Cлово "ВЕРСТА"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ВЕРСТ, ВЕРСТАХ, ВЕРСТУ, ВЕРСТЫ, ВЕРСТЕ

1. "Версты"
Входимость: 25.
2. Записная книжка (по поводу критики)
Входимость: 11.
3. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава первая
Входимость: 6.
4. Михайлов О. Н.: Страстное слово
Входимость: 5.
5. Веселый двор
Входимость: 5.
6. Бунин И. А. - Буниным А. Н., Л. А., М. А., Е. А., Н. К., 13, 14, 15 апреля 1889 г.
Входимость: 5.
7. Устами Буниных. 1881 - 1903 гг.
Входимость: 4.
8. Бунин И. А.: Освобождение Толстого. Глава III
Входимость: 4.
9. "Своими путями"
Входимость: 4.
10. Захар Воробьев
Входимость: 4.
11. Вести с родины
Входимость: 4.
12. Окаянные дни (страница 3)
Входимость: 4.
13. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава четвертая
Входимость: 3.
14. Бунин И. А.: О Чехове. Часть вторая. Глава IV
Входимость: 3.
15. Дневники Бунина (1881-1896)
Входимость: 3.
16. Устами Буниных. 1919 г. Часть 2.
Входимость: 3.
17. Устами Буниных. 1919 г. Часть 1.
Входимость: 3.
18. Под серпом и молотом
Входимость: 3.
19. Жизнь Арсеньева. Книга вторая
Входимость: 3.
20. Несрочная весна
Входимость: 3.
21. Устами Буниных. 1915 - 1918 гг.
Входимость: 3.
22. Князь во князьях
Входимость: 3.
23. Жизнь Арсеньева. Книга третья
Входимость: 3.
24. Странствия
Входимость: 3.
25. Деревня (часть 1)
Входимость: 3.
26. Окаянные дни (страница 2)
Входимость: 3.
27. Весенний вечер
Входимость: 2.
28. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 6)
Входимость: 2.
29. Гиппиус З. Н.: Бесстрашная любовь
Входимость: 2.
30. Жизнь Арсеньева. Книга пятая
Входимость: 2.
31. "Князь" - книга о Бунине Михаила Рощина (страница 2)
Входимость: 2.
32. Из цикла "Странствия"
Входимость: 2.
33. Автобиографическая заметка
Входимость: 2.
34. Дневники Бунина (1919)
Входимость: 2.
35. Окаянные дни
Входимость: 2.
36. Сверчок
Входимость: 2.
37. Бунин И. А. - Кривенко С. Н., 1 июня 1896 г.
Входимость: 2.
38. Кастрюк
Входимость: 2.
39. Ночной разговор
Входимость: 2.
40. Бунин И. А.: Освобождение Толстого. Глава XIV
Входимость: 2.
41. Игнат
Входимость: 2.
42. Рабинович А. Х.: Каждый день
Входимость: 2.
43. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава вторая
Входимость: 2.
44. Ответ на анкету о Галлиполи
Входимость: 2.
45. Рассказ о Иване Бунине его родственника Юрия Бунина
Входимость: 2.
46. Воспоминания Бунина (страница 2)
Входимость: 2.
47. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава третья
Входимость: 2.
48. Новая дорога
Входимость: 2.
49. Устами Буниных. 1924 - 1925 гг.
Входимость: 2.
50. Жизнь Арсеньева
Входимость: 2.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. "Версты"
Входимость: 25. Размер: 21кб.
Часть текста: наш язык, понимающий всю страшную серьезность русских событий — и читающий подобную русскую книгу? Кто тот благодетель, тот друг «новой» России, который так щедро на нее тратится? И, что значит, — «Версты»? Верстовые столбы, что ли, то есть, опять «новые вехи»? И с какою целью расставляются они? Редакторы — Святополк-Мирский, Сувчинский и Эфрон, ближайшее участие — Ремизова, Марины Цветаевой и… Льва Шестова. Что за нелепость, за бесшабашность в этой смеси: Цветаева — и Шестов! И какая дикая каша содержание журнала! Треть книги — перепечатки из советской печати. Остальное — несколько вещей Ремизова, поэма («Поэма горы») Цветаевой, статья Лурье о музыке Стравинского, статья Шестова о Плотине, несколько статей Святополк-Мирского, затем, опять перепечатки из советской печати… и, наконец, ни с того ни с сего, «Житие Протопопа Аввакума, им самим написанное»… Что за чепуха, и, зачем все это нам преподносится? «Мы, говорится в программной статейке журнала, ставим себе задачей объединение всего, что есть лучшего и самого живого в современной русской литературе… В настоящее время русское больше самой России; оно есть особое и наиболее острое выражение современности. Намереваясь подходить ко всему современному, „Версты“ будут отзываться не только на явления русской культуры, но и на иностранную литературу и жизнь. Что же касается попытки найти естественное сочетание наиболее живых и нужных тяготений русской современности, то, объединяя в одном издании русскую поэзию, беллетристику, критику, библиографию и литературные материалы со...
2. Записная книжка (по поводу критики)
Входимость: 11. Размер: 35кб.
