Бунин И. А. - Пащенко В. В., 6 марта 1891 г.

51. В. В. ПАЩЕНКО

6 марта 1891. Орел

1891 г. 6-го марта

1/2 пятого.

Когда я простился с тобою и пошел домой, я был совсем спокоен. Слишком я верил в эту минуту в твою душевную близость и любовь ко мне; верю, ей-богу, верю, Варя, и сейчас в это, но настроение изменилось. Это, конечно, и я и ты знали заранее, но я обещался тебе писать все и потому буду писать даже совсем мелочи... Напр., знаешь, как и в какой момент мне стало страшно жалко и тебя и всего моего времени с тобою? - Когда я пришел, я сейчас же бросился к работе, к газетам, и почти до самого обеда только и думал о них, совсем был спокоен. Потом, сидя за столом, глянул как-то на книжку "Наблюдателя" и вдруг, поразительно вдруг, вспомнил, что ты уже на вокзале, что я тебя не увижу, что прошло безвозвратно наше время в Орле, наши свидания у Аб и в библиотеке. А ведь, - ты помнишь, - все брала там "Наблюдатель", - по крайней мере, в последний раз я застал тебя с ним. "Понимаете, история-то какая?"

А вот сейчас <нрзб> (Здесь текст дефектен.) на столе развернутая папка с "Орл<овским> вестн<иком>" за октябрь и на нем то, что пишу тебе. Пускай думают, что я пишу "дневник"1 какой-нибудь... Дневник, да не тот. У меня сейчас вовсе не "Орл<овский> вестн<ик>" в голове. Мне страсть, как грустно и хорошо; все напеваю кусочек из "Кто нас венчал"2, и он мне ужасно нравится... Кто-то нас венчал, дорогая моя? Нас венчает, нас соединяет хорошая, молодая любовь, симпатия, нас соединяет все то светлое и поэтичное, что навевает нам память и думы друг о друге, память о наших лучших минутах! Это не фразы! Если бы это были фразы - значит мы не любим друг друга: если нет в любви высоких, поэтических минут, она не любовь!

Хотелось бы мне побыть одному, уйти в поле, чтобы поле зеленело первыми зеленями, чтобы чернела местами талая земля, чтобы даль синела по-весеннему... Хотелось бы мне там думать о тебе, деточка, милая, дорогая моя! думать, перебирать все время нашей любви с самого начала... Как оно дорого мне!

Помни, Варя, что даже если и не суждено нам остаться навсегда близкими, это время будет самым светлым утром, по крайней мере, в моей жизни. Я бы хотел, чтобы и ты так думала про себя...

Вот еще что: я хотел бы, чтобы <не> было натяжки в наших чувствах, чтобы ни над чем не могли мы улыбнуться впоследствии. 

-- - --

7 часов.

Давеча мне не дали писать еще корректурою.

Теперь сижу в своей комнате. Ужинать я не стал, и потому мой день почти кончен. Скоро спать ляжу: нездоров. Хочу спросить еще вот что: послать или нет тебе "официальное" письмо, о котором говорил тебе давеча у Аб в передней, письмо с просьбой "забыть, простить" и т. д. Если бы мама3 его взорвала, - хорошо, ну, а если оно попадет утром к Вл<адимиру> Егор<овичу>4. Как думаешь? Кстати сказать, что это мама вчера у Хлебниковой5 была страшно холодна со мной. Ведь когда вы были в редакции, она была со мной ничего. 

-- - --

Прочти, пожалуйста, <нрзб> (Здесь письмо дефектно.) стих<отворение> Фофанова в последнем нумере "Звезды"6:

Ночка белая,
Ночка вешняя,
Не гляди ко мне
В мою горенку!..

Прелесть!.. Так и представляется какая-то милая, добрая девушка; думает она у открытого окна, а ночь теплая, апрельская, не лунная, а светлая... Ну да ты сама поймешь. Право, хорошо. Сентиментального тут ничего нет. Прочтешь? - Да, я уверен. Вот сейчас мысль о том, что ты исполнишь все, что я говорю, даже в пустяках, доставила мне большое удовольствие. Голубчик, деточка! Ведь это твоя кротость, твое "послушание" больше всего, лучше всего говорит мне о твоем нежном отношении ко мне. Я это ценю страшно! Я тебя уважаю за это, я уважаю в тебе это благородное чувство, - ей-богу, оно благородно...

Сейчас ляжу спать. Как допишу, достану твою карточку (ту, которую люблю) и твои детские портреты и все перецелую. А тебя самое обнимаю, целую крепко-крепко, моего ангела, хоть заочно. Что-то ты в эту минуту делаешь?..

Не грусти, радость моя, не печалься, Варенька, ни о чем, - <нрзб> (Две последние строки дефектны.)

Твой, весь твой И. Бунин.

Пиши, ради Христа, скорее, все, все!

Примечания

Печатается по автографу: ИМЛИ ОР, ф. 3, оп. 3, No 11, л. 5--6.

Впервые: На родной земле (1956).-- С. 391--393.

Написано на бланке редакции газеты "Орловский вестник".

1 См. коммент. 6 к п. 45.

2 Имеется в виду дуэт Саффи и Шандора Баринкая из оперетты Иоганна Штрауса (1825--1899) "Цыганский барон" (1885).

3 В. П. Пащенко.

4 В. Е. Пащенко.

5 Хлебникова Е. А. - знакомая Бунина и Пащенко, владелица модной мастерской по изготовлению дамских корсетов; участница любительских спектаклей в орловском "Музыкально-драматическом кружке".

6 Речь идет о стихотворении К. М. Фофанова "Песня", опубликованном в газете "Звезда" (1891. - No 9. - С. 199).

© 2000- NIV