Переписка И. А. и В. Н. Буниных с Г. В. Адамовичем

Переписка И. А. и В. Н. Буниных с Г. В. Адамовичем

(1926--1961) 

"Первый прозаик русского зарубежья" мало о ком из современников отзывался хорошо. Но с "первым критиком эмиграции" его связывали отношения, скорее, дружеские, во всяком случае уважительные, хотя Бунину доводилось и ворчать на Адамовича, и полемизировать с ним, и высказывать свое недовольство как устно, так и в печати.

Собственно, и титулом этим - "лучший критик эмиграции" - наградил Адамовича именно Бунин {Литературное наследство. Т. 84. Кн. I. С. 679.}. В сознании современников оба писателя принадлежали к "литературной аристократии", и эту свою общность оба прекрасно осознавали.

Для Адамовича, принадлежавшего к литературному поколению даже не детей, а, скорее, внуков, Бунин был живым классиком и авторитет его был непререкаем, хотя Адамович иной раз и позволял себе подтрунивать над классиком и даже иногда не соглашаться с ним, отстаивая вкусы и интересы своего поколения.

Постоянными пунктами расхождения оставались Блок и Анненский, которых Бунин не желал признавать, а для Адамовича они были кумирами. Но уже Достоевского Адамович защищал от нападок Бунина куда более вяло и во многом с позицией Бунина соглашался, провозгласив Достоевского "писателем для юношества". Зато оба полностью совпадали во взглядах на Льва Толстого.

Перу Адамовича принадлежат более трех десятков статей и рецензий, посвященных творчеству Бунина, не считая упоминаний и отзывов в обзорах {О Бунине // Звено. 1924. 11 февраля. No 54. С. 2; Литературные беседы <рец. на кн.: "Роза Иерихона"> // Звено. 1924. 10 ноября. No 93. С. 2; Литературные беседы <рец. на пов. "Митина любовь"> // Звено. 1925. 13 июля. No 128. С. 2; Литературные беседы <рец. на кн. "Митина любовь"> // Звено. 1926. 31 января. No 157. С. 1--2; Литературные беседы <рец. на кн. "Солнечный удар"> // Звено. 1926. 26 декабря. No 204. С. 1--2; <рец. на кн. "Последнее свидание"> // Современные записки. 1927. No 32. С. 455--456; <рец. на "Жизнь Арсеньева" в "Современных записках"> // Последние новости. 1929. 10 января. No 2850. С. 3; <рец. на "Жизнь Арсеньева"> // Последние новости. 1929. 31 октября. No 3144. С. 3; Литературная неделя <рец. на "Жизнь Арсеньева"> // Иллюстрированная Россия. 1929. 7 декабря. No 50. С. 16; Литературная неделя <рец. на отдельное издание "Жизни Арсеньева" > // Иллюстрированная Россия. 1930. 1 марта. No 10. С. 14; Литературная неделя <рец. на "Божье древо"> // Иллюстрированная Россия. 1931. 16 мая. No 21. С. 21; <рец. на продолжение "Жизни Арсеньева" в "Современных записках"> // Последние новости. 1933. 1 июня. No 4453. С. 3; Лица и книги. 1. Бунин // Современные записки. 1933. No 53. С. 324--334; <рец. на окончание "Жизни Арсеньева"> // Последние новости. 1933. 2 ноября. No 4607. С. 3; "9-го ноября" // Последние новости. 1933. 16 ноября. No 4621. С. 3; Перечитывая Бунина// Последние новости. 1934. 15 ноября. No 4984. С. 3; <рец. на "Освобождение Толстого"> // Последние новости. 1937. 23 сентября. No 6025. С. 3; Из мира литературы // Русские записки. 1938. No 12. С. 183--187; <рец. на "Лику"> // Последние новости. 1939. 4 мая. No 6611. С. 3; Бунин // Русский сборник. 1946. No 1. С. 5--7; <рец. на "Темные аллеи"> // Русские новости. 1947. 3 января. No 86; К вечеру И. А. Бунина // Русские новости. 1947. No 125. 24 октября. С. 4; Литературные заметки // Русские новости. 1948. 5 ноября; Бунин // Новое русское слово. 1950. 29 октября. No 14065. С. 8; <рец. на "Жизнь Арсеньева"> // Новое русское слово. 1952. 12 октября; Читая Бунина // Новое русское слово. 1953. 31 мая; Минута молчания//Новое русское слово. 1953.17ноября. No 15179. С. 3; Из разговоров с И. А. Буниным // Новое русское слово. 1954. 28 февраля (перепеч.: Новое русское слово. 1978. 14 мая); <рец. на "Петлистые уши"> // Новое русское слово. 1954. 31 октября; Бунин о чеховских пьесах // Новое русское слово. 1956. 19 февраля; <рец. на кн. В. Н. Буниной "Жизнь Бунина"> // Новое русское слово. 1958. 16 ноября. No 16677. С. 8; <рец. на кн. А. К. Бабореко "Бунин: Материалы для биографии"> // Русская мысль. 1968. 14 марта. No 2678. С. 4; Из старых тетрадей // Мосты. 1970. No 15. С. 150--171; Бунин-обличитель // Русская мысль. 1970. 22 октября. No 2813. С. 7 (перепеч.: Новое русское слово. 1970. 25 октября); Бунин: Воспоминания // Новый журнал. 1971. No 105. С. 115--137.}. Бунин высказывался об Адамовиче в печати несопоставимо реже, хотя и полемизировал с ним в "Последних новостях", однако сам всегда ждал отзывов критика и даже, как видно из писем, настаивал на них, в переписке же с друзьями оценивал критическое дарование Адамовича весьма высоко (насколько Бунин вообще способен был высоко отзываться о ком бы то ни было из младших современников).

