Бунин И. А. - Пащенко В. В., 23 марта 1892 г.

135. В. В. ПАЩЕНКО

23 марта 1892. Полтава 

Полтава, 23 марта.

Варюшечка! Дорогая моя! Милая! У меня такое страстное желание поскорее назвать тебя женою, так сильно хочется поскорее быть с тобою, чувствовать, что ты моя, навсегда, любить тебя, целовать твои "вымытые" глазочки и "мои" ненаглядные ножки, - что я очень странно настроен, получивши сейчас твое письмо с запиской Поливановой1. Господи! опять мы не будем вместе да и боюсь я, что Вырубов, узнавши, что у меня есть место, не будет хлопотать больше, - мол, теперь не надо2. Но с другой стороны, что же делать? Ведь поселиться в Харькове или Екатеринославле - много, много хуже. Тут ты будешь часто ездить ко мне, будем с тобой бродить под Смоленском, в лесах, буду я глядеть на моего зверочка, целовать его ручки и набираться силы до будущего свидания, до следующего воскресенья... Отказываться теперь от этого места, - Юрий, конечно, тоже говорит - невозможно и дай Бог, чтобы устроилось. Попроси, пожалуйста, Над<ежду> Ал<ексеевну> написать что-либо вроде рекомендательного письма о моих "способностях" - сходи к ней сейчас же как получишь мое письмо, - и в тот же день отправь прилагаемое письмо к Поливановой в Смоленск3. (Адрес Поливановой тоже спроси у Надежды Алексеевны). Устрой - все, ради Бога, с одного маха. Если ж письмо, которое (я думаю) напишет Н<адежда> А<лексеевна> тебе не понравится - не отсылай его вместе с моим, пошли одно мое.

Прости за короткое письмо. Клянусь тебе Богом, я так настроен, что у меня одно ощущение, одни слова просятся: "Варя, милая, бесценная моя!"... Не смейся, Варечек, но у меня сильно отозвалась радостью внутри та мысль, что я скоро, если это устроится, поеду через Орел и увижу тебя. Это, может быть, по-детски, но ведь ты сама не хотела бы, чтобы я всегда был взрослым. Да и вообще, не дай Бог этого!.. Пиши, - поедешь ли на Пасху домой. Я боюсь, что когда я буду проезжать в Смоленск, не увижу тебя, а я измучился по тебе. Позабудь о моих письмах, о моих подозрениях! Все вытекает из того, что я люблю тебя серьезно, боюсь за то, чтобы на наши отношения не упадала ни одна тень неестественности...

Извини - корябаю очень. Но, ей-богу, у меня стоят на глазах слезы. Ты видала их одна и верю, что ты сумеешь объяснить их чем-нибудь другим, чем сентиментальность...

Все, все крепко целую! И хотелось бы мне не на письме сказать это, а посадить тебя на коленочки и обнять всю, поцеловать покрепче-покрепче! Люби меня, Варюшечка, не забывай меня!

Весь твой, весь Ив. Бунин.

Пошли прилагаемое письмо в Смоленск заказным. Даже если не узнаешь у Над<ежды> Ал<ексеевны> адрес Поливановой (хотя постарайся), пошли просто: "Смоленск (?) {Знак (?) поставлен на левом поле письма перед предполагаемым именем-отчеством Поливановой.} Екатерине Павловне Поливановой" (кажется ее так зовут), ее знают. И у Над<ежды> Ал<ексеевны>, еще раз прошу, - попроси рекомендательное письмо, пошли вместе. Да поскорее!

Примечания

Печатается по автографу: ИМЛИ ОР, ф. 3, оп. 3, No 13, л. 25--26.

Впервые: Лит. Смоленск. - С. 316--317.

Год определен по почтовому штемпелю на конверте.

1 Поливанова Екатерина Павловна - издательница газеты "Смоленский вестник". Речь идет об устройстве Бунина на работу в редакцию этой газеты. Записка Е. П. Поливановой неизвестна.

2 См. коммент. 1 к п. 129.

3 См. п. 136.

© 2000- NIV