Бунин И. А. - Пащенко В. В., 12 ноября 1891 г.

107. В. В. ПАЩЕНКО

12 ноября 1891. Глотово 

Глотово, 12 ноября 1891 г.

Прости меня, - я погорячился и написал тебе резко1. Может быть, я и прав в своих предположениях, прав в том, что ты нехорошо - холодно и обидно - отнеслась ко мне, но я не должен был так писать тебе, не должен - не с какой-нибудь пошлой формальной стороны, но потому, что я оскорбил свое же чувство. Варя! Милая, хорошая моя! Ведь разве не было оно светло и чисто, разве не осталось бы таким же, если бы не было разных обстоятельств, если бы я мог справиться с ними, чтобы суметь выйти из них если и с горьким чувством, то и с сознанием, что вольные и невольные прегрешения не сделали меня ни эгоистом, ни грубым, ни ожесточенным. Милая! так нежно и хорошо я любил тебя, что лучшие минуты этого чувства останутся для меня самыми благородными и чистыми ощущениями во всей жизни. Ведь такое чувство всякому, прежде всего, самому дорого. Для чего ж бы я стал омрачать его, чтобы лучшее время своей юности не оставило чистого воспоминания? Да ничего не поделаешь... Надо, значит, почаще помнить это! На столе против меня твоя карточка, моя любимая. Если бы ты чувствовала, как дорог и мил мне этот образ милой скромной девушки и как ясны его умные глазки! И всегда он был со мною в самые лучшие минуты, я видел его воплощение в тебе, когда ты бывала простой, искренней, любящей... Ей-богу, в самых заветных мечтах я создал его, и как глубоко мне хотелось всегда видеть тебя такою, чуждою кокетства, мелкого самолюбия, отделенной от толпы наших пошлых барышень!

Ты знаешь, как искренно я стремился всегда видеть тебя читающей, думающей, понимающей все хорошее и новое. Что же мне и говорить, как мне радостно твое последнее письмо!.. Ты просишь сообщить о Цебриковой. Я мало знаю про ее личную жизнь. Знаю, что она уже очень немолодая, некрасивая, высокая, худая женщина, знаю, что она всю жизнь положила на женский вопрос, была и развивалась исключительно в известных кружках... Письмо ее у меня было2, но куда-то пропало в Озерках. Сослана она очень милостиво - в северные губернии, в Вологду, слышал... Статьи ее советую поискать в "Вестн<ике> Европы" - за семидесятые и 80 годы. Помню, напр., ее прекрасную статью "Между двух огней", кажется, в "В<естнике> Е<вропы>" за 72 г.3 Фельетон ее я нашел между книгами Юлия, когда ездил в Озерки. Конечно, фельетон Скабичевского пред ее фельетоном - только фельетон4, в буквальном, в газетном смысле. Ты говоришь про Шопенгауэра5 и сама не понимаешь, почему его мысли тебе тоже нравятся! Я думаю, что только потому, что он - ум глубокий и, видя в женщинах Бог знает что, отчасти и прав. Извращены, опошлены женщины ужасно, хотя из этой правды (она-то и действует) должно бы следовать только то, что пора же человечеству обдуматься и дать женщинам человеческое место. Но Шопенгауэр слеп в этом отношении.