В России Адамович видел Бунина только однажды, весной 1917 г., и с этого начал свои "Воспоминания" о нем: "Впервые увидел я его в петербургском "Привале комедиантов", на Марсовом Поле. Если не ошибаюсь, он только один раз там и был. Бунин стоял у стены, против входной двери, рассеянно и хмуро глядя по сторонам, всем своим видом показывая, что ничто ему тут не по душе. <...> Помню, у меня и в мыслях не было: подойти к нему, представиться, познакомиться" {Адамович Г. Бунин: Воспоминания // Новый журнал. 1971. No 105. С. 115.}. Членам Цеха поэтов, особенно акмеистам, не положено было любить Бунина - Гумилев ревниво относился к возможным посторонним влияниям и всячески пытался уберечь от них своих питомцев. Настоящее знакомство произошло уже в эмиграции, в 1927 г., когда Адамович вполне сложился как критик и успел напечатать полдюжины статей о Бунине.

С первым, сугубо деловым, письмом Адамович обратился к Бунину по просьбе брата-генерала еще раньше, в 1926 г., а вскоре после знакомства завязалась и полноценная переписка. Назвать ее благостной никак нельзя, несмотря на внешне светский характер. Вспыльчивому Бунину то и дело не нравились какие-нибудь суждения Адамовича в отзывах на его книги или остроты в журнале "Числа", к которому Адамович имел самое непосредственное отношение. Бунин легко вспыхивал, посылал возмущенные письма, но вскоре успокаивался.

Самую серьезную обиду у Бунина вызвала статья "Лица и книги" {Адамович Г. Лица и книги // Современные записки. 1933. No 53. С. 324--334.}, в которой Адамович имел неосторожность заявить, что, несмотря на близость к Толстому, отдельными чертами характера и творчества Бунин от него очень далек. По свидетельству Адамовича, на эту статью "Бунин жестоко обиделся. Если при встречах он и здоровался со мной, то даже руку подавал как-то небрежно, глядя в сторону, и только после присуждения ему Нобелевской премии, во всеобщем тогдашнем возбуждении и радости, добрые мои отношения с ним полностью восстановились и все улучшались, укреплялись до конца его жизни" {Адамович Г. Бунин: Воспоминания // Новый журнал. 1971. No 105. С. 120.}.

Вплоть до конца 30-х гг. они обмениваются письмами лишь изредка, по тому или иному поводу. Видимо, обоим хватало личного общения - Адамович и Бунины жили неподалеку друг от друга в Париже или Ницце и достаточно часто встречались. Оживляется переписка во время войны, когда оба начали ощущать, как мир, к которому успели привыкнуть, стремительно меняется и от былого их круга остаются лишь единицы. Основная часть переписки приходится на военное и послевоенное время - наименее изученный период в истории эмиграции.

В письмах Бунин то и дело задирал Адамовича и подтрунивал над ним. Адамович на своеобразный юмор Бунина не обижался, заведомо относясь к нему как к живому классику с трудным характером и при этом интересному человеку, который даже в заведомо несправедливом запале умел быть обаятельным (это хорошо видно, например, в воспоминаниях Одоевцевой, Бахраха и др.). В ответных письмах Адамович иногда соглашался, иногда отшучивался и, лишь когда речь заходила о вещах для него серьезных, твердо стоял на своем.

