Бунин И. А. - Пащенко В. В., 7, 8 марта 1891 г.

52. В. В. ПАЩЕНКО

7, 8 марта 1891. Орел

1891 г. 7-го марта

1/2 второго.

Проснулся часов в восемь, исполнил твой совет - поцеловал твое дорогое личико на карточке; потом, разумеется, вышел в редакцию и занимался до одиннадцати часов. Послал тебе письмо. Бор<ис> Петр<ович> ужасно весел и потому в доме царит "светлый дух". Ездил с ним на Болховскую1, взял себе из библиотеки том Гете и первый том исторических сочинений Соловьева2 - разумеется, не шарлатана - Соловьева3, романиста из "Нивы", а его отца. В томе Гете есть "Вертер" и письма из Швейцарии4: буду наслаждаться чудными описаниями природы...

Пообедал, посидел с Б<орисом> П<етровичем>, он играл мне "Белые ночи"5. Поиграй и ты их, вспомни меня.

Сейчас вот сел писать тебе. Дети ужасно мешают. Выпроводил их и запер дверь на щеколду. Был у меня Илья Сергеевич6, должно быть, нынче вечером переедет ко мне.

Вот и все <нрзб> (Здесь письмо дефектно.). Неинтересно? Ну да ничего. Для тебя ведь интересно?

Еще вот что могу сообщить: здоровье мое много лучше, - грудь совсем не болит, кашель небольшой и легкий.

Надумал непременно на днях поехать верхом за город: возьму напрокат. В Орле есть лица, дающие выезженных лошадей по часам. Ничего?

Сейчас сделаю папироску и ляжу с Гете. 

-- - --

9 часов.

Сейчас вернулся от Кат<ерины> Алек<сандровны>7 и хотел тебе написать. Но посылают в думу8, на заседание (Этот абзац в письме написан карандашом.). 

-- - --

Без десяти минут 1 ч. ночи.

К Катер<ине> Алек<сандровне> попал отчасти по желанию, отчасти случайно. Был в библиотеке часов в 6, брал некоторые старые газеты, и встретил Вл<адимира> Мих<айловича>9. Он меня уговорил пойти к ней. Там обычная компания, или нет - не особенно обычная: были, кроме Жедринского10, Еф<им> Львович11 и Рокотов. Кат<ерина> Алек<сандровна> невесела, расстроена, разозлилась на ерунду, которую мололи все, взяла меня и увела в зал. Там на мой вопрос, чего она расстроена, она мне сказала, что "глубоко оскорблена людскою злостью" и передала мне всю подробную историю своего горя, все про своего мужа. Он, кажется, действительно или дрянь, или "тряпка", или, вернее всего, скверная тряпка. Как же такое, бросить человека для женщины, которую не любишь как следует, бросить без всякой борьбы, разорвать в какой-нибудь месяц десятилетнюю жизнь с женою. Бедная и милая Кат<ерина> Александровна!.. Ну что еще? Да, вот новости: приехал к нам из Вологды молодой человек, - выписали его для корректорства, и обращают на него такой нуль внимания, что он уже два дня буквально не вставая сидит в конторе перед столом и не знает, что делать: никто ни слова; а он - робкий, молодой, вологодский выговор, длинные волосы, совершенно такого цвета, как у Евг<ении> Вит<альевны>12...

Кстати о Евг<ении> Вит<альевне>. У ней история с гувернанткой: Евг<ения> Вит<альевна> попросила немку отправить два письма. Немка взяла, сказала, что отправила. И вдруг сегодня Евг<ения> Вит<альевна> нашла у ней за кроватью эти письма: одно взорвано, а другое расклеено, прочитано и опять заклеено. Марки, разумеется, пошли в пользу отправителя. Хороши гадости?

Ну, пока до свидания, голубеночек мой, деточка, хорошая моя! Боюсь я, что надоел тебе такими подробностями своего "существования"...

Утомлен я ужасно (почти до часу томили г. г. гласные). Сейчас ляжу спать. Покойной ночи, бесценная моя! Целую твои губки, ручки, щечки, "глазы", лобик... все, все, ножки даже, за которые ты, ей-богу, не знаю почему, сердишься. Не думай, что я притворялся, когда целовал их: не помню, Варя, чтобы я когда обманывал тебя в своем чувстве.

Как бы хотел я сейчас сказать: "Варюшечка, милая, обними меня покрепче, покрепче!" Как бы я хотел заснуть с тобою, в твоих объятьях!..

Глубоко уважающий тебя и любящий

И. Бунин.

Пиши! Напиши хоть что-нибудь (Здесь письмо дефектно.).

1891 г. 8-го марта

Около 8 часов утра.

Не могу не сообщить тебе крайне тяжелого для меня известия. Сейчас Б<орис> Петрович> принес мне письмо; оно оказалось от брата Евгения13. Он пишет из Ельца, только что вернувшись из Москвы. Там осталась Настя, его жена; она едва жива; она и прежде бывала больна, но теперь дело приняло крайне дурной оборот. Евгений приехал только для того, чтобы взять ей из Елецкой полиции вид на жительство. В конце письма он говорит: "Жизнь моя, милый Иван, как есть вся расстроена и испорчена"...

Как думаешь, хорошо? Он, деточка, никогда не фразирует. Я просто заплакал над этим проклятым письмом... Господи! Если бы ты была со мною!

Твой И. Бунин.

Примечания

Печатается по автографу: ИМЛИ ОР, ф. 3, оп. 3, No 11, л. 7--9.

Написано на бланке редакции газеты "Орловский вестник".

1 См. коммент. 3 к п. 30.

2 Имеется в виду "История России с древнейших времен" (1851--1859, т. 1--29) Сергея Михайловича Соловьева (1820--1879).

3 Соловьев Всеволод Сергеевич (1849--1903) - автор исторических романов "Сергей Горбатов" (1881), "Вольтерьянец" (1882), "Изгнанник" (1885), "Великий Розенкрейцер" (1889) и др.

4 Имеются в виду произведения "Страдания молодого Вертера" (1774) и "Письма из Швейцарии" (1808).

5 Фортепьянная пьеса П. И. Чайковского "Май. Белые ночи" из цикла "Времена года".

6 Илья Сергеевич (фамилия неизвестна) - орловский знакомый Бунина.

7 Катерина Александровна (фамилия неизвестна) - из круга орловских знакомых Бунина.

8 На следующий день в рубрике "Дневник" появилось сообщение о результатах вчерашнего собрания гласных орловской городской думы (Орловский вестник. - 1891. - 8 марта (No 64). - С. 1).

9 Возможно, Турчанинов Владимир Михайлович - орловский знакомый Бунину, участник любительских спектаклей орловского "Музыкально-драматического кружка".

10 Вероятно, Жедринский Павел Николаевич - орловский нотариус, коллежский секретарь.

11 Вероятно, Аб Ефим Львович, с семьей которого Бунин был знаком.

12 Померанцева Евгения Витальевна - жена Д. В. Померанцева.

13 Письмо неизвестно.

© 2000- NIV