличался болезненно-угрюмым характером; лицо у него было как на старинных иконах у схимников - темное, деревянное, фигура сухая, сутулая; говорил он глухим басом и все кашлял, заправляя за ухо длинные косицы седых волос. Даже тон...

© 2000- NIV