Бунин - сотрудник "Орловского вестника"


Романтикой, какой-то загадкой овеяна история сотрудничества Ивана Бунина с "Орловским вестником". Девятнадцатилетний начинающий журналист, приехавший в Орел из Елецкого уезда, совсем скоро становится известным литератором... Газета местной интеллигенции, ставя перед собой серьезные задачи, нуждалась в свежих, молодых силах (к тому же, по всей видимости, именно в таких авторах, которые готовы были браться за любое дело, не рассчитывая на крупное вознаграждение).

Живший в провинциальной глуши юный Бунин давно привлек внимание издателей "Орловского вестника". Он уже был немного известен тем, что посылал свои стихи и рассказы в столичные журналы "Родина" (здесь - первая его публикация), "Книжки Недели", "Литературные обозрения". Печатал в "Орловском вестнике" с осени 1888 года корреспонденции, стихи, рассказы ("Кажется, не было писателя, который так убого начинал, как я!" - с грустью вспоминал позднее Бунин).

Вхождение юного Бунина в мир профессиональной журналистики произошло довольно буднично. Он приехал в Елец к ростовщице - нужно было отвезти проценты за заложенные ризы с образов. Зашел и к писателю-самоучке Егору Ивановичу Назарову, с которым познакомился не так давно. Без сомнения, Назаров был авторитетом для Бунина: стихи и рассказы этого приказчика публиковались в "Русском курьере", "Сыне Отечества", "Гражданине" и, конечно же, в "Орловском вестнике". Так как Назарова в тот час не было дома, знакомцы встретились на бирже, где Егор Иванович ошеломил Бунина: издательница "Орловского вестника" Надежда Семенова уже трижды заходила к Назарову. Она просила, чтобы тот подействовал на Бунина - молодому елецкому автору предлагали стать помощником редактора в ее газете. Муж Семеновой Борис Шелихов тоже говорил об этом с Назаровым. Бунин был обескуражен, в письме брату он писал: "Шелихов и Семенова знают отлично, что я нигде почти не был, знают, что я так молод, но думают, что я для них вполне годен, Шелихов слишком занят и типографией и корректурой, и корреспонденциями и т.п., так что ему некогда перерабатывать даже различные сведения из жизни Орла. Поэтому он думает, что я буду хорошим помощником, буду писать фельетоны, журнальные заметки и т.п. Семенова читала в "Родине" мое журнальное обозрение и восхищается моим уменьем владеть пером. [...] При редакции прекрасная библиотека, получают буквально все журналы. Подумай, какая прелесть!"

В конце февраля или в начале марта 1889 года по пути к брату Юлию в Харьков Иван Бунин в первый раз заехал в "Орловский вестник". Семенова дала ему небольшой аванс, оставила ужинать, предложила переночевать в редакции. На этом, собственно, первый визит закончился. Из Харькова Бунин добрался до Крыма, Севастополя. Снова приехал в редакцию уже летом, впечатления от большой поездки стали темой многих разговоров с новыми знакомцами за чаем в редакции. В ноябре Бунин снова был в "Орловском вестнике", снова взял небольшой аванс для поездки в Харьков к брату.

В "Автобиографической заметке" Бунин писал: "С осени (1889 -А.К.) стал работать при "Орловском вестнике", то бросая работу и уезжая домой в Харьков, то опять возвращаясь к ней, и был всем, чем придется - и корректором, и переводчиком, и театральным критиком". Его публикации - самых разных жанров и на самые актуальные темы, требовавшие порой весьма серьезной аналитической работы.

С 1 февраля 1890 года "Орловский вестник" начал ежедневно выходить на четырех полосах. Примерно половину первой полосы и всю четвертую занимала реклама. Постоянными разделами газеты были "Корреспонденции", "Короткие письма", "Заметки" (комментарии о событиях в стране и губернии), "Сообщения газет" (перепечатки), "За границей", "Литература и печать", "Наука и искусство", "Судебные дела", "Происшествия". В "Орловском вестнике" И.А.Бунин печатал рассказы, стихи, корреспонденции, передовые статьи, литературно-критические статьи, заметки, очерки, театральные рецензии. Это были рубрики "Письма и известия", "Печать и литература", "Провинциальная хроника", "Судебные дела", "Земство" и т.д. Впоследствии он писал: "Восемнадцатилетним мальчиком я был уже фактически редактором "Орловского вестника", где я писал передовицы о постановлениях Святейшего Синода, о вдовьих домах и быках-производителях, а мне над было учиться и учиться по целым дням".

