Бунин И. А. - Бунину Ю. А., 24 июня 1898 г.

304. Ю. А. БУНИНУ

24 июня 1898. Люстдорф 

24 июня 98 г.

Милый Юрочка, я живу в Люстдорфе у Федорова. Пробуду здесь, должно быть, числа до 10-го июля1. Потом - не знаю куда. Вероятно, уже будет пора ехать на эту несчастную Мусинькину свадьбу2, которой я до сих пор не верю как-то и все надеюсь, что она образумится. Так и скажи Машеньке и еще скажи, что горячо целую ее и не думаю сердиться на нее, хотя мне так мучительно жаль ее. Денежные дела мои плохи. Е<вгению> Д<аниловичу> будет уплачено 1-го июля, так как Байков обманул меня3 и оттянул платеж до 1-го. Часть из этого платежа я взял, так что получу, помимо долга Е<вгению> Д<аниловичу>, 95 р. всего, да из них надо в Царицыно отослать рублей 20, остался должен за квартиру, ведь я говорил всем, что вернусь туда. Думаю все-таки хоть в 3-м классе съездить в Константинополь4. Вот было бы хорошо, если бы ты хоть немного проехался, хоть до Одессы, до Люстдорфа, а отсюда морем через Крым домой! Пиши, пожалуйста. Тут живет теперь еще Куприн5, очень милый и талантливый человек. Мы купаемся, совершаем прогулки и без конца говорим. Чувствую себя все-таки плохо и физически, и нравственно. Что ты, милый и дорогой друг? Вышлю тебе на днях книжку стихов изд. Тихомирова6, выйдет она через несколько дней.

Монтвид прислал "Чайку"7 и просит переделать, - "сделать любовь моей героини более сознательной и менее эгоистичной" (помнишь, - она хотела убить Торвальда). Я очень огорчен такой х<...> и не знаю, как быть, как сделать такую идиотскую поправку. Придется писать новое что-либо. Целую всех, особенно мамочку. Крепко обнимаю тебя.

Твой И. Бунин.

Для простых писем адрес такой: Одесса. Люстдорф (через Большой Фонтан) А. М. Федорову для меня.

Примечания

Печатается по автографу: РГАЛИ, ф. 1292, оп. 1, ед. хр. 18, л. 137--138.

Впервые: Материалы (1).-- С. 67 (отрывок).

1 Бунин уехал от А. М. Федорова, вероятно, в конце июля 1898 г. См. п. 306.

2 Свадьба состоялась 14 октября 1898 г. М. А. Бунина вышла замуж за И. А. Ласкаржевского. Бунин на свадьбе не был. Отношение Бунина к замужеству сестры и ее жениху проявляется в недатированном письме М. А. Буниной к братьям: "Милые и дорогие Юрочка и Ваничка! Что же Вы не пишете <...> мать-то чем виновата, она страшно беспокоится о вашем здоровье, особенно о твоем, Ваня. Евгений говорит, что ты был болен и мать, разумеется, очень горюет, она благодарит вас за гостинцы. <...> Милый Ваня, никогда я от тебя не ожидала, что мне Евгений передал, т. е. ты хочешь приехать и вышвырнуть моего жениха, я, разумеется, ничуть этого не боюсь, но по правде сказать, меня это возмутило и я, разумеется, пожалела, что так искренно и душевно писала тебе, но ты не понял и так грубо отнесся, мне только горько стало до глубины души, что я не вовремя написала и так ошиблась, в сочувствии, оказывается, лучше всего замкнуться в самой себе, я, конечно, это говорю потому, что вы всегда сами говорили, что я груба, неоткровенна, ан и нельзя с людьми быть душевной! И потом, ты беспокоишься, что я выйду замуж и рассчитываю на ваши средства, клянусь тебе честью <...>, что никогда мне в голову это не приходило. Нехорошо, милый Ваня, так грубо отталкивать всем человека, который, может быть, за это время и так измучен всей этой историей. Не сердись, что я тебе так написала, обидно только стало. <...>" (ОГЛМТ, ф. 14, No 2979/2 оф).

3 Речь идет об издателе Дмитрии Васильевиче Байкове, с которым Бунин заключил 30 апреля 1898 г. Договор о напечатании перевода "Песни о Гайавате" Г. Лонгфелло тиражом 3650 экз. (ОГЛМТ, ф. 14, No 5814).

4 Поездка не состоялась. См. п. 306.

5 Именно в этот свой приезд к А. М. Федорову Бунин познакомился с Александром Ивановичем Куприным (1870--1938). Позднее Бунин вспоминал об этой встрече: "Я поставил на него ставку тотчас после его первого появления в "Русском богатстве" и потому с радостью услыхал однажды, гостя у писателя Федорова в Люстдорфе, под Одессой, что к нашим сожителям по даче Карышевым приехал писатель Куприн, и немедля пошел с Федоровым знакомиться с ним. Лил дождь, но все-таки дома мы его не застали, - "он, верно, купается", - сказали нам. Мы сбежали к морю и увидали неловко вылезающего из воды невысокого, слегка полного и розового телом человека лет тридцати, стриженного каштановым ежиком, близоруко разглядывающего нас узкими глазами, "Куприн?" - "Да, а вы?". Мы назвали себя, и он сразу просиял дружеской улыбкой, энергично пожал наши руки своей небольшой рукой (про которую Чехов сказал мне однажды: "Талантливая рука!"). После знакомства мы сошлись с ним удивительно быстро, - в нем тогда веселости и добродушия было так много, что на всякий вопрос о нем, - кроме того, что касалось его семьи, его детства, - он отвечал с редкой поспешностью и готовностью своей отрывистой скороговоркой <...> В это чудесное лето, в южные теплые звездные ночи мы с ним без конца скитались и сидели на обрывах над бледным летаргическим морем, и я все приставал к нему, чтобы он что-нибудь написал, хотя бы просто для заработка" (Собр. соч. (3). - Т. 8. - С. 263--264). См. также коммент. к п. 615.

6 Имеется в виду книга Бунина "Под открытым небом: Стихотворения" (М., 1898), изданная редакцией журнала Д. И. Тихомирова "Детское чтение". Книга вышла в августе 1898 г.

7 Речь идет о рассказе "Велга", который Бунин посылал в редакцию журнала "Всходы" (см. п. 318).

© 2000- NIV