Бунин И. А. - Бунину Ю. А., 12 января 1901 г.

484. Ю. А. БУНИНУ

12 января 1901. Ялта 

12 янв. 1901 г.

Ялта, дача Чехова.

Дорогой и милый друг! Спасибо за деньги. Иначе было плохо. Жить тут очень хорошо, были бури и даже вьюги, но вот сейчас, например: что за утро! Почти совершенно такое же, как, помнишь, в апреле. И в тысячный раз жалею о тебе, что ты там хрипишь за трудом. Сегодня уехала Марья Павловна в Москву, - она очень хорошая и умная, и мы с ней очень подружились. Тут осталась мать Чехова и попросила меня побыть у них, - зачем вам, мол, съезжать в гостиницу. Мамаша одна боится. Я, конечно, рад этому. Но дела мои все-таки очень плохи. Возила меня Марья Павловна в Гурзуф, да баня, да прачка - совсем денег нет. А надо писать не скороспелое что-нибудь, а путное. Дилемма! Бьюсь над стервой "Белой смертью"1, - когда кончу, - кажется, - много и быстро напишу.

Что Тихомиров2? Я писал тебе, что послал ему стихов на 66 р. Что же он? Фейгин прислал письмо3: и другое стихотворение будет помещено, - значит, мне приходится с "Курьера" - 15 р. 30 к. за 51 строку. Шлю доверенность.

Ради Бога, пиши почаще, - страшно одиноко. Даже Елпатьевский живет очень далеко, - ведь я чуть не у самого Учан-Су.

Что наши? Господи, как мне мучительно жаль их! Очень крепко целую тебя. Федоров пишет про Аню и Цакни4: говорит, что Аня ноль внимания на ребенка совершенно, переписывает ноты с потным юнкером и поет и пляшет. А Элеонора, говорит, совсем сошла с ума с этой оперой! У, е<...> их мать!

Ив. Бунин.

Примечания

Печатается по автографу: РГАЛИ, ф. 1292, оп. 1, ед. хр. 19, л. 98--99.

1 Имеется в виду рассказ "Белая лошадь" (1907).

2 См. коммент. 2 к п. 479 и п. 482.

3Фейгин Яков Александрович (1859--1915) - издатель, переводчик, редактор газеты "Курьер". Письмо его неизвестно. См. коммент. 4 к п. 481.

4 А. М. Федоров в письме от 4 января 1901 г. сообщал Бунину: "На днях я видел твоего сына, отличный бутуз, похож на тебя. Когда я пробовал его хвалить madam, - она ни звука не ответила, точно не слышала и сколько твой мальчуган ни стремился обратить на себя ее внимание, она бродила мимо него, как будто в корзине пищала кукла, а не ее ребенок, а она слишком взрослый человек, чтоб заниматься куклами. У нее <нрзб> более приятное дело, за которым я и застал ее; она писала с каким-то потным юнкером, заращенным угрями, <нрзб> оперным деятелям народной аудитории, разделяя т. о. труд с своей почтенной матушкой. Бедная старушка совсем сошла с ума и уже ни о чем не может говорить, кроме своей оперы. <...> Сам глава опять в "Южном обозр." разрешает государственные вопросы" (РГАЛИ, ф. 44, оп. 1, ед. хр. 252).

© 2000- NIV