Однако на деле Бунина вряд ли можно было считать редакционным работником в классическом понимании этих слов. Принятая тогда система оплаты журналистского труда прежде всего за конкретные публикации, а не за отбывание времени в штате редакции, привлекала в первую очередь авторов с мест. По всей видимости, и Бунин в основном писал у себя дома, просто посылая в редакцию готовые материалы. Этим можно объяснить обилие его публикаций под рубрикой "Из Ельца". Например, в его статье "Елецкие библиотеки и их читатели" (1890, 7 июн.) встречаем довольно критические строки: "Поговорите, например, с гимназистами и гимназистками старших классов, спросите их, как они проводят время, что читают из серьезных книг, знают ли, наконец, содержание последних книжек наиболее популярных журналов... и вы получите ответы, которые заставят прийти к очень грустным выводам. Оказывается, они проводят время за уроками и за плеваньем в потолок, знают очень смутно о Гаршине, Чехове, Короленко". Еще более резкая критика содержится в статье "Начальное народное образование в Ельце" (1891, 5 июн.).

Молодой Бунин писал серьезные литературно-критические статьи, историко-литературные материалы - по сути это были уже работы зрелого писателя: "Памяти Тараса Григорьевич Шевченко" (1891, 26 февр.), "К будущей биографии Н.В.Успенского" (1890, 31 мая). Чтобы вернее написать об Успенском, Иван Бунин ездил к его тестю, священнику, и матушка дала ценный материал о судьбе своего зятя. А знание характерных проблем писательской среды позволило Бунину на страницах "Орловского вестника" сделать такой вывод о судьбах писателей в России:

"Старою, но в то же время постоянно юною историей стала печальная участь многих русских писателей. Судьба Никитина, Решетникова, Помяловского, Надсона, Левитова и подобных им несчастливцев, которым словно на роду написано "что-то роковое" всякому известна. Одни из них были подавлены нищетой, другие - с чуткою до болезненности душою - не вынесли окружающей их обстановки..."

В "Орловском вестнике" был опубликован ряд произведений художественной прозы: "Первая любовь", "Мелкопоместные", "Нефедка", "Два странника", "Дементьевна" (1891, 17 февр.), "Судоржный" (1891, 9 и 12 июня) и т.д. Перу Бунина принадлежат также статьи "Из орловской старины. Орловский театр в 20-х годах", "Театр графа Каменского в Орле".

Бунин признавался брату в 1891 году: "Я сам думал, что не буду работать, буду лениться иногда. Вышло иначе: я работал, как никогда в жизни". И еще: "Кругом голова пошла, когда пришлось, например, составлять статью о мукомольном деле, в котором я понимаю столько же, сколько свинья в апельсинах".

Но чем сильнее было стремление Бунина сделаться настоящим газетным волком, тем яснее обозначалось противоречие с рутиной и однообразием редакционной работы. Из-за самоубийства корректора Бунину пришлось замещать его, пока не нашли другого. В июле 1890 года он писал брату: "Главным же образом строчу "Литературу и печать" - заметки [...] маленькие, а за месяц все-таки набирается денег до 15, а иногда с фельетонами 20 рублей. Две копейки за строку. Впрочем, за последнее время стал писать меньше: надоело, опошлишься".

Писатель очень рано почувствовал, как "тысячи самых мелких дневных забот заставляют теперь забыть на время то, что прежде помнилось постоянно". Он писал Варе Пащенко в апреле 1891 года: "Ужасно чувствую себя "поэтом". Без шуток, даже удивляюсь. Все - и веселое и грустное, отдается у меня в душе музыка каких-то непредсказуемых хороших стихов, чувствую какую-то творческую силу создать что-то настоящее".

В душе Бунина нарастало кризисное состояние. Перипетии романа с Варей Пащенко, нищета, болезни... 1891 год был призывным. Не имея никаких льгот (даже не окончил четырех классов гимназии) Бунин должен был прослужить целых три года простым солдатом. Одна надежда оставалась на то, что признают негодным к строевой службе по состоянию здоровья. Не затухал постоянный конфликт с Шелиховым: тот ревновал Бунина к Семеновой, был раздражен его романом с Варей Пащенко.

Бунин пытался отвлечься от сонма проблем, отправляясь в поездки. Побывал на могиле Тараса Шевченко, в Смоленске, Витебске, Полоцке - ему нравились названия этих городов. Но когда из Витебска приехал в Москву, не имея денег даже на ночевку, зашел в редакцию журнала "Русская мысль". Бунин еще не успел произнести ни слова, как сидевший за столом сотрудник закричал: "Если стихи, то у нас их на девять лет!.." И много лет спустя Бунин всегда прибавлял: "Почему именно на девять лет, а не на десять или восемь?"