"Я боялась, что нахватаюсь чужих мыслей, понятий и потом буду с нахальством или помимо воли выдавать их за чужие" {Видимо, ошибочно вместо слова "свои" написано "чужие".}. Что ты говоришь? Во-первых, - "нахвататься". Да ведь и Цебрикова какая-нибудь тоже явилась в мир прежде всего только... почвою, на которую упало то, что добыто и выработано чужими умами, всем прогрессом человеческим. "Нахвататься" же (в буквальном смысле) может только тот, кто подходил к книге с желанием "нахвататься". А у кого, как у тебя есть и ум, и {Зачеркнуто: искренное жела<ние>.} искра Божья, и совсем не желание "умные разговоры разговаривать", тот воспримет все в себя... Надо только докончить дело - не брать одни верхушки знаний. Всего, конечно, не возьмешь, но ведь верхушки и все - крайности. А нахальства тебе бояться нечего. Я, по крайней мере, никогда не видал в тебе ни наивности, которая заставляет человека говорить как про новое, про избитые вещи, ни нахальства (напротив - уж чрезмерная боязнь его)... Ты боишься остаться "ни павой, ни вороной"... Знаешь что - ей-богу, по-моему, лучше быть павой, чем глупой вороной (* Ворона была больше всего глупа тем, что хвасталась чужими перьями.). Ведь это закон жизни. Ведь нельзя же, напр., чтобы, положим, какая-нибудь молодая в цивилизации страна не была некоторое время вороной в чужих перьях. Так и члены этой страны. Избавь Бог только чересчур корчить из себя паву, а ходить в ее перьях еще можно... А судьи кто? Офицер, который, несмотря на полную, сему званию присвоенную форму, имеет телячьи глаза? Помещик, который чтит свое звание и надевает иногда поддевку и "русскую" шелковую рубашку, и чтобы показать себя цивилизованным человеком, непомерно пьет сельтерскую воду и говорит лакею: "вы ду-ак!" Или господин, застегнутый на все пуговицы как Домби6 {Далее зачеркнуто: с выхолен<ною>.}, которого всю славу и содержание составляют "свежие перчатки" и черная холеная борода... или модный адвокатишка, который только тогда и чувствует себя возвышенно, когда мягко взбегает, с новым портфелем и откинув голову, причесанную словно не у Пулавского7, а у ваятеля, по бронзовой лестнице окружного суда? Или его превосходительство, руина с "адамовой" головой8, стремящийся только к тому, чтобы держать ее как можно прямее в воротничках "литой" крахмальной рубашки?.. Или хлыщи, начиная с парикмахеров-юношей в пестрых галстухах, с запонками в виде подковки и кончая битыми дураками в моднейших "сьютах"9?.. все дрянь, черт бы их взял, все даже хуже ворон в павлиньих перьях. Пусть бы уж они старались надеть чужие умственные, так сказать, перья, а то ведь заботятся только о внешних. Есть другие люди, дорогая моя Варечка, и другие стремления, другие компании, лучшей представительницей которых и является Цебрикова!

Теперь с удовольствием и о Шелгунове. Ты совершенно верно поняла, что он хотел сказать в "Переходных характ<ерах>". Именно - указать их и нарисовать. Ты спрашиваешь, что такое "развитие личности"? Да это и есть стремление к личному (главным образом) самоусовершенствованию и к тому, чтобы личность, отдельный член общества, не представляла из себя пешку в обществе, чтобы она имела права, чтобы не угнетали ее человеческого достоинства. Ты удивляешься: "Шелгунов приводит как личника какого-то К., у которого я заметила только свое "я" развитие в дурную сторону. Какое же это развитие?" Да К. - переходный характер...

Ну а про себя... повторяю, что мне крайне тяжело и горько. Твое поразительное спокойствие относительно того, что мы расстанемся на три года - это такая вещь, которую забыть нельзя, от которой все повернуто... Я не мог даже себе представить, что я для тебя - настолько чужой... да, это верно и... будет.

Прощай, моя милая, бесценная, и верь, что эти слова - глубоко искренни: если есть в моем сердце что-либо - то не злоба во всяком случае.

Весь твой И. Бунин.

Утром 15-го уезжаю в Елец, на ставку10. Пост бросил уже несколько дней.

Получила ли деньги?

Я обиделся, что ты предполагаешь, что я еще не послал их и сдуру отослал тебе квитанцию {Последний абзац приписан в конце первой страницы письма.}.

Примечания

Печатается по автографу: ИМЛИ ОР, ф. 3, оп. 3, No 12, л. 26--28.

Впервые: Новый мир. - 1956. - No 10. - С. 205--207.

1 См. п. 106.

2 Имеется в виду текст "Письма Александру III" М. К. Цебриковой, опубликованный в Женеве и ходивший в России в списках.

3 Имеется в виду рецензия М. К. Цебриковой "Из огня да в полымя" (Вестник Европы. - 1871. - No 6. - С. 603--647) на повести М. В. Авдеева "Магдалина" (Дело. - 1869. - No 1), "Сухая любовь" (Дело. - 1870. - No 10), "Пестренькая жизнь (Из рассказов знакомого)" (Отечественные записки. - 1870. - No 1), посвященные "женскому вопросу" и проблемам семьи и брака.

4 См. коммент. 3 к п. 102.

5 Речь идет, вероятно, о книге немецкого философа-идеалиста Артура Шопенгауэра (1788--1860) "Афоризмы и максимы" (Пер. и предисл. Ф. В. Черниговца. - СПб., 1886) Т. 1. "Афоризмы и максимы в руководство житейской мудрости. Мысли: О физиономике. О женщинах. О страданиях мира. В дополнение к этике. О критике, суждении, одобрении и славе. Об учености и ученых. О самостоятельном мышлении. О кажущемся вмешательстве судьбы в жизнь человека".

6 Герой романа Чарльза Диккенса (1812--1870) "Домби и сын" (1848).

7 Пулавский - владелец модной парикмахерской в Орле.

8 "Адамова" голова - мертвая голова, череп.

9 Сьют - костюм (англ.).

10 Речь идет о призывной комиссии, отбирающей годных к военной службе.

© 2000- NIV