Бунин И. А. - Пащенко В. В., 26 сентября 1890 г.

34. В. В. ПАЩЕНКО

26 сентября 1890. Озерки

Ну уж и доехал же я, дорогая моя! Прежде всего - ветер: в городе он был совсем не заметен, а в поле просто измучил меня. Рвет прямо навстречу и не дает ни на минуту запахнуться в свою "шкуру". Приходится держать полы ее обеими руками, а это тоже невозможно: править надо. Потом - дождь! Да ведь какой, - как из желоба! От самой Гущиной до Овсяного Брода (это верст 9 или 10) поливал меня. Каково положение? За шею течет, с картуза ручьи, седло все мокрое! Бросил поводья, укутался кое-как и тащусь шагом. Смотрю - впереди тащится чья-то карета четвернею. Кучера на козлах нету, сидит внутри. "Ну, думаю, значит один, без господ" и прямо подлетаю к дверце. "Пусти к себе - целковый на водку!" Выглянул и ни слова! "Да что ты, оглох что ли, - завопил я, - видишь, каково мне. Пусти сейчас!.." Вдруг из-за него показывается шляпка. "Что вам угодно? Что вы кричите?" - "Ах, Боже мой, pardon, pardon!" - да как стригану в сторону, - со стыда просто сгорел... Кое-как все-таки добрался, переоделся, умылся и стал слушать домашние новости. Оказывается, что мать было умерла от такой вести об Юлии1. Евгений плакал как ребенок! Да и нельзя было не верить. Рышков пришел к нам и стал всех уверять, что это неоспоримый слух. Успокоились только тогда, когда получили совершенно такую же телеграмму, как и я...

Сейчас пишу тебе полулежа. У меня болит голова, жар и т. п. Почувствовал среди ночи. Поднял голову - голова тяжелая, сердце бьется, руки горят. Простудился немного... Ну да это ерунда. У нас в деревне доктор, некто Цвиленев2, и говорит, что это пустяки. На душе у меня все-таки хорошо, мой ангел, моя бесценная Варичка!.. Не забывай меня! Мне, знаешь, все-таки совершенно против воли кажется, что ты меня забудешь, кажется, все это пройдет "светлым сном". Право, я не фразирую, бесценная моя, когда говорю, что много раз, много ошибок пришлось испытать мне... И вот только это невольное сомнение затемняет грустью мое хорошее настроение. Но все-таки я счастлив! Ты, знаешь, изменилась за последние дни. Ты стала настоящею девушкою. А девушку я понимаю, как существо милое, нежное и любящее. Если б ты знала, как бы хотел сейчас целовать твои ручки! Вся красота, вся поэзия жизни охватывает меня в такие минуты... Помнишь, ты (у пианино) сказала: "к чему все это?" Я не понимаю этого. Жизнь есть любовь. Это известно было даже древним. И если ты согласна, что "жизнь для жизни нам дана", то как можешь отрицать, что любовь дана для любви? Это своего рода "искусство для искусства". Если ты искренно любишь меня (а я верю этому вполне), то согласишься со мною, согласишься не только умом, но и сердцем.

Но я даже думаю, что будем когда-нибудь спокойнее за свое положение. Впрочем, об этом поговорим при свидании.

Пока же - целую тебя крепко-крепко!

Весь твой, глубоко и искренно

любящий, И. Бунин.

P. S. Так мы увидимся первого? Напиши, в чем же ты решила играть3.

26-го сент. 90 г.

Примечания

Печатается по автографу: ОГЛМТ, ф. 14, No 2756 оф.

Место написания определено по содержанию.

1 Имеются в виду ложные слухи о смерти Ю. А. Бунина.

2 Н. Ф. Цвиленев.

3 См. коммент. 2 к п. 42.

© 2000- NIV