В конце жизни Бунин серьезно болел, и на его письмах это заметно сказалось. Они становятся все более короткими, все менее связными, пишутся неуверенной рукой. Порой Бунин не пишет сам, а диктует письма Вере Николаевне либо делает небольшие приписки.

После смерти Бунина Адамович на протяжении восьми лет ведет переписку с Верой Николаевной, всячески ее поддерживает, убеждает сесть за воспоминания и настаивает, чтобы она довела работу до конца, а после того как первые фрагменты воспоминаний стали появляться в печати, защищает от неблагожелательной критики. Приезжая из Манчестера в Париж, Адамович всякий раз считал своим долгом навестить вдову классика. Светские манеры Адамовича понравились В. Н. Буниной с первого знакомства, о чем она несколько раз упоминает в дневнике. В ее альбом 1 октября 1930 г. Адамович вписал свое стихотворение "Без отдыха дни и недели...", добавив: "Вере Николаевне Буниной преданный ей Г. Адамович" (РАЛ. MS. 1067/843). Они обменивались письмами вплоть до кончины Веры Николаевны в 1961 г.

Вся сохранившаяся переписка насчитывает 147 посланий (49 из них адресовано И. А. Бунину, 63 - В. Н. Буниной, 35 - Адамовичу).

Адамович не вел архива и уничтожал практически все письма, к нему приходившие. Исключениями стали лишь некоторые из его адресантов - З. Н. Гиппиус, Б. К. Зайцев, М. А. Алданов. Их письма Адамович, к счастью, все же сберег. Одним из немногочисленных и едва ли не главных исключений был Бунин {См. письмо Адамовича Бунину от 28 июня 1948 г.: "Я очень люблю получать от Вас письма и мой "архив" только из них и состоит. Другие все летят в печку или в корзину" (No 73 наст. публ.).}. Его письма сохранились (хотя и далеко не все) в архиве Адамовича и ныне находятся в Beinecke Rare Book and Manuscript Library (Georgii Adamovich Papers. Gen MSS 92. Box 1. Folder 5-7). К письмам В. Н. Буниной Адамович отнесся равнодушнее, хотя их общий приятель Бахрах отмечал "подлинный эпистолярный талант Веры Николаевны - письма она любила писать, писала их всегда подробно и даже "вдохновенно"" {Бахрах А. Бунин в халате. New York: Товарищество зарубежных писателей, 1979. С. 133.}. В бумагах Адамовича сохранилось лишь одно письмо, написанное рукой В. Н. Буниной (да и то, видимо, лишь потому, что послание было совместным, Бунину было трудно писать, и он добавил от себя несколько строк), плюс еще одно - недописанное и неотправленное (вероятно, черновик) - отложилось в фонде В. Н. Буниной. Письма Адамовича сохранились гораздо более полно, хотя тоже не все, как видно из ответов Бунина. 49 писем Адамовича к И. А. Бунину и 63 письма к В. Н. Буниной находятся в Русском архиве в Лидсе, соответственно в фондах И. А. и В. Н. Буниных (MSS. 1066--1067).

Некоторые фрагменты писем Бунина появились в печати уже через несколько лет после его смерти. Выбранные из писем отрывки, посвященные Чехову, напечатал сам Адамович в материале: Бунин И. А. О Чехове (Из писем Г. В. Адамовичу) // Опыты. 1956. No 6. С. 25--27. Вскоре после смерти Адамовича подборку из 20 писем опубликовал А. Звеерс: Письма И. А. Бунина к Г. В. Адамовичу / Публ. проф. А. Звеерса // Новый журнал. 1973. No 110. С. 158--175 (письма 7, 31, 40, 46, 48, 49, 51, 52, 53, 55, 56, 57, 59, 70, 72, 75, 77, 82, 85, 91 в нашей нумерации). Позже были напечатаны еще четыре письма: "В Ваш архив, дорогой поэт" (Из писем И. А. Бунина Г. В. Адамовичу) // Наше наследие. 1991. No 4. С. 136--137. Остальные письма Бунина и все письма Адамовича издаются впервые.

Все письма публикуются по ксерокопиям, сверенным с оригиналами. Сохранены индивидуальные особенности авторского написания и пунктуации, за исключением дореволюционной орфографии. Все случаи вмешательства публикаторов в тексты писем (восстановленные конъектуры, ремарки и пояснения) - в угловых скобках. Авторские шрифтовые выделения в письмах (подчеркивание, разрядка и др.) даются курсивом. В тех случаях, когда послание отправлялось не в виде письма (телеграмма, открытка, записка, надпись на визитной карточке и др.), в угловых скобках указывается вид документа.

Публикация Олега Коростелева и Ричарда Дэвиса

© 2000- NIV