Cлово "ГОВОР"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ГОВОРУ, ГОВОРА, ГОВОРЕ, ГОВОРОМ

1. Рассказы о Палестине Бунина
Входимость: 6.
2. Камень
Входимость: 4.
3. Учитель
Входимость: 4.
4. Ночной разговор
Входимость: 3.
5. На край света
Входимость: 3.
6. Деревня (часть 3)
Входимость: 3.
7. Песнь о Гайавате. Погоня за По-пок-кивисом
Входимость: 3.
8. Антоновские яблоки
Входимость: 2.
9. Веселый двор
Входимость: 2.
10. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 2.
11. Жизнь Арсеньева. Книга четвертая
Входимость: 2.
12. Божье древо
Входимость: 2.
13. Худая трава (Оброк)
Входимость: 2.
14. Шулятиков В. М.: Этапы новейшей русской лирики
Входимость: 2.
15. Жизнь Арсеньева. Книга вторая
Входимость: 2.
16. Волошин М. А.: Лики творчества (Брюсов, Городецкий, Бунин, Бальмонт)
Входимость: 2.
17. На даче
Входимость: 2.
18. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава шестая
Входимость: 2.
19. Сны
Входимость: 2.
20. Тень птицы
Входимость: 2.
21. Святые
Входимость: 2.
22. Игроки
Входимость: 1.
23. Недостатки современной поэзии
Входимость: 1.
24. Окаянные дни
Входимость: 1.
25. На чужой стороне
Входимость: 1.
26. Бунин И. А.: О Чехове. Часть первая. Глава II
Входимость: 1.
27. Солнечный удар
Входимость: 1.
28. * * * ("Луна над шумною Курою…")
Входимость: 1.
29. Визитные карточки
Входимость: 1.
30. Храм Солнца
Входимость: 1.
31. Суходол
Входимость: 1.
32. Устами Буниных. 1912 - 1914 гг.
Входимость: 1.
33. Без роду-племени
Входимость: 1.
34. Бунин И. А.: Освобождение Толстого. Глава VII
Входимость: 1.
35. Море богов
Входимость: 1.
36. Туман
Входимость: 1.
37. Деревня (часть 2)
Входимость: 1.
38. Из "Великого дурмана"
Входимость: 1.
39. Господин из Сан-Франциско
Входимость: 1.
40. * * * ("Геймдаль искал родник божественный")
Входимость: 1.
41. Песнь о Гайавате. Благословение полей
Входимость: 1.
42. Записная книжка (о современниках, о Горьком)
Входимость: 1.
43. Песнь о Гайавате. Детство Гайаваты
Входимость: 1.
44. Ночлег
Входимость: 1.
45. Лирник родион
Входимость: 1.
46. Горький
Входимость: 1.
47. В стране пращуров
Входимость: 1.
48. Из записей ("Рассказ моего гувернера о Гоголе... ")
Входимость: 1.
49. Святые горы
Входимость: 1.
50. Кольцо
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Рассказы о Палестине Бунина
Входимость: 6. Размер: 71кб.
Часть текста: совершающим вместе с отцом путешествие в Святую Землю. С этого момента Бунины и Д.Шор путешествовали по Эрец-Исраэль вместе. В своих дневниках Шор описывает впечатления от этой поездки. Часть этих дневниковых записок была опубликована на иврите самим Шором в газете "Давар" от 5 декабря 1933 года Записки Д.С.Шора были обнаружены в архиве сотрудницей Еврейского университета в Иерусалиме Юлией Матвеевой, обработаны ею и опубликованы издательством "Гешарим" в 2001 году. Жизнь столкнула Д.С.Шора со многими замечательными людьми. Сам он также был известным в свое время деятелем культуры. Поэтому мемуары его представляют существенный интерес. ИУДЕЯ И Господь поставил меня среди поля, и оно было полно костей. Иезекииль I Штиль, зной, утро. Кинули якорь на рейде перед Яффой. На палубе гам, давка. Босые лодочники в полосатых фуфайках и шароварах юбкой, с буро-сизыми, облитыми потом лицами, с выкаченными кровавыми белками, в фесках на затылок орут и мечут в барки все, что попадает под руку. Градом летят туда чемоданы, срываются с трапов люди. Срываюсь и я. Барка полным-полна кричащими арабами, евреями и русскими. Пароход, чернея среди зеркального взморья, отдаляется, кажется маленьким, Мала и Яффа. До нее еще далеко, но воздух так чист, а восточные контуры ее кубических домиков, среди которых то там, то тут метелкой торчит пальма, так четки и просты. Уступами громоздится этот каменный, цвета банана, городок на обрывистом прибрежье. От рейда его отделяет длинная гряда рифов. За ними, у береговых отмелей, шелком сияют обвисшие паруса на высоких, тонких мачтах лодок. Их больше...
2. Камень
Входимость: 4. Размер: 18кб.