Часть текста: «малых сих» (народ, молодежь) и так или иначе «выводя в расход» своих политических, «классовых» врагов. Помещик непременно кровопийца, купец — паук, поп — тунеядец, отравляющий народ «опиумом религии», неугодный писатель — ретроград, слепец, озлобленный противник всего «молодого, нового», клеветник на народ, на молодежь, — сколько уже лет этой красной песне, этой чекистской работе? Они звона не терпят гуслярного, Подавай им товару базарного, Все, чего им не взвесить, не смерити, Все, кричат они, надо похерити, Только то, говорят, и действительно, Что для нашего тела чувствительно… Когда это писалось? Да еще в шестидесятых годах, когда писались и эти строки: Други, вы слышите ль крик оглушительный: «Сдайтесь, певцы и художники! Кстати ли Вымыслы ваши в наш век положительный, Много ли вас остается, мечтатели? Где ж устоять вам, отжившему племени, Против течения?» Вот как, значит, не нова эта кличка: «мертвецы, отжившее племя». Она изобретена еще тогда, когда Чернышевский «разрушал эстетику», Писарев громил Пушкина, как представителя «отжившего класса тунеядцев»… С тех пор и пошло. На Тургенева кричали за Базарова, на Гончарова — за Марка Волохова и писали буквально так: «Этот живой труп совершенно не понимает и не знает русского народа» — цитирую по воспоминаниям Кони. «Преступление и наказание»...
3. Муромцева-Бунина В. Н.: Жизнь Бунина. Глава первая
Входимость: 6. Размер: 90кб.
Часть текста: лет тому назад на рассвете этого дня (по словам покойной матери) я родился в Воронеже, на Дворянской улице". "Тогда мне казалось, да и теперь иногда кажется, что я что-то помню из жизни в Воронеже, где я родился и существовал три года. Но все это вольные выдумки, желание хоть что-нибудь найти в пустоте памяти о том времени. Довольно живо вижу одно, нечто красивое: я прячусь за портьеру в дверях гостиной и тайком смотрю на нашу мать на диване, а в кресле перед ней на военного: мать очень красива, в шелковом с приподнятым расходящимся в стороны воротником платье с небольшим декольте на груди, а военный в кресле одет сложно и блестяще, с густыми эполетами, с орденами, - мой крестный отец, генерал Сипягин". "Еще вспоминается, а, может быть, это мне и рассказывала мать, что я иногда, когда она сидела с гостями, вызывал ее, маня пальчиком, чтобы она дала мне грудь, - она очень долго кормила меня, не в пример другим детям". Мать его, Людмила Александровна, всегда говорила мне, что "Ваня с самого рождения отличался от остальных детей", что она всегда знала, что он будет "особенный", "ни у кого нет такой тонкой души, как у него" и "никто меня так не любит, как он..." "В Воронеже он, моложе двух лет", - вспоминала она со счастливой улыбкой, - "ходил в соседний...
4. Михайлов О. Н.: Страстное слово
Входимость: 5. Размер: 42кб.
Часть текста: Хотя другие, также многочисленные очерки, статьи, заметки, интервью, особенно одесского периода 1918–1919 гг., а также парижской поры 1920–1922 гг. ближе всего книге «Окаянные дни», которая не включена в данный том, так как несколько раз публиковалась в последние годы в России. В этих полемических, гражданственных и патриотических выступлениях, кажется, предельного накала Бунин выражает себя как беспрекословный и последовательный сторонник Белой идеи, Белого движения, что, пожалуй, ярче всего выражено в его программном произведении «Миссия русской эмиграции» (1924). Можно без преувеличения сказать, что в 20-е годы в эмиграции Бунин выдвигается как безусловный лидер того большинства, которое исповедовало православно-монархические идеалы. Этому, однако, предшествовала определенная эволюция взглядов. С истоков дней, волею судьбы, Бунин впитывал в свой жизненный состав два основных начала: дворянское, с его замечательной книжной культурой и простонародно-крестьянское с его космосом. Народовольческое вольнодумство, шедшее от старшего брата Юлия и совершенно умозрительное, лишь коснулось его натуры, оставив язвительные характеристики этого революционного интеллигентского племени в «Жизни Арсеньева» (совершенно публицистические по существу). Таким образом, ему не нужно было «познавать народ», преодолевать тот сословный разрыв, который существовал даже и для Тургенева, бывшего для крестьян все-таки «охотником» («Записки охотника»). Не говоря уже о либералах-интеллигентах позднейшей формации, вроде одного из «властителей дум» Скабичевского, который...
5. Веселый двор
Входимость: 5. Размер: 71кб.
Часть текста: по всем углам нарастала снежная опушка. Давным-давно по чурке растаскали бы все это тырло добрые люди. Да мешала Анисья. Егор был белес, лохмат, не велик, но широк, с высокой грудью. Ходил Егор в облезлом, голубом от времени и тяжелом от пота, гимназическом картузе, в посконной рубахе с обитым, скатавшимся воротом, в обвисших, протертых и вытянутых на коленях портках, в лаптях, обожженных известкой. Всюду много и без толку болтал он, постоянно сосал трубку, до слез надрываясь мучительным кашлем, и откашлявшись, блестя запухшими глазами, долго сипел, носил своей всегда поднятой грудью. Кашлял он от табаку, курить начал по восьмому году, - а глубоко дышал от расширения легких, и когда дышал, все раскрывалась, показывалась в продольную прореху ворога бурая полоска загара, резко выделявшаяся на мертвенно-бледном голе. Уродливы были его руки: большой палец правой руки похож на обмороженную култышку, ноготь этого пальца - на звериный коготь, а указательный и средний пальцы - короче безымянного и мизинца: в них было только по одному суставу. Но ловко мял он...

© 2000- NIV