Бунин И. А. - Пащенко В. В., 8 ноября 1891 г.

105. В. В. ПАЩЕНКО

8 ноября 1891. Глотова 

8 ноября.

Сию минуту получил твое письмо и просто сердце сжалось... И удивительно, и горько, и даже, ей-богу, страшно. Зверочек, сладкий мой! Что это с тобою? Ты ведь имеешь очень для меня прискорбную манеру (прости за тривиальность - не до этого) не говорить иногда со мной искренно. Помню, прошлый год ты иногда бывала в очень плохом настроении и никогда не сказала мне определенно, что просто сознаешь недостаток чувства ко мне, утомляю я тебя, надоедаю... Знаю, что теперь настроение иное, но, ей-богу, боюсь, что нечто вроде этого явилось у тебя по отношению ко мне. Сколько уж раз мне бывало больно до слез - буквалъно! - оттого, что после нашего времени вместе, ты уезжала, "отступала" от этого времени и начинала раскаиваться, смотреть на все иными глазами и я перед ними стоял далеко не в хорошем виде...

Или это не то? Или тебя утомила служба, новая жизнь? Варечка! отчего же так скоро? Неужели она хуже прежней? Неужто так мало силы?

Сомневаешься в моей любви? Если бы ты была здесь сейчас! Богом клянусь - целый бы день просидел у твоих ног, ты бы увидала, что еще и теперь люблю "каждую складочку твоего платья"! Ради Христа, не подумай, что вру! Тетенька1? Ну, ей-богу же, это странно! На что она мне? На черта мне ее советы? Я ведь ни слова даже не сказал с нею по поводу ее письма ко мне2 <нрзб>, которое ты читала - о наших будущих несхождениях-то. Посылаю тебе ее письмо и спроси, пожалуйста, что я ей ответил или вообще говорил ли хоть слово о тебе? Ты говоришь Бог знает что, "живите, как хотите", "Э, ну вас!" За что? Что это значит? Значит, я к ней всего чувствую больше, чем к тебе? "Живите"... Ей-богу, это крайне оскорбительно! Ты удивилась, что кое-что мне "писать неудобно", Бог знает, как поняла это. Изволь - объясню без страха: я боялся (все может случиться), что письмо как-нибудь, где-нибудь перехватят, прочтут, а я в нем хотел описать тебе свой образ жизни, а именно то, что до сей минуты с самого Орла не спал ни одной ночи - сплю два часа в сутки, - только, - ни разу не обедал и съедаю в день только кусок хлеба с полстаканом воды3. Лежу, не вставая, как больной - все, конечно, для известной цели, а ведь за преследование таких целей на каторгу ссылают, как за уклонение от... - Как ты думаешь, мог я быть поосторожнее? Не ласков я? Да ведь я истомился, как борзая собака. Неужели я все это делаю из-за подлой трусости перед солдатским картузом? Все, моя бесценная, деточка моя, все для тебя, боюсь тебя потерять...

Словом - просто смерть моя! Все-таки не понимаю твоего письма и твоего состояния, и как же не написала еще ни строчки - ведь это письмо еще от 5 ноября? Пиши поскорее, пооткровеннее - пожалуйста, ради Бога - и верь мне!

Весь твой И. Бунин.

Примечания

Печатается по автографу: ИМЛИ ОР, ф. 3, оп. 3, No 12, л. 24--25.

Впервые: Лит. Смоленск. - С. 309--310.

Год и место написания определены по почтовому штемпелю на конверте.

1 Н. А. Семенова.

2 Это письмо Н. А. Семеновой неизвестно.

3 И. Бунин перед призывом в армию, по совету Е. А. Бунина, усиленно голодал, чтобы быть признанным негодным к военной службе по состоянию здоровья (см. п. 100).

© 2000- NIV