Волей-неволей приходилось возвращаться в Орел, где его печатали, платили гонорар. И даже более того - в 1891 году в качестве бесплатного приложения к "Орловскому вестнику" была издана первая книга Ивана Бунина "Стихотворения 1887 - 1891". Однако выход сборника, увы, не стал событием для русской литературы. Более того, вскоре в газете "Новое время" появился желчный отзыв критика В.П.Буренина: "Еще одна чесночная головка появилась в русской литературе". В то же время журнал "Север" в марте 1892 года довольно благосклонно оценил первую книгу поэта: "Маленькая книжка, где помещено всего 39 стихотворений, вполне дает понятие о его даровании, так как г. Бунин несомненно даровитый поэт. Это поэт природы, тихой деревенской жизни, теннистых аллей, пахучих лугов. [...] Книжка издана изящно и, как мы слышали, разослана в виде приложения к газете "Орловский вестник". Последнее, кажется, нововведение в нашей журналистике и весьма удачное".

В июле 1891 года Семенова пригласила Бунина поехать в качестве корреспондента газеты на французскую выставку, открывшуюся в Москве еще в конце апреля. Издательница хотела немного развеять сотрудника, дать возможность заработать корреспонденциями с выставки. Они были в Кремле, на колокольне Ивана Великого, в летнем саду "Эрмитаж", в Румянцевской библиотеке, на Воробьевых горах. Бунин опубликовал в "Орловском вестнике" большую серию репортажей с выставки, вызывавшей живой интерес у российской публики. Примечательно, что сам автор именно тогда заочно познакомился со страной, которая спустя десятилетия надолго станет его пристанищем.

В ноябре 1891 года Бунин был освобожден от воинской повинности, зачислен в резерв военного времени. Как раз тогда у Семеновой возникла авантюрная идея о том, как Бунину стать владельцем газеты в соседнем губернском центре Смоленске. До нее дошли вести о том, что право на издание газеты продается за 1200 рублей. И она стала уговаривать Бунина поехать в Смоленск, узнать об этом подробнее и попробовать найти двух компаньонов, чтобы разделить требуемую сумму на троих. В одном из писем своему брату Юлию Бунин даже приводит фразу Семеновой по этому поводу: "Я, говорит она, знаю, что дела "Смоленского вестника" не особенно плохи, так что вы могли бы в скором времени отделаться от компаньонов..."

Бунин сокрушенно восклицал:"Только где же я могу достать эти 400 - 600 рублей?" Куда более реальным выглядел вариант просто устроиться на работу. В марте 1892 года Иван Бунин писал из Полтавы редактору "Смоленского вестника" Е.П.Поливановой:

"Уважаемая Екатерина Павловна! Я получил из Орла известие, что в редакции "Смоленского вестника" открывается место секретаря, на которое вы любезно соглашаетесь рекомендовать меня.[...] Могу сказать о себе, что имею о нем (о газетном деле - А.К.) некоторое представление, занимаясь довольно долго в редакции "Орловского вестника", где исполнял разнообразные обязанности, писал передовые статьи, сдавал беллетристический и другой материал, знаю корректорское дело, приходилось читать последнюю корректуру, - о чем может засвидетельствовать редактор этой газеты Н.А.Семенова".

Весной 1892 года Бунин возвращается из Полтавы в Орел, наступает примирение с Шелиховым. Снова начинается работа в редакции, к тому же Бунин ожидает обещанной должности в управлении Орловско-Витебской железной дороги. Но несчастный роман, мысли о самоубийстве привели к серьезной болезни, пришлось отлеживаться в деревне.

В это время Надежда Семенова окончательно порвала с Шелиховым, стала полноправной хозяйкой "Орловского вестника" и, как следствие, пригласила другого редактора. Бунин поступил на работу в управление дороги, но вскоре надерзил на замечание начальника и, бросив службу, уехал в Полтаву к брату. На этом закончилось работа Бунина в "Орловском вестнике", если не считать того, что в 1896 году в двадцати пяти номерах газеты был напечатан его перевод поэмы Г.Лонгфелло "Песнь о Гайавате".

Впоследствии Бунин свои рассказы и статьи того времени считал крайне слабыми. Но в "Орловском вестнике" он научился работать, хорошо узнал типографское дело. Несмотря на все тяготы этих лет, несмотря на глубокий душевный кризис, на всю жизнь сохранил светлое воспоминание об Орле, о редакции, о большинстве окружавших его людей. Не случайно он писал брату в июле 1890 год: "Я до сих пор еще в Орле. Занимаюсь в редакции (я, - знаешь ведь,- по-мальчишески люблю эту обстановку)". В самой редакции спустя годы почти не осталось тех, кто знал Бунина. Но здесь называли его имя непременно с гордостью, он стал легендой газеты.

Алексей КОНДРАТЕНКО

© 2000- NIV