Часть текста: детей, собирающихся в школу. Вдали, на базарах, восторженно рыдает осел. Холодно и на крыше, но ослепительное солнце, только что поднявшееся из-за Моавитских гор, над долинами, затопленными светлым паром, уже пригревает одежду, руки. Прян утренний запах тлеющего на очагах кизяка, его горячего дыма, выходящего из труб прозрачным, дрожащим. В тишине слышен плеск бурдюков, опускаемых из окон в зеленую воду водоема, еще полного густой тени; слышен зычный крик водоносов, бегущих по крытым уличкам базаров, говор и дробный стук копыт на площади возле цитадели. Весело верезжат и носятся несметные стрижи над розово-желтой кровлей города, над ее опрокинутыми каменными и глиняными чашами, и вокруг черного купола Гроба. Жарко блещет полумесяц на великолепной мечети Омара, такой одинокий среди окрестной старины и бедности. Стук копыт - это приводят лошадей для туристов и паломников европейцев. Европейцы живут по отелям, католическим и протестантским миссиям, осматривают святыни почтительно и спокойно. А говор - это говор русских мужиков и польских евреев, идущих...
3. Учитель
Входимость: 4. Размер: 70кб.
Часть текста: на что. Турбин давно уже понял, что никуда не поедет, но сказать себе это определенно все оттягивал. Теперь больше всего хотелось остаться одному. «Обсудим, обсудим!» - думал он беспокойно, прикрывая глаза, и ребята думали, что он или сердит, или нездоров. И правда, к концу занятий у него начало ломить в левой стороне головы. Когда же школа опустела, Турбин со злобой прихлопнул дверь в передней и быстро пошел в свою комнату. - Пусть будет так! - сказал он и, хмурясь, скинул с себя пиджак. Повесив его под простыню на стену, он накинул на себя длинный тулуп, крытый казинетом, и лег на кровать. «Ночной зефир струит эфир...» - напевал он мысленно. В голове стояло одно и то же: «Пусть будет так! - черт его побери, не ехать, так не ехать... эка важность!» Тащиться к дьячку обедать не хотелось. Левая сторона головы продолжала болеть. Он обмял плечом подушку поудобнее и старался не шевелиться. Сквозь дремоту он слышал, как приходил сторож Павел, обивал от снега лапти, крякал с мороза,...
4. Ночной разговор
Входимость: 3. Размер: 43кб.
Часть текста: Накинув армяки сверх полушубков, они шли туда спать, стеречь хлебные вороха. За работниками, таща подушку, шел высокий гимназист и бежали три борзых белых собаки. На гумне, на свежем ветру, хорошо пахло мякиной, новой ржаной соломой. Все уютно улеглись в ней, в самом большом омете, поближе к ворохам и риге. Собаки повозились, пошуршали у ног и тоже успокоились. Над головами лежавших слабо белел широкий, раздваивающийся дымно- прозрачными рукавами Млечный Путь, наполненный висящей в них мелкой звездной россыпью. В соломе было тепло и тихо. Но по лозняку, что темнел вдоль вала слева, то и дело тревожно шел и, разрастаясь, приближался глухим неприязненным шумом северо-восточный ветер. Тогда до лиц, до рук доходило прохладное дуновение вместе с дурным запахом из проходов между ометами. А по небосклону, за неправильными черными пятнами волновавшегося лозняка, остро мелькали, вспыхивали льдистые алмазы, разноцветными огнями загоралась Капелла. Улегшись, позевали и закрыли глаза. Ветер дремотно шелестел торчавшей над головами колючей соломой. Но дошла до лиц прохлада - и все почувствовали, что спать еще не хочется, - выспались после обеда. Только один гимназист изнемогал от сладкой жажды сна. Но ему заснуть не давали блохи. Он стал чесаться, раздумался о девках, о вдове, с которой он, при помощи...
5. На край света
Входимость: 3. Размер: 12кб.
Часть текста: бочку; навсегда покинуло родину для далеких уссурийских земель и ушло «на край света»... Когда на село, расположенное в долине, легла широкая и прохладная тень от горы, закрывающей запад, а в долине, к горизонту, все зарумянилось отблеском заката, зарделись рощи, вспыхнули алым глянцем изгибы реки, и за рекой как золото засверкали равнины песков, народ, пестреющий яркими, праздничными нарядами, собрался на зеленую леваду, к белой старинной церковке, где молились еще казаки и чумаки перед своими далекими походами. Там, под открытым небом, между нагруженных телег, начался молебен, и в толпе воцарилась мертвая тишина. Голос священника звучал внятно и раздельно, и каждое слово молитвы проникало до глубины каждого сердца... Много слез упало на этом месте и в былые дни. Стояли здесь когда-то снаряженные в далекий путь «лыцари». Они тоже прощались, как перед кончиной, и с детьми и с женами, и не в одном сердце заранее звучала тогда величаво- грустная «дума» о том, «як на Чорному Mopi, на бiлому каменi сидить ясен сокiл- бiлозiрець, жалiбненько квилить-поквиляе...». Многих из них ожидали «кайдани турецькiї, каторга бусурманськая», и «cивi тумани» в дороге, и одинокая смерть под степным курганом, и стаи орлов сизокрылых, что будут «на чорнiї кудрi наступати, з лоба очi козацьки видирати...». Но тогда надо всем витала гордая казацкая воля. А теперь стоит серая толпа, которую навсегда выгоняет на край света не прихоть казацкая, а нищета, эти желтые пески, что сверкают за рекою. И как на великой панихиде, заказанной по самом себе, тихо стоял народ на молебне с поникшими, обнаженными головами. Только ласточки ...

© 2000- NIV